Валерий Смирнов – Тень берсерка (страница 17)

По поводу качества сигарет, изготовленных по несуществующей лицензии даже не в Греции, я высказаться не успел. Из-за того, что меня кто-то чересчур дружески похлопал по плечу. Лицо бармена расплылось в такой радостной улыбке, будто за моей спиной появилась Золотая Рыбка, у которой нет других жизненных целей, кроме как выполнять все мои желания. Самое первое из них отчетливо читалось большими буквами на лице изобретателя пойла под названием «Огненный».

Обернувшись, я увидел перед собой вовсе не рыбку, а пока доброго молодца, стоящего на страже относительного покоя в заведении, с таким животом, словно в нем до поры до времени спряталась группа поддержки. Рядом с ним стоял еще один тип, намекающий своими габаритами о родстве с трансформаторной будкой. Мне стало неясно: отчего колхозники постоянно скулят, как им не хватает техники для уборочной страды? Таких мальчиков вполне можно использовать вместо тракторов с куда большим производственным эффектом при сильной экономии дорогих горюче-смазочных материалов. Но вместо доблестного труда на полях отчизны они почему-то околачиваются в баре с некогда идеологически вредным названием «Эльдорадо».

Многочисленные посетители забегаловки наблюдали за происходящим у стойки с таким интересом, что до меня окончательно дошло, отчего хозяин «Эльдорадо» экономит на варьете.

— Вам что-то не подходит? — наконец-то решил поднять культуру обслуживания на высоту обладатель пуза слонихи на двадцатом месяце.

— Все в порядке, — активно изображаю слегка перепуганный вид, плодотворно действующий на эту парочку похожих друг на друга, как два булыжника мостовой. — Бармен, бутылку лучшего коньяка!

После моего заказа добры молодцы явно решили: их интеллектуальный вид как нельзя лучше способствует тому, что клиенту уже нравится и коктейль «Огненный», и качество сигарет, изготовленных из явно сэкономленных материалов, после того как на табачной фабрике подмели пол. Привыкли ребятки к тому, что они чересчур грозные и донельзя сильные, однако вся их работа наверняка сводится к утихомириванию перебравших гостей «Эльдорадо». Что такое тренировки — эти хранители спокойствия вряд ли догадываются, такие все больше на свои габариты надеются. Совершенно напрасно: бык тоже здоровый, но в консервную банку его загоняют.

Бармен с победоносным видом поставил передо мной бутылку так называемого коньяка «Метакса», который я бы не стал пить под угрозой физической расправы. Но в конце концов этот дивный напиток я заказывал для парней, находящихся рядом, не зря один из них так плотоядно облизывается, словно у него пересохло в горле еще в прошлом году.

— Давай бокалы! — обращаюсь к бармену, угощая бутылкой по темени садящегося за барную стойку ценителя лучших коньяков. С его коллегой пришлось повозиться чуть дольше, одновременно проверив на прочность барную стойку. После второго удара его башкой в то самое место, где недавно стояла уже вдребезги разбитая бутылка «Метаксы», краем глаза замечаю явное удивление на благообразном лице бармена.

Охранник «Эльдорадо» спокойно сполз по стойке и без резких телодвижений удобно расположился рядом со своим собратом. Теперь эта парочка напоминала если не колхозные трактора перед капитальным ремонтом, то уж наверняка пару пролетариев через три часа -осле наконец-то полученной зарплаты за февраль прошлого года.

Между столиками заведения в помощь посерженной охране спешило явно нетрезвое подкрепление. Я не стал ждать, пока оно доберется до места основных событий вечера. Сделав несколько шагов навстречу, выхватываю стул из-под раскрашенной, как индеец, ставшей на тропу войны, девицы и от всей души приветствую спешащего на противоходе. Стул оказался куда крепче и бутылки, и того столика на который грохнулся очередной защитник качества коктейля «Огненный». Не скажу, что этому эстрадному номеру обрадовались сидевшие за тем самым столом, однако они почему-то не стали демонстрировать намеков на желание заняться физкультурой. Наверняка посчитали: культурная программа бара на сегодняшний день исчерпана полностью.

Как истинный джентльмен я с благодарностью вернул мебель под зад раскрашенной девицы и без дальнейших приключений вышел из бара, совершенно позабыв расплатиться с почему-то не напомнившим об этом барменом.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

В том, что я как нельзя лучше проявил себя в качестве туриста, сомневаться не приходится.

Наверняка сказалась польза от радоновых ванн, вот и поперло из меня то самое здоровье, за которым приехал в Косятин. Ну а разминка в баре случилась вовсе не по моей вине. Будь там, как в прежние времена, книга жалоб и предложений, изложил бы свою благодарность в письменном виде.

Конечно, в конце концов можно было бы обратиться в «Общество защиты потребителей», но иди знай, подозревают ли о существовании такой общественной организации косятинцы. Зато мне не приходится сомневаться по поводу другого общества иной защиты. Той самой, которую Будяк гарантирует платящим ему дань. Потому и жду гостей в «люксе» «Метелицы», до того мне заранее отведенная роль рыбки в просвечивающемся аквариуме пришлась по душе, что я, от греха подальше, даже пистолет сюда не привез. Как без него отдыхать, лечиться и просто ходить по улицам в наше судьбоносное время — ума не приложу.

На первый взгляд, «Зиг-Зауэр» может показаться неплохим аргументом в дискуссии, направленной на улучшение качества фирменных блюд «Эльдорадо». Только вот незадача — вероятный визит переквалифицировавшихся колхозников, искренне считающих себя настоящими головорезами правопорядка, меня волнует не менее остро, чем остальные преобразования в агропромышленном комплексе. Больше того: возможная встреча с очень даже ничего Красной Шапочкой не будоражит воображение, хотя уже целую неделю веду себя чуть ли не монахом во время поста или воином на посту номер один.

В голову лезут мысли не по поводу Красной Шапочки с розовой попкой, а о другом почти сказочном персонаже по кличке Грифон. Именно он следит за тем, чтобы заинтересовавшие меня полотна по-прежнему числились среди растворившихся в небытии.

Интересная птичка, перелетевшая из легенды в реальную жизнь. Помнится, видел памятник грифону, установленный в одном некогда веселом городе, весьма заботливо облитый масляной краской. Жаль, памятник выполнен в бронзе, его, как другие, разломать непросто. Наверное, только поэтому монумент сохранился до сих пор, несмотря на стремление деревни, заполонившей город, придать ему вид, наиболее подходящий для собственного существования.

Не стоит надеяться, что местный Грифон внешне чересчур похож на своих легендарных собратьев. Он в человечьем обличье ходит, не выделяется в общей массе львиной головой, телом и орлиными крыльями. А какие громадные когти у этой сказочной твари, в несколько раз превышающей параметры льва...

Но вот одного не могу понять. И в легенде, и в жизни. В своих золотых гнездах грифоны хранят несметные сокровища, принадлежащие им, так сказать, на правах личной собственности. Разве может быть мало несметных сокровищ, тем более для крылатой зверюги, которая одним ударом когтя разрывает лошадь? Оказывается, может. Иначе отчего легендарные грифоны состоят на службе у беззаботного гиперборейского народа, охраняя его покой и высокое благосостояние?

Веселые эти люди — гипербореи, любимцы бога Аполлона. Живут исключительно в свое удовольствие, на остальной мир плевать хотели и даже смерть воспринимают в качестве избавления от пресыщенности бытием.

Легенда, шагнувшая в жизнь. Сколько сейчас этих гипербореев развелось и грифонов при них, вернее, тех, кто себя таковыми считает. Но я знаю: настоящие гипербореи на моей памяти никогда не светились, многие из них до сих пор на высоких должностях вкалывают, а вовсе не ведут беззаботную жизнь. Их вместо бога Аполлона полагается народу любить, даже когда он гипербореев проклинает. Однако от пресыщенности жизнью реальные гипербореи еще ни разу самостоятельно не топились. Бывали случаи, когда их, всесильных, из окон в последний полет отправляли, по старой дружбе инсульты устраивали. А охраняющие престарелых гипербореев грифоны отчего-то хлопающимся на асфальт свои мощные крылья не подставляли. Больше того, многие из них доказали: уж кто-кто, а грифоны умеют беречь покой и сердце хозяев для обширных инфарктов. Прошло несколько лет, все быльем покрылось. И активно муссировавшиеся разговоры о вывезенных из страны несметных сокровищах гипербореев, с помощью все тех же грифонов, поросли травой забвения. Да, мы уж точно рождены, чтоб сказку сделать былью, какой бы страшной она ни была.

Но нам ли стоять на месте, если в своих дерзаниях всегда мы правы, и теперь уже без натяжек я другой такой страны не знаю, где так вольно дышит человек. Не каждый, конечно, но всякие грифоны-гипербореи — без сомнения. У них ведь неприкосновенность похлеще депутатской, ну а если и случится избавление от набрыдшей жизни, то только по решению гиперборейского совета из-за уж чересчур неправильного поведения. Такого, какое продемонстрировал юноша среднего возраста с выразительной свинячьей мордой, нагло влезший в мой номер без стука.

— Ну что, поехали? — чуть ли не ласково произнес этот гибрид трехстворчатого шкафа местного производства и дешевой турецкой жвачки.