Валерий Старский – Кровь дракона 3 (страница 31)
Вот именно тогда, когда ему показалось, что все, неимоверный функционал башни наконец исчерпан, ему в голову вдруг пришла, как он думал, совсем уж сумасбродная мысль. Ну, раз пришла надо пробовать, и он попробовал.
— Показать угрозы, — сказал Ву.
И — о чудо! — панорама тут же отозвалось и таки показала объекты, отмеченные пульсирующим красным.
— О как, — выпалил глава Багровых и пошел спешно на отмеченное, дабы повнимательней осмотреть их все.
Ну, «Поющие башни» некромантов или светлые леса эльфов для Ву не стали откровением, а дальние отметки типа Моря Тысячи Королей он пока и вовсе откинул на долгое «потом». А вот столица империи Морамар, выделенная блекло-красным, и две области, рядом пульсирующие темно-красным, сильно озадачили.
«Что же это получается, — размышлял Ву, — если оценивать по цвету, в Эрэне происходит что-то нехорошее, судя по всему, могущее перевести всю эту область в красный сектор».
Несколько секунд разглядывания Эрэны под ногами привели к ожидаемому, над объектом появился розовый флажок с данными.
А вот поочередное обращение внимание на ближайшие к столице темно-красные области никак не добавило оптимизма.
Далее шло совсем уж лаконичное.
«Едрен батон, да тут еще и помыслы предугадывают, восторг какой-то, а не тактическая башня», — подумал владетель всего этого великолепия.
— Конечно же да, — громко сказал Ву, тотчас увидев знакомую террасу и две линии спорщиков, стоявших друг против друга.
«Что ж, похоже, надо спешить». Но прежде Ву связался с Электро и Вольтой, приказав им спешить к Спорному морю, а именно, к столице империи, городу Эрэна.
Здесь, на этой величественной террасе, уже совсем не чувствовалось гари от недавних погребальных костров, зато хорошо ощущалось некое напряжение от неизбежного приближения новой большой войны. Все понимали: и наместник Черноцвет, и представители академии, да и люди гардов — что вот эти кровожадные хищники, стоявшие напротив в три ряда, очень хотят сокровищ Эрэны, да и их жизней тоже.
От линии прибывших в Эрэну парламентеров вперед вышло сразу двое, и смотрелись эти переговорщики экзотично, являясь полными противоположностями. Со стороны казалось, что это какая-то абсурдная иллюзия. Ну как это вообще возможно, чтоб высший из светлых эльфов был в союзе с громилой, прожженным пиратом, однако безудержной жадности и не такое по силам. Двухметровый пират с подбородком наковальней, похоже, и говорить-то не собирался, он лишь алчно зыркал по сторонам, будто примеряясь, вот это будет мое, и это тоже, а это я подарю своей третьей жене.
Высокомерный же эльф приторно улыбался, разминая тонкие пальцы в белых перчатках, будто они онемели или замерзли. Эльторро Лифиз Серебряный Мох, пришел к берегам Спорного моря не только пограбить, но и отомстить людям за свое недавнее унижение. Многие в столице хорошо знали этого рыцаря наживы от эльфов причем близкого к светлому трону, поэтому и принимаемого с показным радушием в определенных кругах. Пожалуй, вот еще что можно было с уверенностью отметить про эльфа Эльторро, в столице отсутствовали такие, кто бы мог хоть что-то хорошее сказать про этого щеголя-прощелыгу.
Наконец очень довольный собой эльф, буквально раздувшийся от значимости и обвешанный защитными артефактами сверху донизу, с пафосом начал:
— Ну что, выродки, я же говорил вам, убогим, предупреждал — отдайте наше золото, наши ресурсы, а что теперь, а теперь вы в полном окружении ничтожества и отдадите нам все, слышите все, и себя в том числе. Вы, дурни, хоть осознаете, что попали в клещи клац, клац? — И эльф полицедействовал, показывая руками большие загребущие челюсти, при этом задорно смеясь. — Клац, клац, понимаете, клац, клац.
Паясничать и смеяться он перестал, про себя отмечая, что ни один из его оппонентов с противоположной стороны и бровью не повел, и тогда эльф уже сорвался на крик.
— Надеюсь, багровые вороны уже в курсе и понимают, что у вас у всех печальный конец, каюк вам, хана.
Наместник Тиль Черноцвет усмехнулся и вставил в старания эльфа продавить свои пару слов:
— Нам очень понравилась ваш эльфийский высококультурный слог, а в особенности пантомима, когда нам понадобятся выступления клоунов, мы вас, конечно же, пригласим, а сейчас пошел вон, зараза ушастая.
Но злой эльф продолжал бесноваться, кричать и гнуть свое, видимо, рассчитывая, что эти неразумные наконец осознают его величие и прям тут грохнутся оземь и будут вымаливать помилование.
— На что вы рассчитываете, убогие, у нас флот уже в Змеином проливе шестьсот тысяч сабель и четыре тысячи сильнейших магов воды и воздуха? С другой же стороны у моста двух великанов уже сосредоточено полмиллиона светлых стрелков, и каждый из них с детства обучен магии. И, главное, нам плевать на ваших грифонов и на так называемого императора драконов тоже.
— Значит, плевать на императора драконов, — спокойно сказал молодой Виго, вдруг появившийся по центру между сторонами переговорщиков.
Терраса будто взорвалась. В небе от радости взревели грифоны, приветствуя своего предводителя.
Ву обернулся и поприветствовал соратников. Выдержав небольшую паузу, глава Багровых продолжил.
— Значит, шестьсот тысяч сабель на кораблях в Змеином проливе и примерно столько же у моста «Двух великанов». Правильно я понял, бесстрашный до глупости эльф из Светлых лесов?
— Мы вас не боимся, — взвизгнул Эльторро Серебряный Мох, едва ли не подпрыгнув. — У нас сильнейшие маги, и у каждого по несколько боевых артефактов древних.
Ву рассмеялся, отмахнувшись от эльфа будто от мелкого гнуса, и вернулся к начатому.
— Здесь я вижу только одну проблему, где хоронить столько пришедших на нашу землю, ладно пираты, море утилизирует, а вот с эльфами, мыслю, будут вопросы, хотя и это решаемо.
— Что-о-о-о⁈ — взревел громила пират, запылавший красным отсветом, видимо, включив какую-то атакующую способность, и схватился за свой здоровенный клинок.
— Д-ж-ж-ж-ж! — раздался сильный звук, будто дуговой разряд большой мощности.
Миг, и на месте гиганта небольшая аккуратная пирамидка праха и никаких останков, ни тебе сабли, ни доспеха с хвалеными артефактами, все подчистую выгорело — в пепел, в мелкодисперсную труху.
Однако ни эта демонстрация силы приговорила знаменитую террасу к повальной тишине и зубной дроби в стане врагов, нет. Конечно, подобная «живительная» оплеуха большинству присутствующих западет в душу. Однако отряд, безмолвно появившийся за спиной императора драконов, поверг в ступор больше, причем даже союзников, что уж говорить о врагах, пришедших предъявить ультиматум.
Дальше больше, отряд торнов сделал два грохочущих шага вперед, слаженно обступив императора драконов, вдруг рявкнув, как одна глотка, глотка бога.
— На колени, смертные, перед вами император драконов!
Право, если бы Ву не подпирали с боков, он и сам бы бухнулся на колени. А так-то все, кто был на террасе, и зеваки на площади у башни рухнули, у многих и на колени-то не получилось — просто попадали в обморок.
По окончании этакой встряски Ву осмотрелся, торны, ранг — неистовые, то бишь его личная охрана, заметно отличались от тех, что он видел ранее. Они были выше, массивней и имели уже два черных меча-гиганта, но и смотрелись — как бы не обделаться.
Первым делом Ву поднял с колен своих, ближайших приобнял и поддержал простым групповым излечением, сказав при этом тихо, чтоб только гвардия услышала и другим передала.
— Постарайтесь ничему не удивляться, сохраняйте самообладание.
Почти тут же в голове раздался голос Электро: «Мы рядом, мы почти здесь, где-то в тридцати километрах».
«Молодцы, над столицей в небе грифоны — это свои, я на террасе башни Багрового Ворона. Скидываю местоположение, те, кто лежит, — это враги, убивать нельзя, пугать можно». И Ву скинул драконам метку.
Следом связался с главным грифоном.
«Пчелка, скоро в небе над столицей появятся два дракона, они в нашей стае, это Электро и Вольта встретьте и сопроводите до башни».
«Слушаюсь, повелитель», — восторженно ответил грифон.
Стая грифонов сделала еще пару кругов над башней и плотной группой исчезла в нужном направлении.
План, как окончательно дожать трясущихся от происходящего противников, у Ву сложился почти сразу, оставалось лишь главное — последнее действие. Ву громко приказал всем оставаться на своих местах и отошел на всякий слушай метров на тридцать.