Валерий Старский – S-T-I-K-S. Змей (страница 23)

Директриса встала, отточенными движениями поправила прическу, смахнув, воображаемую пылинку и одёрнула одну из своих воспитанниц.

— Колибри, даже если сама смерть пришла, не подобает так себя вести, запомни, всегда и везде сохраняй выдержку и осанку.

И все же Матушка не стала чрезмерно рисковать, и заставлять ждать подобную посетительницу или звать через посыльную к себе. Спустилась сама. Кто знает, как поведет себя эта опасная особь.

— Матушка, рада Вас видеть во здравии, — сказала Пифия, узрев спускающую Директрису.

Матушка Тереза едва не оступилась, почувствовав неподдельную искренность в словах пришедшей. Пифия была одета в черный, строгий брючный костюм с небольшой бриллиантовой брошью из черных и красных бриллиантов в виде пиратской метки.

— И тебе долгие лета, Пифия. — Матушка и не знала, что думать, чего ждать. — Что Вас привило в нашу обитель?

— Хочу помочь Приюту, — ответила Пифия и аж просветлела лицом.

Подобное заявление и вовсе выбило Матушку Терезу из равновесия. “Что происходит? Что я упустила или пропустила”,- лихорадочно задавалась вопросами Матушка Тереза, пока они подымались в ее кабинет. Пока Матушка заваривала свой знаменитый травный чай, Пифия с интересом рассматривала книжные полки до потолка. За все время проведенное в Стиксе она, пожалуй, в первые видела сразу столько раритетных книг в одном месте.

— Коллекционируйте? — Спросила, проведя по древним переплетам рукой, Пифия.

Директриса уже справилась с собой, колдуя над чайником и сервизом, ответила:

— Все мы коллекционеры здесь, кот-то меньше, кто большое и каждый собирает то, что ему ближе. Кто-то головы, кто-то орудия убийства, я вот источники мудрости.

Пифия присела на предложенное ей кресло, улыбнулась:

— И помогают, Вам, Матушка, эти источники отбиваться от лихих созданий Стикса.

— К сожалению, плохо, не скрою, — честно ответила Матушка Тереза, наливая в белую фарфоровую чашку янтарный настой.

Пифия попробовала и уважительно склонила голову.

— Очень. Что здесь?

— У всех свои секреты, правда же Пифия.

— Это верно! — Рассмеялась красивая женщина и выложила на стол кошель. Здесь пятьсот споронов, пятьдесят гороха и пять черных жемчужин, это мой дар Вашему Приюту Матушка. Вам, и девочкам надолго хватит.

— Вот это помощь! — Не смогла, не восхитится Матушка Тереза. — Это же целое состояние!

— Ну что Вы, Матушка. Хотя и за помощью дело не встанет, — и красота блеснула ужасом дантиста — идеальными зубками.

Откуда-то снизу раздался девичий визг и панические крики и еще пьяная ругань половозрелых Гамадрилов.

— Хорош жаться, б…ди Рамбовские, все сюда! Строится! Выбирать буду, — кричал один.

— Давай, давай, живо обслуживать кинулись, хорош из себя ц…к строить, тогда может и в живых останетесь, — вторил ему второй.

Двое и вовсе мочились под хохот прямо в фойе. Еще один пытался содрать одежду с истошно оравшей Колибри. Как их убила Пифия, Матушка Тереза не поняла, да и не увидела даже, все так быстро произошло, она и рта не успела открыть, как охальники безжизненными кулями опали. Буквально тут же, в фойе приюта, вошли, морда кирпичом, два полицейских, за ними протиснулись три невозмутимых гробовщика.

Один из полицейских, по видимому старший, поднял руку и что-то там гаркнул, то ли прочищал горло, то ли призывая всех к молчанию, в основном конечно Колибри, продолжавшую кричать, и это ему удалось.

— Господа и дамы, произошло убийство, он покосился на своего напарника, осматривающего поверженных, кивнувшего старшему мол, все того. И главный продолжил: — Убийство пяти человек, подозревается Пифия. Что-нибудь скажет подозреваемая в свое оправдание?

— Скажет, — заявила Пифия. — Они все нарушители общественного порядка. Вломились в социально-общественное учреждение, надругались над сотрудниками оного, попытки и обещания изнасилования, оскорбления чести и достоинства все присутствующих в приюте и меня в том числе, да они мочились в общественном месте.

— Внимание, — громко рявкнул главный из полицейских. — Пифия с мыса бакенный, с Вас снимаются все обвинения. Администрация стаба Рамбов выносит Вам благодарность, за поощрением обратитесь к главе стаба. До свидания, Дамы и Господа, чтите закон, — и два полицейских удались с тем же выражением лица.

Еще быстрей исчезли гробовщики, подобрав весь мусор. Эти и вовсе ничего не говорили, знаете ли, профессия обязывает. Провожали Пифию уже всем приютом. Как-то раз и красивый и опасный дракон стал своим.

Матушка Тереза смотрела в след уходящей Пифии и думала:

“Как же все Пифия разыграла, все прямо по секундам, не зря эту девочку побаиваются, ой не зря, ассасин с даром предвиденья — это что-то. Хорошо когда подобная львица нежданно, негаданно оказывается на твоей стороне. Что же сдвинуло с мертвой точки этакую фигуру, не понятно. Что-то глобальное, пока мне не видное”.

Глава одиннадцатая Форт Красная горка

Ночь, пахнет перегретым за день песком, немного просушенными водорослями и хвоей.

Правду говорят, что при омовении вода смывает не только грязь. Хорошо, теплые, ласковые, набегающие волны, чистый песок, над головой целая россыпь ярчайших самоцветов, смотрел бы и смотрел. Угроза на несколько километров отсутствовала, и это позволило расслабленно сидеть на мелководье, бултыхаясь в отражении звезд, как беззаботные дети, крысы и человеки. Хотя, какие они теперь крысы.

“Забавно”, - подумал Змей, — “а что о нас с Глыбой можно сказать, явно мы мало подходим под определение хомо сапиенс обыкновенный, оба видим в темноте, как днем, вон Глыба, в беге лосям не уступает, а то и превосходит и сколько всего этакого в нас вложено, пожалуй, только создатель Стикса знает. И для себя надо быть честным, эта страшная сказка с нелепым началом и не предсказуемым концом, мне начинает нравиться, и те, кто рядом со мной нравятся, и предложи мне сейчас создатель этого мира вернуться назад, на Землю, даже не задумываясь, отказался бы”.

— Я люблю тебя Стикс, — почти не нарушая тишины, прошептал Змей.

Тень, сидевший на голове Змея, задорно пискнул, соглашаясь с главным в стае, и сумел удержаться, вцепившись в макушку, от неожиданно громыхнувшего раската грома. И уже, в который раз, все, как по команде, пригнулись.

— Во побегали, — первым нарушил молчание Глыба, показывая большой палец, с опаской поглядывая на чистое звездное небо.

— Да уж. — Согласился Змей.

Тигра поддержала Оружейника, по-свойски засвистела, видимо тоже воодушевившись забегом. И вправду, тот еще был бег с препятствиями.

— Глина вообще во! — Улыбался во всю ширину лица гигант, показывая сразу два больших пальца. — Весело было. Никогда так не было Глыбе. Глыба не знал. Змей Веселый.

— Дааа, обхохочешься, поверь, мой друг, по нам всем не только цирк плачет. На детских утренниках мы и вовсе имели бы оглушительный успех, таланты. Сидим тут как курортники, ночные купания, лечебная грязь, а там нас ищут, беспокоятся, устали поди, испереживались все. Надо бы и нам циркачам, злым клоунам, посмешить врагов и по классике жанра, наведаться на их базу, вряд ли они там сейчас ошиваются, небось, всем каганатом с огнями и словами-усилителями нас красивых мечтают встретить.

— Вообще здорово, — развел ручищи сама простота. — Не ожидал, — потянул Глыба.

— Надеюсь, деревянные солдаты тоже не ожидают.

Пока Глыба выкапывал их снаряжение, и они одевались, у него уже созрел примерный план. Идем медленно с полной осторожностью вдоль железной дороги. По нижней автомобильной опасно, могут быть посты, по линии побережья долго, и есть большие участки нагромождения каменей, там и сам черт ногу сломит, а уж ночью сразу две. Впереди, как всегда, Тигра и Тень, должны дойти максимум за два часа. Монстров, если такие нам встретятся, тихо обходим, любой шум нам намного опаснее, чем любая из тварей.

На берег из воды Финского залива наползал туман, будто одеялом укутывая. Постояли, попрыгали, проверяя, не гремит ли что, потешно было наблюдать за Тигрой и Тенью, ведь у них ничего не могло греметь, но и они подпрыгивали, явно веселясь новой игре. Глыба встал на колено, Змей сноровисто заполз, развернулся, тщательно зафиксировал себя к поняге, приготовил оружие, зафиксировал скотчем, по привычке, запястья и лодыжки.

— Я готов, — сказал Змей. — Можем выдвигаться.

И Глыба осторожно пошел, а разведка ушла несколько вперед, они двигались в вязкой, тревожной тишине, вдоль железной дороги, казалось, сердца бьются громче, чем бесшумная поступь гиганта. Тварей не встречалось и это радовало. На всем протяжении следования их так и не встретилось.

Змея, все это тихое, туманное путешествие, будто в каком-то потустороннем мире, забавляло, одна мысль, как они могут выглядят со стороны в этом темноте замешанным на тумане, жуть, если увидит кто. До Форта Красная горка они дошли даже быстрей, чем рассчитывал Змей.

— Стоять, — тихо сказал Змей. Группа замерла. — Дальше следуем еще осторожней, от дерева к дереву, семь ударов сердца, осматриваемся, слушаем тишину и только тогда продвигаемся дальше, любой шорох — замираем.

Примерно в трехстах метрах от объекта, в лесу нашли небольшую воронку, благо там таких много, нарезали туда хвойных лап. Вот здесь и дух переведем, и все обдумать можно.

— Всем спать, — приказал Змей, Тигра умостилась в ногах, а вот Мелкий предпочел забраться за пазуху к Оружейнику, свернувшись теплым клубочком.