Валерий Софроний – Худший из миров. Книга 4 (страница 28)

Алчный эльф горько взглотнув начал, не спеша вставать из-за стола.

- Куда же вы так спешите, уважаемый? - довольно грубо поинтересовался Рубин, - мы значит к вам всей душой, а вы к нам филейной частью поворачиваетесь?

- Я не хочу иметь с вами ничего общего, - заявил страж, - не препятствуйте мне или я буду кричать.

- Ну не торопитесь так, уважаемый, - уже более миролюбивым тоном потребовал Олег, - присядьте и, хотя бы выслушайте нас. Поверьте, нам есть что поведать, а если же вы все-таки решитесь нас оставить, мы с превеликим удовольствием дождемся, когда ворота храма распахнут для простых смертных и поговорим с Гнилиусом сами, на предмет того, что его стражи берут взятки. При этом мой друг поклянется перед ликом богов, что я лично отдал вам деньги.

- Твой напарник это подтвердит, если только я не принесу эти деньги на алтарь, - с довольной ухмылкой подметил страж.

- Само собой, - согласился комбинатор, - но есть еще один способ не только хорошенечко подзаработать, но и подняться по карьерной лестнице.

Эльф мазанул жадным взглядом по бесхозно валяющемуся кошельку.

- Присядьте за стол и выслушайте нас, если вам не понравится, то что мы расскажем, тогда можете забрать этот кашель и уйти без каких-либо обязательств, - дружелюбно и довольно вежливо предложил Олег.

Страж на мгновение задумался, но жадность взяла верх:

- Ладно, послушаю, что вы предлагаете?

Комбинатор подлил вина в бокал и лилейным голосом начал рассказывать слезливую историю грилла Рубина. О том, как один весьма высокопоставленный храмовый жрец, имени которого по известным причинам Командор называть не стал, опоил и изнасиловал сестру Рубина, девица лишилась чести и свела счеты с жизнью, а достопочтенный грилл смирившись с утратой продолжил влачить жалкое существование обеспеченного повесы. С гибелью сестры отрок смирился и даже не собирался мстить, вот только по какой-то зловещей случайности, волею судеб, в руки баловня попало письмо заклятого врага, в котором тот кичиться уничтожить пресвятого и занять его место, разумеется из требований безопасности данное письмо можно было показать только самому пресвятому, как говорится, во избежание.

Жадный стражник эльф, уже осознал, что влез куда-то не туда, не по Сеньки была шапка. Но немыслимая сумма в пять тысяч золотых призывно лежала на столике маня различными благами. Стражник горестно вздохнул и решился.

- Ладно, чего от меня требуется? Только учтите, в храм я вас проводить не стану. Это чревато.

- Да нам этого и не нужно, - с совершенно честным видом соврал Олег, - от вас, уважаемый, нужно письмецо лично в руки передать пресвятому Гнилиусу. Скажите, мол, доброжелатель вас о чем-то важном предупредить желает. А после того, как пресвятой встретится с нами, вы многоуважаемый получите еще два таких же кошелечка.

Эльф кусал нижнюю губу нервно размышляя. Поставив в известность охранника, Командор приступил к написанию письма.

Первая часть письма в точности повторяла текст книги, которую пресвятой Херес диктовал своему ученику. И даже характерная ошибка заняла свое прежнее место. Перечеркнутая 'А' в конце абзаца смотрелась довольно эффектно. А вот вторая часть письма была на удивление кратка: 'Я жду тебя в пивной. У тебя пятнадцать минут'.

После старательно написанное письмо было бережно уложено в конверт, запечатано и передано алчному почтальону. Эльф схватил в охапку деньги, корреспонденцию и самой шустрой 'ланью' в мире умчался в направлении храма.

Сорок пять минут приключенцы ожидали результата. Комбинатор сидел спокойный и сосредоточенный. Рубину было плевать, он не воспринимал всерьез аферу с банком, а по сему ни капли, не нервничая наслаждался чтением толстенного талмуда, зато Юм нервничал за всех остальных, он поминутно выглядывал из под матерчатой крышки и оглядывал помещение пустого ресторанчика.

Появился пресвятой неожиданно, за его спиной стояли двое высших жрецов, моложавый эльф и лихо шрамированный кобольд, а за спинами долгожданных гостей рыдал алчный охранник.

Командор улыбнулся старому знакомцу и приветливо помахал тому рукой. Глаз пресвятого невольно задергался, а губы предательски затряслись. Прескотту понадобилась целая минута, чтоб привести себя в порядок и понять, что перед ним не мираж.

Придя в себя пресвятой первого высшего храма шёпотом отдал несколько команд храмовым жрецам и те выгнали всех немногочисленных посетителей взашей, не забыв прислугу, хозяина питейного заведения и алчного стража - почтальона. Убедившись, что кроме Командора со своей компанией и пресвятого в заведение общепита никого не осталось жрецы вышли за двери.

- Гребаный ты каторжанин! - вместо здравствуйте прозвучало из уст Прескотта, - ну почему от тебя столько мороки?

- Садись, Прескотт, - пригласил Олег гостя за стол, - у нас с тобой имеется несколько очень важных дел.

- Будь ты проклят! - цедя слова произнес Гнилиус и нехотя уселся за столик.

- Уже проклят, - без малейшей доли иронии ответил комбинатор, - И так уважаемый пресвятой из моего письма вы, наверное, уже поняли, что труд вашего замечательного учителя Хереса находится в моих руках.

- Этого не может быть, - огрызнулся козломордый, - я сам лично, вот этими руками уничтожил рукописи.

- Как говорили древние и мудрые: 'Рукописи не горят', - философски заметил Олег, - а то что уничтожил ты, было всего на всего, черновиком. К величайшей радости миллионов читателей оригинал, дополненный и самый подробный хранился в голове твоего замечательного учителя. Старик Херес передал мне последнюю версию рукописи на смертном одре и велел от всей души поблагодарить тебя за то, что ты подарил ему столько много свободного времени на размышления. Кстати тебя он тоже упомянул в своих трудах, особенно как ты повел себя в саду Эдема.

Нижняя губа Прескотта предательски дернулась, и Командор понял, что попал точно в цель. Теперь все сомнения пресвятого были развеяны окончательно.

- Шесть экземпляров этой замечательной книги уже переписаны писцами, а к окончанию этого замечательного труда я прибавил от себя историю, как один любитель ребусов и головоломок отправил меня на встречу самому занимательному приключению в моей жизни, - продолжил добивать Олег пресвятого.

- Судя по тому, что этих самых книг еще никто не видел, тебе от меня что-то нужно?

- В точку, мой весьма высокопоставленный друг!

Командор откинул матерчатую крышку рюкзака и помог дядюшки Юму выбраться на стол. При виде леприкона Прескотт недовольно клацнул зубами:

- Послушай, 666, мало того, что мне голову оторвут, когда узнают, что я общался с тобой, так ты еще и эту пакость сюда притащил!

- Это не пакость, - заступился Олег, - это мой деловой партнер.

Леприкон вежливо поприветствовал высокопоставленного храмовника и аккуратно положил перед ним толстую стопку заранее приготовленных документов. Прескотт с подозрением взял титульный лист и ознакомившись иронично поглядел на всю компанию.

- Вы серьезно?

- Серьезнее некуда, - подтвердил свои намерения Олег.

- Каторжанин, а ты хоть понимаешь, что моя подпись и печать под этими документами будет равносильна публикации той самой книги?

- Ну зачем вот так сразу выносить себе приговор? - вступил в дело дядюшка Юм, - в этом важном документе может кто-нибудь другой поставить свою подпись и оттиск печати, например, один из трех ваших жрецов, и вы многоуважаемый будете вроде как не при делах.

- А если он расскажет, как дело было? - прищурив глаза поинтересовался козломордый.

- Прескотт вы же взрослый козлоид, и прекрасно знаете, как нужно прятать концы в воду.

- Возможно, - согласился Прескотт о чем-то раздумывая, - ладно давайте ознакомимся с конституцией.

А дальше старик Юм и пресвятой Гниллиус повели серьезный и весьма деловитый спор на предмет содержания текста банковской конституции. Договор образования был разобран по косточкам и частые споры, то потухали, то разгорались вновь. Основной целью Юма было желание обособить средства и статистику банка от остального банковского мира, создать своеобразный офшор в уже имеющейся банковской системе, не лишаясь всех стандартных преимуществ. Осуществить задуманное в запланированном виде не удалось, зато получилось внести пункт о контроле над запросами и принятию решений об ускорении или замедлении банковских обменных операций, а это значило, что любой запрос из прочих банков мог обрабатываться годами прежде чем он попадет в третьи руки. Не смотря на жаркую полемику и не желание давать в маленькие наглые ручки такие возможности, Юм отстоял очень многие пункты, которые он считал важными и прейдя к договоренности, высокие стороны пожали друг другу руки. Еще шесть минут Юм потратил на переписывание толстенной стопки бумаг работая со скоростью лазерного принтера. Договор был переписан согласно договоренности и на его последней странице красовалось два имени с должностями и крупная печать зеленого цвета в виде четырехлистного клевера. Последнюю страницу договора подсунули Олегу попутно вручив ему перо. Первым в списке соучредителей и хозяев банка стояло имя - Олег Евгеньевич Бендер, не Командор, не 666, а его нормальное человеческое имя, которым он отвык уже пользоваться, далее шла должность - учредитель, директор банка. Следующим именем значился некто, Юм Хитриус ПиКри - соучредитель, заместитель директора. Командор еще раз глянул на будущего делового партнера подмигнул ему правым глазом и подписал лист договора размашистой подписью. Юм проделал то же самое и теперь оставалось дело за Гнилиусом.