Валерий Старский – S-T-I-K-S. Змей (страница 32)
Подбежал Твердыня, впечатлился, с опасением уставившись на трупы Топтунов и Кусача. Вспомнив, как он отбивался от подобных, в небольшом стабе Пехенец, под Лугой, постепенно выстроив из своего дома настоящую крепость, так он и стал Твердыней, а потом, к ним с крестным прибился Паромщик. Они увидели его мающимся головной болью и плавающим на утлой лодочке, по мелководной реке Ящера, таким способом спасаясь от тварей. Так в его жизни появился друг Паромщик. В один из дней, когда погиб его крестный, друзья решили сплавляться до реки Луга, а там и до большой воды. Надежды и уверенность, что там есть ресурсы и большие группы людей, у друзей были. “О как это бы давно, а он все еще жив”, - думал о превратностях судьбы Твердыня, быстро работая баллончиками с краской.
Граффити получилось что надо, красочное, издевательски злое, высокохудожественная черная метка для Урфин Джюса.
Масло извелся весь, ожидая группу, руки вспотели, держась за стартер, он не понимал, как такое могут выдерживать эти прелестные создания, он нет-нет да поглядывал на лежавшую с пулеметом Гаю, а у нее ходьбы один мускул на лице дрогнул, нет, как статуя, гранит какой-то, а не люди. Светало, и туман хоть и сопротивлялся, ряды его воинов под лучами встающего солнца редели.
И вот они наконец появились. Масло облегченно выдохнул и смахнул пот со лба. Стартер засвистел, двигатель завелся, приятно забулькал.
"Скорей отсюда, скорей".
Паромщик и Змей сидели за столом в холе капитанской каюты. На столе лежала большая карта Финского залива, по центру притаился Тень, сверкая глазками увлеченно следя за движениями на карте разноцветных фигурок корабликов.
— Где собираетесь высаживаться, капитан?
— Самое короткое расстояние до цели здесь, — Змей поставил чёрную точеную фигурку яхты на побережье, — пляж Копорской губы.
— Как я понимаю, Вы там не пойдете.
— Нет, люди Урфин Джюса нас ждать будут, как раз на этом направлении, во всяком случае, в большей степени.
— Капитан, почему Вы считаете, что они вообще там будут?
— Каким бы уродом это маньяк не был, он не дурак, а лишь временно потерявший бдительность. Мы вернули ему ее. Второй раз так поступить с собой, он не позволит.
Глава четырнадцатая Полундра
Урфин Джюс стоял у ростового зеркала, черная полевая форма, широкий ремень, короткие, мягкие сапоги из оленьей кожи и две коротких даги по бокам. Он себе нравился.
— Здравствуй, новый старый Джюс, — он исчез и тут же возник у задней стенки, изобразив быстрый и элегантный удар сразу двумя лезвиями. Ему это возвращение так понравилось, что он засмеялся, получилось зловеще.
— Господин, — в дверь постучались.
— Входи, — вошел Крыс и, поклонившись, доложил:
— Сильвер у себя в порту, как всегда возится со своими любимыми катерами. Машина и охрана готовы.
— Нет Крыс, ни то, ни другое. Сам пройдусь ногами.
— Да как же, Господин, и без охраны?
— Желающие моего тела, пусть боятся моего клинка, а не моих телохранителей, Урфин Джюс вернулся.
Ему приятно было идти одному без охраны, это как-то непривычно бодрило, он специально шел по самым опасным переулкам города в надеже на стычку, пока не везло.
Поддувал западник, и в кирпичных переулках Кронштадта становилось свежо. Сильвера он знал давно, как говорится, столько не живут. Там, еще в той жизни, Сильвер так же имел дело с плавсредствами, он возил туристов по каналам Санкт Петербурга. В момент перезагрузки он шел по Фонтанке, необычный, едкий, плотный туман многое изменил. Джюс много раз слышал рассказ Сильвера, как тот шел очумевший по родным каналам Питера, испытывая дикий ужас от происходящего на мостовых. Сообразил он быстро, вода, это защита, решив сразу, уходить на большую воду, а там на форт какой или остров. На выходе из Невы, на заправке, он и столкнулся впервые с Тварями — повезло, потерял всего лишь ступню. Таким покорёженным он и пришел в Кронштадт и получил свое имя Сильвер.
На территорию Сильвера Урфин Джюс попал не сразу, его хоть и знали, дежурные вежливо предложили минуту другую скоротать на кожаном диванчике. По внутреннему телефону позвонили, видимо Сильверу, и тут же пропустили, еще и сопровождающего определили.
В Мастерских в нос шибануло каленым железом и отработанным маслом, Урфин Джюс даже как-то растерялся в этом мирке грохота, криков, визга болгарок и огненных фонтанов сварки. Они шли куда-то по маслянистому, темному бетону, лавируя меж не ясных для сознания Джюса нагромождений и конструкций. К ним подошли двое охранников с оружием. Сопровождающий прокричал им:
— Посетитель к Сильверу, самим одобрено. — Те кивнули и отошли.
Наконец, они вышли на чистый воздух к кромке воды и вошли в шикарный, скорее всего, спроектированный хорошим архитектором Эллинг, сплав бронированного стекла и дорогого дерева.
По центру Эллинга стоял стремительного вида морской катер с двумя трехсотыми Эвинрудами. На одном двигателе была снята крышка, Сильвер похоже доливал масло в двухтактный движок. Высокий, сбитый брюнет, коротко по-военному пострижен, в белом комбинезоне с фигурой гимнаста.
— Привет, Сильвер.
— Кого я вижу, Урфин Джюс и без охраны, решил тряхнуть стариной?
— Сил, нужно поговорить, — обменялись дежурными рукопожатиями.
— Ну, если нужно, поговорим.
Кабинет Сильвера был по-настоящему рабочим. Никаких изысков, добротный стол, подобные массивные стулья, на столе несколько рабочих чертежей в беспорядке, пепельница переполненная окурками и окно выходящие на технологичный слип с кильблоком, рядом, видимо «на всякий», мощная кран-балка. Сильвер махнул рукой.
— Располагайся, виски?
— Не откажусь, — ответил Урфин Ждюс, присаживаясь.
— Проблемы?
— Да, Сильвер, — не чокаясь, выпили.
— Наслышан, — Джюс скривился.
— Быстро! И что же болтают?
— Всякое, в большинстве нелицеприятное для тебя, но я бы от правообладателя предпочел услышать. Джюс посуровел.
— Я не за этим сюда пришел.
— Ты, Урфин Джюс, пришел сюда из-за того, что тебя прижали, и ты не уверен, что это и дальше не продолжится. Людей твоих, будто капусту шинкуют. Красный форт ты потерял, яхту потерял, твои бойцы бегут от тебя. И все это дело одного человека, которого зовут Змей. Знаешь, парень уже в легенду превратился, в кабаках всех ближайших стабов только об этом и говорят. Так что, Джюс, если тебе нужны средства — это не ко мне, иди к Крезу, а вот если тебе нужна помощь… Но тогда, я должен знать все, и свой профит.
Джюс подумал с минуту.
— Твоя правда. Я согласен, что ты знать хочешь?
— Э, нет, не так сразу, Джюс, мы поговорим по душам только в присутствии моего человечка, так сказать, спеца по лжи.
— Не доверяешь? — скривился в ухмылке Джюс, лицо его и так не было образчиком привлекательности, сейчас же и вовсе стало омерзительным.
— Без обид, Урф. Нет.
— Знаешь, Сильвер, не хотелось бы, что бы еще кто-нибудь слышал наш разговор, позже или раньше у меня появится желание убить его. А для твоих опасений и недоверия у меня есть средство.
У Сильвера даже брови поднялись от удивления, ответить он не успел. Урфин Джюс, которого Сильвер когда-то давно называл по-дружески Урф, выложил на стол тот согнутый, из непонятного материала, пистолет. Сильвер взял его в руки. Урфин Джюс понял сразу, зацепил по-полной. Сильвер достал нож и спросил:
— Можно?
— Валяй.
Нож не оставил на пистолете даже царапинки. Сильвер нажал кнопку селектора.
— Темнила, — зайди ко мне. Вошел человек в черном халате и кожаном фартуке. Высокий, кучерявый, скуластый, глаза цепкие, глубоко посаженые, тени под глазами, явно не в настроении.
— Что звал, Сильвер, работы много, мог бы и сам ко мне зайти, языком почесать.
— Посмотри вот это.
— Охренеть, где взяли? — удивился Темнила, как только объект попал к нему в руки.
— Где взяли, там уже нет. Вот что, Темнила, выгоняй всех своих из Лаборатории на обед и проверь эту штучку, — мастера как сдуло.
Выпили еще виски и, наконец, в Эллинг ворвался Темнила, буду-то озверина принял, только что волосы не дыбом.
— Ну вы даете, где взяли, — повторился Темнила, — не нагревается вообще, представляете, не травится, вообще чумовая штука. Купоросное масло не берет, азотная и соляная кислота как вода для него обычная. Шеф, я гидравлический пресс сломал об эту непонятку. Всего-то обычный Стечкин, только вот материал какой-то запредельный. Я даже частичку не смог взять на анализ, прикинь Сил.
— Не ори, — осадил своего работника Сильвер. Видишь этого человека, знаешь его? — Темнила кивнул. — Хорошо, ты должен понимать, мне будет очень сложно отговорить нашего гостя лишать тебя жизни, ты многое увидел лишнего, и выказа неподобающую заинтересованность.
— О чем вообще разговор Сильвер, я не подведу, ты же знаешь, пять лет у тебя работаю, и уже забыл все. Помню, встал утром, а потом все как отрезало, перепил видать давеча. Клянусь завязать.
— Ступай, умник. Не пить, совсем не квасить. Понял?
— Предельно, шеф.
— И держи язык свой двумя руками, — Сильвер закрыл дверь за работником, и передвинул рычажок на переключателе. Окно закрыли массивные стальные створки, похоже, весь Эллинг бронировался. Сильвер открыл бутылку Jim Beam, плеснул в стаканы.
Чокнулись, выпили, Сильвер знал, что этот бурбон Урф предпочитает больше всего.