Валерий Старский – S-T-I-K-S. Змей (страница 24)

Не спалось, предстоящее будоражило, за себя он не волновался, он боялся за друзей, все же они пошли за ним и теперь он за них в ответе. Ладно, утро вечера мудренее, если этих лихоимцев, там, в форте будет слишком много, просто тихо отойдем и все.

В четыре часа утра они с Тенью проснулись первыми. Мелкий убежал сразу на разведку, а Змей осторожно и тихо выполз из воронки, сделав несколько упражнений, растер ноги и встал, опираясь на сосну, слегка поприседал под аккомпанемент любимой боли, довольный собой сел, привалился к дереву.

Войти в состояние ОКО, теперь — как дышать, труда не составило. Предположение о том, что Урфин Джюс почти всех своих людей отправил на их поиски, подтвердилось. Помеченных красным было трое.

Один на вышке откровенно спал. У входа в бункер еще двое вяло переговариваются, иногда прикладываясь к фляге. Набираются потихоньку. На защитном периметре вообще никого, доты пустуют, беспечность зашкаливает.

“Да вы совсем оборзели в своем ощущении безнаказанности, отвыкли, сукины дети, по мордам получать”. В одном большом помещении с оружием спали еще восемь боевиков, и того, врагов одиннадцать. В бункере, живых людей было еще много, но они, скорей всего, то ли рабы, то ли обслуживающий персонал, все в узких кельях, под замками, помечены желтым. Пора.

— Подъем, — тихо сказал Змей, дотронувшись до плеча Глыбы.

Тигра натура чувствительная подскочила сама.

— Что, Что, — загудел Глыба.

— Тсссс, — прошипел Змей. — Приводим себя в порядок, небольшая зарядка, перекус, по глоточку живчика и идем на приступ.

Прибежал Тень, доложил, Змей почувствовал спокойствие и даже ее запах, и образ-картинку: отмеченный красным цветом бункер, а все остальное чистым белым — силуэты, деревья, строения.

— Молодец, боец! — похвалил Тень Оружейник.

Пока Змей по привычке осматривал себя и фиксировал все скотчем, Глыба умилительно занимался с братьями нашими меньшими, а те послушно, как первоклашки, сидели столбиками и внимательно, с почтением смотрели на своего учителя в четыре глаза и слушали в четыре уха.

— Даа… — и Глыба значительно кивал головой.

— Неет… — и Глыба мотал головой, как заведённый туда-сюда. Когда упорный, как скала, Глыба повторил эти кивания-мотания раз пятьдесят, Змей стал уже не на шутку беспокоиться за шею друга, он спросил:

— Брат, ты что делаешь?

Глыба улыбаясь произнес:

— Глыба учит «Дааа». Глыба учит «Неет».

— И как, получается?

— Нет, — обречено, с сожалением, покачал головой Глыба. И братья меньшие, на этот раз, вдруг дружно, в след за Глыбой, повторили его движения.

Змей тихо рассмеялся:

— Глыба, там, на Земле, у тебя случайно фамилия была не Дуров?

Глыба немного подумал

— Глыба не знает. Глыба не помнит.

— Ладно, как утверждает одна из лучших поговорок сержантов: «не умеешь — научим, не хочешь — заставим». И ты когда-нибудь вспомнишь, или мы найдем того, кто поможет тебе это сделать.

Оружейник достал из запасов хамон. Нарезал, дал каждому, а Глыбе тройную порцию. Отлил немного живчика младшим братцам. У гиганта на поясе и своя фляга была. Перекусили на скорую. Время пришло, на востоке появилась полоска света.

— Банда, слушай задачу. Мы должны занять это вражеское логово и выжечь всю скверну, что там обосновалась. Часовых я беру на себя. Тигра, разведка местности вокруг защитного периметра, может еще есть кто. Тень, ты в воздуховоды, следи за обстановкой в бункере, если что сразу докладывай.

И Змей отправил обоим образы, как он это видел. Разведка едва слышно свистнула, мол, задача принята.

— Ты, Глыба, держи на прицеле вход-выход бункера. — Глыба показал рукой, что понял.

— Готовы? — Спросил Змей, делая глоток из фляги. Глыба и Тигра с юнгой синхронно кивнули. Змей едва не поперхнулся. “Надо бы попривыкнуть к этому”. Глыба довольно лыбился, и солнцу вставать не стоило. Пока Змей обдумывал случившееся, почесывая затылок, Тигра с Тенью растворились в предрассветном тумане.

— Глыба, ты настоящий молодец. Да ты нечто. Была бы у меня возможность, я бы тебя к ордену приставил.

— Глыба доволен. — Прогудел гигант и сам прикрыл рот рукой, сделав при этом испуганные глаза, возможно, такие и бывают только, разве что, у носорога.

Осторожно прокрались к кромке леса. Змей жестом указа направление, где должен был встать на позицию Глыба. Великан, тут же крадучись медленно, плавно и бесшумно, будто бы перетек на определённое для него место.

Тут пришли сообщения от разведки: спокойствие от Тигры и подобное от Тени, только лишь с дополнением толики паники. Змей собрался и послал Тени ощущение спокойствия, мы рядом.

Змей достал Черный свет и ужом, бесшумно пополз к линии огня. Три глухих хлопка, даже предрассветные гимны сверчков будущему рассвету, не прервали. Часовые умерли мгновенно, со сквозными дырками во лбу не живут, даже если ты перекормлен Грохом.

Дверь входа была, как и положено, бункерная, полуметровой толщины, на вид очень внушительная, с внутренним запором. Змей подполз, прислонил руки к холодному металлу и расфокусировал глаза, возникшими призрачными руками, без каких-либо трудностей и усилий открыл запор. “Надо бы этому дару Стикса дать имя”,- подумал Змей, и тут же решил: “Пусть будет «Оружейка»”.

Тихо и осторожно, прокрались по длинному, сводчатому коридору, Змей приоткрыл дверь в казарму, где дрыхли поганцы, и тигровым змеем проник туда. В казарме пахло, как в казарме — потом, перегаром, не свежими носками и еще врагами. Подполз к первому, молодой, крепкий, с одутловатым лицом парень, и вот она, яремная вена равномерно пульсирует на оголенной шее. Оруженик отработанным движением прикрыл рот спящему, навалился и всадил «Аристократ» наискось вверх, через яремную вену, голубая сталь вошла в плоть, как в масло. Заслуживший смерь даже не дернулся, вскоре все было кончено, бездушные умерли неподобающе легко, во сне. Жалости не было, бешеных гиен уничтожают полностью и без сожаления.

Змей отправил Тигре и Тени ощущение победы и завершения. Получив в ответ массу восхищения и гордости, в последнем, он сомневался, гордиться было нечем, и он поставил разведке новое задание — осмотреть все вокруг на предмет опасности.

— Глыба, — громко позвал Оружейник. Помоги, нужно добраться до кельи, или, скорее, камер.

Увидев трупы, Глыба захлопал в ладоши:

— Глыба радуется. Змей покарал плохих.

Великан подхватил своего названого брата под мышки и потащил по коридорам на нижний уровень. Казематы, и вообще этот уровень произвел на Змея гнетущее впечатление, сыро, обшарпанные стены в потеках ржи.

— Заключенные! — прокричал Оружейник. — Меня зовут Змей. Сейчас Вас освободит мой друг Глыба. Боевики Урфин Джюса уничтожены. Бояться нас не стоит, мы люди. Каждый, кто выкажет желание покинуть это место, получит долю, так сказать, от экспроприированного. По открытию камер никого не держим, можете оставаться здесь, можете уходить, но я предлагаю поговорить. Сбор в общей столовой.

Глыба отрыл первую камеру, пыхнуло нечистотами, люди молча смотрели затравленными глазами, заключенные были прилично одеты, но в камере не было ни воды ни еды, туалета тоже не было, даже параши.

— Нет, вот же Сволочь, а.

— Глыба, открывай быстрей все камеры. Я и один у стеночки постою.

Гигант быстро открывал все двери.

— Нужно напоить и накормить людей, Глыба.

Народ выходящий из камер, очумело смотрел то на него, то на Глыбу. Гигант схватил его в охапку и видимо на запах ринулся на кухню.

— Ууууу, — затянул донельзя довольный Глыба, схватившись за плиту, как утопающий за спасательный плот.

Рядом, в холодильном помещении, казалось было, все, от черной икры и шампанского, до тушь говядины и баранины.

— Вода и простейшая еда для заключенных, — напомнил Змей.

Глыба кивнул и стал похож на пулю, схватил, убежал, схватил, убежал, зацепил целый бак воды, как будто это кружка и тут же исчез, совершено не снижая скорости. Змей только вертел головой, и повторял и повторял:

— Вот дает, ну дает, вот жжет зараза.

А Глыба раскрасневшись вертелся как юла. Теперь Змей был спокоен, люди будут спасены и уже, скорей всего, выстроились в очередь в туалет из-за переедания.

В столовой было тихо, бывшие заключенные, с аппетитом сидельцев, уплетали приготовленное Глыбой и его квалифицированными помощниками, бросая опасливые взгляды в сторону Змея, он с отрешенным видом сидел на узком, с высокой спинкой, стуле, у самой стены.

Их было двадцать восемь, двадцать три мужчины и пять девушек, очень странно красивых девушек. “На гаремных, вроде, не похожи, глаза слишком вызывающе гордые и движения плавные. Танцовщицы что ли. Ладно, потом разберемся”.

— Так, народ, времени у нас мало. Говорим, по возможности коротко, прежде называемся. Начну я. Повторюсь. Меня зовут Змей. Кто хочет остаться здесь?

Народ зашумел.

Вперед вышла молодая грациозная девушка блондинка, волосы заплетены в толстенную косу, голубые глаза — озера.

— Здравствуй, Змей. Привет, Глыба. Я Ласка, желающих, остаться в этом аду, нет.

“Бойкая”, - подумал Змей. — О какой доле говорил Господин?

— Господ здесь нет, прошу так больше меня не называть, я Змей просто Змей.

Тут в разговор влез Глыба. Добавив раскатисто и значимо, как он умел:

— Змей, он Великий Змей! Здорово, Ласка. Здорово другим. Глыба рад. — И гигант помахал рукой, приветствуя, видимо всех сразу.