Валерий Старский – S-T-I-K-S. Змей (страница 29)
— Теперь понятно, почему Урфин Джюс тогда словно бешеный пес с цепи сорвался, а мы гадали, с чего это он так бесновался, неужели из-за потери беспилотника. А вон оно как. А уж после, как вернулся, и вовсе с катушек слетел, своих бойцов в кровь бил, как пленных истязал, а нас самолично в камеры бросил, зло срывал за гибель Белоснежки. Ну Вы даете Капитан, а еще говорили, что беззащитны. А к тиру нужно наведаться, и чем быстрей, тем лучше, оружие и ценности лишними в Стиксе не бывают.
Змей согласился:
— Как Паромщик решит, что можно с якоря сниматься, сразу и двинем.
Рулевой услышав свое имя, как-то подобрался, почти изобразил команду «смирно», выдавая в себе закоренелого гражданского.
— Вас понял, капитан, как позволят погодные условия, идем к Копорской губе.
Змей кивнул.
— Принято, а яхту назовем Стиксом!
Крыски все это время, внимательно обнюхивали одного за другим, всех собравшихся в кают-компании, смущая и заставляя опасливо поглядывать на них. Одобрительно пискнув на предложение переименовать яхту. Змей взглянул на них и сказал:
— Забыл представить нашу разведку, это Тигра и Тень. Прошу любить и жаловать, а поварам — баловать, и Змей обратил свой взор на поварскую братию, те заулыбались, закивали головами, довольные, что на них капитан обратил внимание.
— Теперь всем тихо, не мешайте Тигре, ничего не бойтесь, может нашему эксперту по жемчугу потребуется немного вашей крови. У Тигры дар, она может персонально определять, кому какой жемчуг подойдет для лучшего его развития и без последствий.
Все опешили, переглядывались, — «Не поверили наверное», — подумал Змей, продолжив:
— Проверено на мне, Глыбе и на самих Тигре с Тенью. И белые, и красные, и черные мы все глотали по рекомендации Тигры, пробовал и сами видите, никто из нас в Кваза не превратился.
— Капитан, ты пробовал белый жемчуг? — Ошарашено спросила Ласка.
Ну и как всегда свои пять копеек впихнул Глыба, как говорится, впихнул, так впихнул:
— Змей радужную пробовал. Змей белую пробовал. Змей белые Глыбе, Тени, Тигре дал. Змей сразу две пробовал, — выпалил Глыба, загибая пальцы, с видом знатока-гурмана в поедании жемчуга.
Народ безмолвствовал и потихоньку о………
— Змей, ты представляешь, что произойдет, если в стабах узнают о таком чите.
— Не очень, ведь я до сих пор мало что знаю о Стиксе. Но я точно знаю нам всем не выгодно, чтоб об этом кто-то еще знал. Во всяком случае, пока мы не окрепнем.
Ласка подняла руку, привлекая внимание.
— Нам нужна клятва, или присяга на верность Клану, — сказала Ласка, с очень серьезным лицом. Да и соклановцы посуровели, поглядывая друг на друга, все понимали, какие перспективы открываются для них.
— Поддерживаю, — сказал Змей. — Ласка вот ты и подумаешь над этим на досуге, я про присягу говорю. А сейчас, Недосол, у нас на судне есть шампанское?
— Есть, капитан, десять ящиков.
— Неси ящик самого лучшего. — Повар без разговоров, как паровоз запыхтел в направлении кухни. — И бокал покрасивее прихвати, а лучше кубок, — успел вдогонку крикнуть Змей.
И минуты не прошло, пол ящика "Grande Dame" Вдовы Клико уже стояло у ног Змея, в руках Недосол держал опять что-то музейное, в этом Змей не разбирался, но похоже это был золотой Скифский кубок.
— Тигра, начинай.
Тигра как-то протяжно свистнула, Змей ощутил потребность в пище, много-много мяса, увидел образ очереди людей. Змей понял, много работы, потребуется пища, сытная пища. И он сказал, посмотрев на Пересола:
— Нужно мясо, пару больших тарелок для Тигры.
Пересол метнулся туда-сюда и внес два подноса, перегруженных бужениной. Змею подумалось: “Занимательные ребята, Недосол не добрал, а вот Пересол перебрал”.
— Тигра, на этот раз все условия соблюдены?
Эксперт согласно свистнула. И послала целое облако уверенности.
— Тогда приступай.
Тигра начала с Ласки, и Змей выложил табакерку с жемчужинами, открыв крышку. Народ ахнул и в благоговении замер.
Тигра обнюхала руки и зачем-то прицепилась к ногам девушки.
— Сними обувь, — посоветовал Змей.
У Ласки оказались, почти сросшиеся, два пальчика на ноге, вот за один из них и куснула Крыска. Ласка взвизгнула и засмеялась, как смеются девочки, чисто и беззаботно. Тигра слизнула выступившую каплю крови, замерла, посмаковала и метнулась к табакерке. Собравшиеся с замиранием сердца, во все глаза, смотрели на творившееся «волшебство». Тигра порылась носом в жемчужинах, достала одну и побежала к Ласке, на половине дороги вдруг остановилась.
— Выставь ладонь, — подсказал Змей.
Девушка выполнила. Тигра не отреагировала, а подбежала к Змею, и он получил образ, как он вручает Ласке сияющую жемчужину. Тигра села на задние лапы, Оружейник опустил руку, и ему на ладонь легла красная жемчужина.
— Недосол, открывай шампанское, — повар виртуозно открыл и налил немного в кубок. — Ласка, подойди.
Девушка ничего не понимая подошла. Змей протянул ей жемчужину и кубок с шампанским:
— Во Славу Стикса!
— Во Славу Стикса! — Повторила Ласка и проглотила сокровище.
Тишина стояла звенящая. Все ждали, что же будет.
— Поздравляю, — сказал улыбающийся Змей, убежать-то на своих ногах он не успел, и его со всей тщательностью расцеловали. Вот тут был и свист, и аплодисменты, и крики поздравлений.
Девушек он стойко выдержал, даже не пошатнулся, когда от него отошла последняя, довольная Чума, зацелованный кивнул Глыбе, и тот стал поддерживать своего друга, главу клана.
— Остались одни мужики, надеюсь, лобызаться не будем, — сказал Змей.
В кают-компании ухнуло.
«««»»»
Глава тринадцатая Черная Метка
То, что все плохо он узнал в Кронштадте. Прочесывание и мобильные группы от Зеленогорска до Песочное ничего не дали, искомые обнаружены небыли, даже следов не нашли. Зато в столкновениях с тварями потеряно двадцать два человека. А вечером этого же дня он слушал звуки канонады и наблюдал воочию зарево взрывов над Красной Горкой.
Он стоял у большого круглого окна в своей резиденции в Кронштадте, отсюда было хорошо видно все южное побережье Финского залива вплоть до Серой Лошади, каждый взрыв, будто огненным тавром, жег ему душу. Урфин Джюс скрипел зубами, по лицу лились слезы, — “К черту людей, к черту имущество, Моя Коллекция” — истошно выло нутро. Опуститься до беснования, уничтожать и так сильно сжавшееся, как шагреневая кожа, имущество, он себе не позволил, Джюс умел делать выводы от неудач.
— Развели, как лоха последнего, похоже, Красной Горки и яхты у меня больше нет, — сквозь плотно сжатые зубы, буквально прошипел бывший хозяин форта и рухнул, на необъятных размеров диван, в подушки.
Пьяным состоянием наградила апатия, хотелось лежать и даже не двигаться, вспомнились слова Пифии: “Таким как мы, его стоит бояться. Мы с тобой просто убийцы, а он Палач”. Может и в самом деле перебраться куда подальше, с сильным караваном куда-нибудь на Юг, где тепло, на тот же Дон. Недолго существовала эта мысль, была задушена и вырвана с корнем.
С этим Змеем нельзя нахрапом, нужно думать, думать, упускаю я что-то. Что он там крутится? Что ему еще там надо? — задавался вопросом Урфин Джюс. Он должен сюда идти, в Кронштадт, в Ораниенбаум. Дальше на запад в Европу ходу нет, в Аду, какой бы ты не был крутой, выжить нет никакой возможности.
Тут его осенило, он вскочил, от преизбытка чувства потирая руки, Джюс улыбался, как это умеют делать гиены. — “Оружие, оружие и содержимое сейфа, мать его, какой же я тупой, они никак не могли унести даже десятую часть взятого. Зарыли где-то рядом, крысы”.
— Эй, кто-нибудь! — закричал возбуждённый Урфин Джюс.
— Господин, — раздалось за дверью.
— Заходи, Крыс.
Зашел высокий, жилистый человек, с большим носом и маленькими бегающими глазками, склонился.
— Что прикажите, господин?
— Срочно посылай две пятерки поисковиков. Лучшую к Мишени. К тиру не подходить, вести наблюдение. Вторую к форту, запускай новичков, пускай пообтешутся, посмотрят масштабы разрушений, можно ли что-нибудь восстановить и пусть поосторожнее будут, — Крыс с удивлением глянул на Господина. — И еще, узнай, где Сильвер.
— Будет исполнено, господин.
— Что ж, будем вспоминать старое, — сказал Урфин Джюс, доставая две короткие даги. — Пришло время опять своими руками дела делать, раз другие не могут.
Еще не утро, но уже и не ночь, на востоке создатель лишь слегка мазнул багрянцем.
— Змей, молодец. Давай! — подбадривал Глыба капитана, — давай!
Рядом выписывая петли, гонялись друг за другом Тигра с Тенью, — “вот же неугомонные и когда спят”. После происшествия с доком, Змею не спалось, энергия просто переполняла, требуя выхода. Пятнадцать шагов, отдых, пятнадцать шагов отдых, решили каждый день прибавлять, да и док был только «за».