Валерий Софроний – Худший из миров. Книга 4 (страница 29)
- Приготовьте гарантийную сумму и гарантийное письмо, - наставительно потребовал Прескотт, - я вернусь через несколько минут. И чтоб тебя, Юм ПиКри никто из моих не видел.
Раздав ЦУ, храмовник покинул заведение затворив дверь заведения с наружной стороны. Леприкон достал гарантийное письмо и проделав довольно странный жест испарился со стола. Пораженный комбинатор глядел на гарантийное письмо, в котором значилась сумма в один миллион золотых, которую буквально вот-вот нужно было передать в качестве оплаты. На руках у Олега было восемьсот двадцать тысяч, и он теперь с некоторым страхом глядел на все приготовленные документы. Рубин растянулся в недоброй улыбке, но ничего не сказал, в его больших глазах читалась немая фраза: 'А ведь я же тебе говорил!'. И вот когда Командор был уже совсем близок к панике, Юм вновь материализовался на столе сидя на банковской барсетке. У Олега отлегло, зато во взгляде Ромы читалось искреннее удивление. Входная дверь за спинами заскрипела и леприкон шустро скрылся в рюкзаке. Вся давешняя компания вошла в заведение. Возглавлял пришлых сам пресвятой, за ним следом шел молодой жрец эльф, а замыкали шествие шрамированный кобольд и алчный страж.
Гнилиус мило улыбаясь усадил молодого жреца за стол и пальцем указал на стопку листов:
- Подпишите договор, Хадиус Хнэй, - повелительно потребовал Прескотт.
- Но ведь, надо же сначала ознакомиться с содержимым, вдруг боги будут против? - как-то растерянно промямлил Хадиус Хнэй.
Видимо молодой жрец чтил законы и правила, дарованные пантеоном.
- Да брось ты, - уже более спокойно, по-дружески, заявил Прескотт, - там все нормально, ведь не зря же я над ним полтора часа корпел. Или ты мне не доверяешь? - усилив нажим спросил Гнилиус.
- Нет, нет, - испуганно залепетал молодой жрец, - если вы все сами проверили, то тогда все хорошо.
Напуганный эльф подвинул открытую страницу договора ближе и внес свою резолюцию: Сей договор подтвержден служителем высшего храма города Хлеурт, Хадиусом Хнэйем. После служитель снял массивный перстень - печать, макнул его в открытую чернильницу и поверх своей подписи влепил оттиск. На этом игровая жизнь молодого жреца подошла к своему завершению. Как только он оторвал печать от документа в его спину воткнулись три кинжала, все три орудия применили коллеги по божественному промыслу. Хадиус осыпался горсткой пепла, на стул который он только что занимал.
- Молодец, - улыбнулся Прескотт стражу, вытирающему свой короткий меч, - я оценил твой вклад в наше дело и скоро ты займешь место Хадиуса, а теперь возьми деньги и гарантийное письмо, отнесешь их к алтарю и оставишь там, только смотри чтоб тебя никто не видел.
Довольный страж радостно замотал башкой предвкушая новую сладкую жизнь.
Командор отсчитал один миллион золотых, переложил сумму в банковскую барсетку и предал все что нужно алчному стражнику. Тот на радостях раскланялся и бегом ринулся исполнять требуемое.
- Как только он внесет письмо и средства, сделай так, чтоб его больше никто никогда не видел, - обратился Гнилиус к шрамированному жрецу, глядя на закрывшуюся дверь.
Кобольд ответил коротким кивком и не спеша двинулся следом за алчным эльфом.
- Ну что, господа, дело сделано? Договор я организовал, - обратился Прескотт к сидящим за столиком, - теперь вы можете мне гарантировать, что ни один из шести экземпляров не увидит белого света.
- Ни один из шести экземпляров не увидит белого света, - повторил Олег, - вот только у нас, уважаемый Гнилиус осталось еще одно маленькое не разрешенное дело, - напомнил Олег, - даже парочка дел.
Прескотт стряхнул пепел на пол и обреченно уселся обратно на стул.
- Во-первых, я бы хотел посетить храм. У меня там одно дело имеется у храмового зеркала.
- Исключено, - обрубил все потуги комбинатора пресвятой.
- Да какая тебе разница? Ты ведь в курсе, что я свободный игрок. У меня статус свободного игрока. Почему я не могу посетить храм?
- Думать надо было, когда ты с Локи связывался, - сквозь зубы процедил Гнилиус, - у пантеона имеется несколько списков врагов, один общий, куда входят леприконы, каторжники, болотные вупии и прочие проклятые. И персональный в котором на данный момент имеется одно имя. Подсказать чье или сам догадаешься? И будь у тебя хоть десять статусов свободного, при любой попытке зайти в любой храм на тебя тут же начнут охоту боги. Но если ты желаешь, я с радостью провожу тебя в свой храм.
- Как же так? Я ведь был в храме и у меня не было проблем?
- В этом мире есть несколько незыблемых правил, одно из них нарушили те, кто тебя казнили и этот мир заступился за тебя выдав иммунитет на какое-то время. В тот раз ты был неприкасаемый. А теперь нет. Мысль продолжить или ты сам додумаешь?
Олег отрицательно покачал головой.
- Тогда последние, - смерившись с неизбежным продолжил Командор, - квест. Ты дал мне задание вернуться к тебе. Если я это сделаю, то ты грозился передать в мое владение какую-то супер пупер штуку.
Козлоид с досады прикусил губу:
- Вообще-то в задании говорилось, что ты должен был явиться в мой кабинет, но так и быть, я отдам тебе один артефакт на выбор, вот только все они в моем личном кабинете. Рискнешь со мной прогуляться?
- Рубин с тобой прогуляется, - ответил Олег, - он не проклят и в храм ему можно. А после можешь забыть и про Хереса и про его книгу.
- Старик точно помер?
Комбинатор ответил кивком и довольный пресвятой не прощаясь направился прочь. Рубин без лишних слов понял, что нужно делать и последовал за храмовником.
В опустевшее здание ресторанчика 'У шефа Люкка' никто не спешил возвращаться. Прислуга и клиенты все куда-то запропастились, и Юм позволил себе выбраться из пыльного рюкзака, он обнял в охапку бумаги и принялся танцевать с ними словно с девушкой нежно обнимая кипу бумаг. Лицо престарелого дядюшки светилось от счастья и удовольствия.
- Спасибо тебе большое, Олег, - радостно заявил Юм, собирая бумаги в аккуратную стопку, - моя мечта сбылась. Ты сегодня не мне помог, ты всему моему народу помог. Мы - круг просвещенных, тебе этого никогда не забудем.
Командор молчал, он сидел мрачный словно туча и размышлял над вновь полученной информацией. Оказывается, он был в особом списке у небожителей, стоял он в нем первым номером и что еще хуже находился в нем один.
- Ну чего ты такой грустный? Отличные же дело с тобой сегодня сделали.
- У меня, дядюшка Юм, сейчас очков развития до пятисотого уровня накоплено, - горестно посетовал Олег, - вот только в храмы мне ход заказан. А без храмового зеркала не быть мне магом, ну или еще кем. А так хочется какое-нибудь боевое заклинание, чтоб в случае чего наказать супостата. Раньше, когда я был каторжанином, хоть с кача какой-то опыт на развитие характеристик капал, а теперь ничего не идет. Да чего я перед тобой распинаюсь, все равно не понимаешь.
Командор махнул рукой и уставился в одну точку в центре стола.
- Вообще-то у тебя имеется одно заклинание, - нарушая ход мыслей Олега, Юм, - пространственный карман.
Взгляд комбинатора отлип от крошки в центре стола и вонзился в Юма.
- Вот смотри, - продолжил объяснение леприкон, - ты ведь можешь, прятать и доставать свое зеленое стеклышко?
- Ну да, могу. Но ведь это же потому что оно привязано, - уже менее уверенно произнес Олег, - или нет?
- В том-то и дело, что нет. - Юм уселся по турецкий на против Олега, - видишь ли, Олег, мой племянник по собственной недотепости, не только привязал к тебе стекляшку, но еще и подарил тебе дар своей первой монеты. На тот момент он сам не ведал что сотворил. Да и я старый дурак не сразу понял содеянное.
- Подожди, ты хочешь сказать?
Разговор пришлось отложить, скрипнула входная дверь и в проем просунулась голова хозяина ресторанчика. К этому моменту леприкона пропал и след, только едва колышущаяся матерчатая крышка рюкзака выдавала место положения Юма.
- Простите, а нам можно уже вернуться? - раболепно спросил хозяин ресторанчика падая на колени.
- Можно, - угрюмо ответил Олег, понимая, что этот важный разговор придётся перенести на какое-то время.
Через сорок минут вернулся Рубин, не сказать. Что его лицо светилось от счастья, но выглядел он подобно коту, урвавшему ведро сметаны. Олег даже не стал ничего спрашивать, как-то не хотелось. Сейчас он желал закончить разговор с Юмом так не вовремя прерванный местными.
- Эй уважаемый, - обратился Олег к хозяину заведения копошащемуся за барной стойкой, - у тебя можно на ночь комнату снять.
Тот только отрицательно покачал головой.
- Плохая идея, - заговорщицким тоном произнес грилл, - нам срочно нужно домой.
- Поддерживаю, - буркнуло где-то в глубине рюкзака.
- Хрен с вами, - недовольно ответил Олег, - будем считать, что на этот раз победила демократия.
К глубоко ночи этого же дня приключенцы вернулись в 'Бригантину', уставший и измучанный Рубин, поплелся к себе, намереваясь, как можно быстрее покинуть 'лучший' из миров в пользу худшего. Леприкон тоже не пожелал беседовать после дальнего путешествия и с видом особо опасного шпиона ускользнул к себе в комнату. Олег Евгеньевич, торопиться не стал, он уселся в гостевой холе гостиницы, напротив стойки администратора, закинул ноги на небольшой столик и с какой-то скукой разглядывал Грюна.