Валерий Старский – S-T-I-K-S. Змей (страница 38)

— Твердыня, соболезную, Паромщик был хорошим другом, простите, не уберег. — Твердыня кивнул.

— Не стоит, rапитан, это Стикс, а не Подмосковье.

— Что с ней? — промямлил Змей, во рту, будто камни мешали языком ворочать, полное бессилие.

— Жива, — прохрипел Твердыня, — Элитник ударил ее сильно, но ран на теле нет, дышит.

Док вынул из носка маленький, плоский, стеклянный флакончик.

— Это лайт-спек с моей наработкой, очень сильное средство, извини Змей, без спроса взял твой янтарь. Бес Алхимический попутал, никогда не держал в руках янтарный монолит, вот и не удержался. Там, еще на Яхте выгнал. Всего-то кроху отломил.

— Отставить, — едва слышно прошептал Змей. У нас нет, твое мое. Делай что нужно, Док.

Айболит раскрыл рот Ласке и вкапал три капли из крохотного пузырька. Ласка глубоко вдохнула, ее выгнуло несколько раз, будто током приложило, она закашлялась, лицо жутко покраснело, девушка резко села, не понимающе глядя на всех. Когда, наконец, воспоминания настигли ее, Ласка в мгновение ока метнулась к Элитнику, выдернув из шеи Монстра нож, вернулась. Упала на колени рядом со Змеем, нагнулась, не обращая на его раны ни какого внимания, и пользуясь его беззащитностью, поцеловала. С сожалением оторвавшись, горько вздохнула, сказав:

— Спасибо, капитан, от всех нас спасибо, если бы не ваше оружие, Оружейник, всех бы нас схарчили здесь.

Мамба с Чумой не согласились со своей подругой, и грубо оттеснили Ласку с Айболитом от тела Капитана.

— Извини, Док, — сказала Чума, — отдохни минуту, подумай над будущими экспериментами, а ты, Ласка, за нас наши благодарности не раздавай, дай и нам сами насладиться этим, пока Кэп беспомощный, а то в обычном состоянии он как полоз, его голыми руками не возьмешь. И опять же надо как-то боевой дух пднимать.

Каждая из девушек приложилась, наградив Змея долгим поцелуем. Пока подруги занимались, как думала Ласка, этим заслуженным делом, она выпотрошила Элитника, Руберов и Топтунов.

— Хорош, хорош, боевой дух поднимать — закипел Док, когда девушки решили повторить с благодарностью, Айболит с Твердыней не без труда оттащили ненасытных от Змея.

— Ну вот, а то эта Ваша благодарность к главе клана, как то начинает напоминать начало фильма для взрослых с элементами ужаса, давя улыбки сказал Док. Тут подоспела Ласка.

— Народ, — заявила она. — Представляете, сто семьдесят восемь споранов, шестьдесят три гороха, жменя узелкового янтаря и четыре жемчужины: две красных, две черных и еще одна черная расколота, думаю, выстрелом Змея. Подпорченная жемчужина, наверное, Доку пойдет на опыты.

Док тут же предельно заинтересовано переключился, напрочь позабыв о Змее, закивал головой, как болванчик, мол подойдет, конечно подойдет, очень даже подойдет.

— Я тут думал растолочь жемчужину и… Его никто не слушал и даже, похоже, не видел, кто же слушает этих странных ученых, да еще в таких обстоятельствах.

— Представляете, — продолжала шёпотом тараторить Ласка, — Стечкин Змея это вообще что-то запредельное, оружие бога какое-то, все попадания в элитника сквозные, представляете, он бестию в тонну весом в решето превратил и это из пистолета.

Все посмотрели на беспомощного Змея. Злое выражение лица ему ни сколько не помогло, он так и лежал, как бревно.

— Может он и правду из этих, — и Чума ткнула в небо, — из небожителей.

Надо было что-то делать, Змей даже не понял как, но видимо от поцелуев силы поднабрался, удалось, пнул ногой Айболита, мол, тут один из небожителей загибается, а они лясы точат. К сожалению, пинок не удалось повторить.

Док очнулся от грез будущих экспериментов, засуетился, проверил пульс, посмотрел зрачки, зачем-то осмотрел ротовую полость и по капле влил в Змея эту эссенцию.

Оружейнику за свою долгую и непростую жизнь всякие жидкости приходилось пробовать, но столь ярких, острых, и таких шизанутых никогда, будто в рот попало три до невозможности сладких капли магмы, жидкий, сладкий огонь будто разом вскипятил всю жидкость в его теле. И он унесся куда-то в темноту, а потом свет маяка и он рванул к нему. И стал узнавать местность — это же Ораниенбаум, вот Транзитка, вот Угольная стенка, где еще мальчишкой он ловил здоровенных лещей, а вот и Рыбный порт и небольшой бетонный мыс бакенный с новым Мощным Маяком и красивым домом на самом краю, где одно из окон светилось более ярко, чем сам Маяк и он проник туда, как мотылек летящий на яркий свет.

Он увидел удивительно красивую девушку, лежащую на огромном ложе почти обнажённой, если за «почти» считать тонкий, прозрачный пеньюар. Красавица манила его руками, рядом на белоснежной посетели лежал большой оранжевый апельсин.

— Иди домой, Змей. Преград нет. Иди домой.

Похоже, его трясло посильнее, чем давеча Ласку, потому что держали его все разом. А вот за пах то зачем держать, ну девки бедовые, отплачу.

Микстура Дока кажется начала действовать и в положительную сторону, его отпустило, а от крайнего изнеможения, боли, неуверенности и желаниях поесть, поспать в миг только пепел остался.

Змея передернуло несколько раз, вспомнился вкус этой огненной микстуры попавший в рот, он приподнялся, посмотрел на грудь, ужасных глубоких разрезов не было, только одежда в клочки и покрытые корочкой раны в сантиметр шириной в прорехах, встал на ноги.

Девушки, как будто ничего и не было, рыскали взглядами по туману, держа наизготовку оружие. Змей покачал головой.

— Капитан, как Вам зелье, правда бомба? — спросил Док.

— Это точно! Атомная! А эта бомба, наверное, и от косоглазия лечит?

— Моя эксклюзивная разработка — Лайт-спек Айболита, конечно лечит. А причем тут косоглазие, Кэп, — удивился Док.

— Просто, Док, если ты еще меня в темную используешь, у тебя навсегда разовьется косоглазие — это я обещаю, и вся надежда будет только на твое эксклюзивное зелье.

— Простите меня, капитан, это все от излишнего рвения. И за янтарь и за использование в эксперименте, — пристал, как репей, со своими извинениями Айболит.

“Вот же душный какой, и точно его нужно в башню. А то погибну в рассвете сил в каком-нибудь очередном его эксперименте”.

— Даже не думай, Док, считай, что это было мной одобрено, но лучше впредь всегда ставь меня в известность, ученому, тем более алхимику, грех отказывать. — Док с благодарностью глянул на капитана и в нем горел фанатичный огонь первооткрывателя.

— Понял, капитан.

Змей обратил свой взор на девушек.

— А Вам, красавицы мои, при случае, я сполна той же монетой отплачу. Перезарядить оружие.

— Все пугаете, Кэп, уж и отплатили бы, и вправду, чего все откладывать да откладывать.

Он подошел к сражённому элитнику, хотелось посмотреть на чудовище, сам только внешний вид сраженной Монстры впечатлял. “И как им только удалось выжить в этом противостоянии — удивительно. Этакий бронированный бычище, вместо копыт лапы с когтями-кинжалами, рвущими бетон, как бумагу. Как выжить людям рядом с такими монстрами?” — ответа на свой же вопрос у Змея не было. Он нагнулся и вырезал Аристократом когти твари, пришлось потрудиться, попотеть, сталь Аристократа с трудом пилила кость Элитника.

Ласка с Доком присели рядом. Девушка просто с интересом, док с пониманием, душа новатора чувствует брата по крови.

— Кэп, зачем Вам это? — спросила Ласка.

— Думаю, хорошее оружие получится из этого материала.

— Тихо, — пресек ее Змей и осмотрел Оком окружающее пространство. — Твари возвращаются, уходим. Стройся в том же порядке.

И они пошли, за считанные минуты дойдя до тира.

Рассвет наступал стремительно, с первыми лучами солнца и туман поредел, истончился и пропал. Змей про себя выругался, им оставалось лишь обогнуть Тир, а там спасительная люлька. Путь преграждала, почти в прямой видимости целая армия тварей — “И откуда столько?” — удивился Змей.

— Орда, с запада новая саранча, — на ухо прошептав, просветила Ласка. — Да, попали мы, Кэп, как кура во щи, попали.

«Замереть», «Присесть» — жестом скомандовал Змей. Сверху упал маленький камушек, Змей глянул, увидев улыбающегося Глыбу, к ним на веревке спускался мешок, там оказался Выхлоп Ласки и штук десять магазинов к нему, его перевязь с ПП 2000 с пятью набитыми магазинами, и полная фляжка с живчиком. Живчик тут же пустили по кругу. Стало веселей.

— Ласка, — тихо позвал Змей, передавая ей Выхлоп. Девушка вцепилась в него словно клещ, благодарно послав поцелуй Глыбе, хорошо остальные не додумалась это повторить, Глыба бы точно упал с парапета. Разобрали магазины.

— Твердыня, приготовься, сейчас обвяжем тебя, Глыба поднимет, там безопасно, — Твердыня видимо хотел как-то возразить. Змей отрицательно покачал головой, — без обид, Твердыня, ты самый неподготовленный из нас, я не имею права рисковать, и нам легче будет, поверь.

Твердыня все понял, не стал возражать. Из мешка быстро сделали сиденье, обвязали Твердыню веревкой. Змей подал сигнал Глыбе, и Фортификатора потащило вверх. Повезло, твари не заметили.

— Следом пойдешь ты, Док, алхимики самые ценные специалисты, мы не имеем права рисковать ученым, — против подобных высказываний у Дока не нашлось аргумента. С его подъёмом тоже прошло все гладко.

— Нужно поговорить, — тихо сказал Змей. Сбились в кучу, голова к голове. — Подъёма здесь больше не будет, вопросы.

— Почему, Кэп? Ведь повезло, получилось, — спросила Мамба.