Валерий Старский – S-T-I-K-S. Змей (страница 31)

Девушки обтерли руки, лицо, подмышки настойкой полыни.

— Вперед, — бесшумно приказала Ласка, задержав рукой Твердыню, на ухо шепнув ему: — Останься здесь, пока не зачистим.

— Понял, — Твердыня утвердительно кивнул.

Они шли линией, пригнувшись, как тени, бесшумно. Чума обозначила — «Вижу Врага», указав на Тигру, та вытянулась в стойке, указывая направление, щерилась, а вся шерстка зверька стояла дыбом. Валькирии развернулись и встали на одно колено. Впереди ощущалось какое-то движение, но понять, в этой предрассветной бели, что это, не представлялось возможным. Медленно, буквально по сантиметрам подобрались чуть ближе.

Тут стали видны два бегуна. Твари раскачивались, в свойственной им манере не чуя людей. Ласка волновалась — “Как покажет себя это непонятное и такое удобное оружие”. В катер, на всякий случай, было взято обычное. Перестраховались.

По сигналу, четыре Выхлопа беззвучно плюнули бронебойными. Твари не успели даже развернуться в их сторону, рухнули. Ласка поцеловала Винтовку. Подошли к сраженным, оказалось, это два матерых бегуна и у каждого по два сквозных отверстия в башке.

— Очуметь, вот это винтовочки, — тихо сказала Чума, поглаживая оружие, как давеча это делал Змей. С тварей разжились четырьмя споранами.

Ласка подала команду: «Тишина, Собраться». Девчата сбились вплотную, по центру сидела Тигра. Ласка зашептала:

— Добиваем в магазин по патрону, и осторожно, девочки, тут еще несколько подобных есть, и уверена, «начальник» этих тварей, где-то по близости обитает. — Валькирии посмотрели на Тигру, та подтвердила. — Тигра, веди.

Так и крались, впереди принюхивающийся следопыт, чуть поодаль осторожно ступая, обходя выломанные взрывом обломки, Валькирии — братства Злых Клоунов. Тигра в очередной раз струной застыла на месте. Перед глазами стрелков отрылась впечатляющая картина огромной воронки: два Топтуна, цокая окостенелыми пятками, ходили по кругу, с опаской поглядывая на вожака, в центре воронки — мощный Кусач, придерживая задними лапами, рвал в куски человеческие тела, иногда огрызаясь на собратьев послабее, чтоб и не думали подходить, и с жутким хрустом жрал, с легостью перемалывая бедренные кости. Топтунам, видать, тоже хотелось, но пока сильнейший не насытился, они жались друг к дружке, будто ища поддержку нервно подпрыгивая.

Ласка знаками показала: они с Чумой берут на прицел Кусача, а Мамба с Эфой — топтунов. Опасная работа намечалась, уверенности прибавляло оружие Змея.

Валькирии заняли удобные позиции, как-то упустив из виду Тигру. Крыска появилась как раз напротив позиций девушек с другой стороны воронки, задорно свистнула подпрыгнув. Топтуны остановились заурчав, а Кусач приподнялся, из его пасти выпала нога какого-то бедолаги. Такая секундная статичность — подарок для снайпера. Четыре хлопка слились в один, будто ребенок хлопнул в ладоши. Твари замертво повалились, лишь Кусач пару раз дернулся.

Все немного расслабились, Кусач, по поведению, здесь явно был главным, а раз так, более сильных тут не должно быть.

— Тигра, ты лучшая следопыт-наводчица.

Каждый из девушек погладил Тигру, сегодня она была добрая, позволила, всё-таки совместные операции сближают.

Попытались понять, что жрал Кусач. Стало понятно по черной форме — гончие Урфин Джюса. Еще где-то трое должно быть, или сожраны как эти или засели где-нибудь в укрытии.

— Тигра, здесь еще есть опасность? (чья реплика)

Тигра встала на задние лапы, покрутила носом и тряхнув головой побежала на край воронки, опять принюхалась, еще немного отбежала, вновь принюхалась и уверенно взяла направление.

Валькирии поспешили за лучшим из следопытов. Наткнулись на убитого Лотерейщика, через шагов десять еще одного, тот еще был жив и полз куда-то вперед. Добили. Распотрошили споровые мешки, извлекли три спорана. Еще через несколько шагов, как грибы с хорошей грибницы, собрали два автомата, рацию, прибор был в рабочем состоянии, тактический пояс один, второй, рюкзак. Похоже кто-то на бегу бросал свою амуницию.

Дальше шли в темпе, Тигра стала постепенно замедляться, кусты сменил лес, вышли на край широкой просеки и услышали ругань:

— Сука ты Крюк, ты чего рацию бросил, оружие бросил? Что теперь делать будем? Как выбираться? Господин вряд ли искать нас будет. Сдохнем здесь, как две белки ударенные током.

— Сам ты, сучья белка, Беглый, чего сам-то автомат свой бросил, а? Голыми руками что ли хотел с тварями разбираться?

— Да они почти меня поймали, вот и бросил, чтоб отвлечь, да и бежать легче. А я что, рыжий, с этим дебильным коробом носиться, да и оружие это. И что ты меня за дауна держишь? Вон, как Серый, тоже не хотелось быть, — и Крюк посмотрел вниз. Там громко чавкая, рвали зубами их сослуживца. — Что, автомат помог ему?

Эти двое перепуганных сидели на ржавой, высокой вышке ЛЭП, на самой ее высшей точке и ругались. Внизу трое безобразных Лотерейщиков разорвав жертву на три части, урча, поглощали отвоеванное, облизываясь и поглядывая на соседей, с явным желанием: «А нельзя ли отжать еще у соперника».

Ласка указала каждой позицию, определила, кто стреляет, себя оставила на подстраховку. Слаженные выстрелы в утреннем птичьем гомоне и вовсе не были слышны. Лотерейщикам, будто страшным куклам-марионеткам, подрезали нити и они повалились.

— Выходим, — приказала Ласка.

Валькирии Братства Злых Клоунов вышли на просеку.

— Эй, Крюк, смотри, Жруны вроде как сдохли, может у Серого в кармане какой сильный яд был?

— Да какой к хренам яд, Бегун? Вон, разуй глаза, твой яд стоит, на кромке леса.

— Оооо бабы.

— Заткнись, мудрила конченый, ты еще им крикни так. Они тебе враз причиндалы отстрелят.

— Да это же…

— Заткни свою пасть, говорю.

— Эй, грачи, давно прилетели, хорош трепаться, слазьте, да побыстрей, а то и вправду отстрелим, всю жизнь мечтала, — громко сказала Ласка, передернув затвор.

— Не стреляй, не стреляй, мы быстро, уже почти слезли, — причитали лишенцы, и в самом деле ловко спускаясь.

Ласка показала глазами Чуме на Лотерейщиков. Та и без слов поняла, умчалась за трофеями.

"Да какие они Гончие, так, щенки еще”, - подумала Ласка. Глядя в эти глаза, полные страха, на подавленность, на напавшую на них трясучку.

— Руки за голову, на колени, глаза в землю, — парни бухнулись на колени.

— Грачи, жить хотите? — пленные закивали головами. — Тогда на вопросы отвечать по существу и коротко. За молчание — смерть, за обман — смерть, за уклончивый ответ — смерть. Понятно?

— Да, — в унисон выпалили пленные.

— Имена?

— Крюк.

— Бегун.

— Оружие, колющее, ржущее есть?

— Есть, — ответил Крюк.

— Выкладывай медленно и не дергайся, а то я нервная.

Парень из нагрудного кармана достал пилку для ногтей и маникюрные ножницы.

— Надо же, чистюля, — девушки едва сдержались.

— У меня ничего нет, — поканючил Бегун.

— Говорит только Крюк, Бегун заткнулся! Гончие Урфин Джуса? — задала вопрос Ласка.

— Да.

— Новенькие?

— Да.

— Есть еще гончие?

— Да, Сосновый Бор, где-то в районе Тира Мишень, наблюдатели. Ветераны.

— Чума, обыщи грачей.

— Чисто, командир, — доложила Чума, со всей тщательностью выполнив обыск.

— Так, субчики, похватали свое барахло, автоматы разряжены — это чтоб мыслей не нужных не было. Попытка к бегству, стреляем без предупреждения, шаг в сторону карается так же.

Тут прибежала Тигра, вид потусторонний, шипит, клыки оголены, пена, шерсть топорщится, красные глаза светятся безумием и злобой, обошла кругом пленных и решила поточить когти о камень, рядом с грачами. Искры, камень не выдержал, развалился. Тут затрясло, и не только пленных.

— Хорошо, поняла тебя Тигра, расстрел отменяется, если побегут, они твои — Вперед, — скомандовала Ласка. — Тигра, веди нас.

И они пошли быстрым шагом, впереди Тигра, за ней Мамба, по пятам, след в след, впечатлившиеся, до обморочного состояния пленные, замыкающей шла Ласка.

— Лежать! — приказала Ласка, когда они спустились в воронку. Грачам и вовсе поплохело, лежать нос в нос с Монстрами и останками своих, то еще испытание.

— Мамба, веди быстрей сюда Твердыню. Времени у нас осталось мало, здесь самое-то место для его Граффити, — указав на узкую вертикальную стену, одиноко стаявшую на краю воронки. Заодно собрали трофеи с Топтунов и Кусача, две горошины и десяток споранов. В очередной раз, подивившись сквозным отверстиям в черепе Кусача.

— Наш Змей еще тот читер и от этого я люблю его еще больше, — заявила Мамба. Валькирии засмеялись.

— Мы все любим нашего капитана и это, похоже, еще одно, что нас объединяет.