Валерий Сковородкин – «Контрабанда» для шефа (сборник моих рассказов) (страница 3)

– Ну, ты и лопух, Винни, – посочувствовал Даниил, крутя пальцем у виска, – Это кто же тебе такую свинью подложил, с бейджиком?

– Свинью? – не понял агент, но потом сообразил, – Ах да, русский фольклор. Это всё мой шеф. Сказал, так будешь достовернее выглядеть. Теперь я понимаю, это он, наверное, просто от зависти, Иуда.

– Всё может быть, друг Винни, – Даниил по-приятельски похлопал неудачника по плечу, – Да ты, особо-то не переживай. Сейчас конференция начнётся, с минуты на минуту, после окончания её предлагаю встретиться в нашем кафе. Это здесь, недалеко. Я угощаю, заодно обсудим твоё положение, идёт?

– А-а-а, – понимающе улыбнулся Винни Грейт, – опять русский фольклор. Конечно, идёт. Спасибо за приглашение.

– Винни, – неожиданно поинтересовался Кожемякин, – а ты сам, случайно, не русофоб?

– Кто, я? – у агента внезапно противно вспотели ладони, – Да никогда в жизни! Да у меня, если хотите знать, русские корни! Ещё мой прадед говорил….

Но что говорил прадед, Винни Грейту досказать не получилось, ибо в этот момент на сцене президиума появился ведущий и торжественно, по очереди на четырёх языках, объявил о начале конференции. Работа конференция длилась шесть часов, без перерыва на кофе, не говоря уже про обед. Скучной конференция не была, она была просто ужасно нудной, особенно для такого далёкого от темы специалиста, как Винни Грейт. Спецагент несколько раз клевал носом, а в какой-то момент даже заснул стоя, прислонившись всем телом на мраморную колонну. Стоявший рядом Кожемякин, как человек в таких делах закалённый, не дал Грейту упасть в обморок. Очень вежливо толкнул агента локтем под рёбра.

– Я что, чуть не заснул? – спохватился Винни, очнувшись от вязкой дремоты.

– Не то слово, – ухмыльнулся в бороду Даниил, – Ты так всхрапнул, что даже наши секьюрити всполошились.

В это время в голове Винни Грейта, что-то щёлкнуло, возможно, помогла короткая дрёма на ногах и произошла, возможно, мгновенная перезагрузка центральной нервной системы. До спецагента вдруг дошло, что он понимает каждую специфическую фразу, сказанную докладчиками, причём на многих языках мира. Грейт даже отключил автопереводчик и снял бесполезные наушники, чтобы не отвлекали.

– Даниил, – обрадовано прошептал Винни на ухо бородачу, – ты знаешь, я теперь понимаю каждое слово докладчиков, даже без электронного переводчика, он мне, просто, без надобности. Это так здорово!

– Бывает такое, – так же тихо ответил Даниил, окидывая внимательным взглядом этого чудного иностранца, – правда, не у всех, только у некоторых. Особенно после стресса или переутомления. Ты, друг, потерпи. Скоро эта «абракадабра» закончится и все выйдут на свежий воздух. Ну и как я обещал, заглянем с моими коллегами в одно, очень интересное, кафе. Там и перекусим, и поговорил о нашей нелёгкой профессии, про житие-бытие журналистское.

Действительно, этот крупный бородач, со странной косичкой на почти лысом черепе, оказался прав. Ровно за пять минут до окончания конференции ведущий объявил, что темы, заявленные на сегодня, уже исчерпаны, и что на завтра намечены закрытые заседания по ведущим секциям, начало в десять часов утра.

– Вот и славненько, – обрадовано засуетился Даниил, складывая в свою объёмную журналистскую сумку репортёрские принадлежности, – вот и ладненько. Практически, завтра у нас свободный день. Предлагаю это дело отметить, как следует. Надеюсь, аккредитация у тебя правильно оформлена?

– Что значит, «отметить, как следует»? – наивно поинтересовался Винни Грейт, намеренно пропуская мимо ушей вопрос Даниила.

– Это значит, Винни, что от души, с размахом. Ну, чисто по-русски. Понял? – и Даниил весело подмигнул спецагенту.

– Понял, кажется, – недоумённо пожал плечами Грейт, легко закинул на плечо свою дорожную сумку и вышел на свежий воздух следом за бородатым гигантом.

На улице стояла, типичная для этих мест, предвечерняя жара, от которой прохожие прятались в густой тени цветущих магнолий, приморских пальм и кипарисов. Больше всего народа толпилось у работающих фонтанов, от которых веяло особой прохладой, а за аккуратно подстриженными кустами сирени и боярышника проглядывала, местами, городская набережная с синей полоской манящего моря.

– Вот и пришли, – пробасил Кожемякин, вытирая носовым платком вспотевшую лысину, и с видимым облегчением опустил свою тяжёлую репортёрскую сумку перед полуподвальным помещением. Вход в помещение был стилизован под первобытную пещеру, что очень заинтересовало иностранца.

– Друзья, – продолжал руководить бородач, – заходим, не толпимся. Столики ещё с утра зарезервированы для нас и для моего нового друга. Познакомьтесь, товарищи, это Винни Грейт, журналист еженедельника из Брюсселя. Да-да, вы не ослышались. Да не винегрет, а Винни Грейт! Надеюсь, все расслышали? Тогда проходим. В холодке посидим, пообщаемся, так сказать, душевно.

В зале было просторно и довольно-таки прохладно, несмотря на видимое отсутствие кондиционеров. В самом дальнем углу, освещённом узкими окошками с цветными витражами, отдельно располагался большой резной стол из морёного дуба и, выдержанные в таком же стиле, длинные лавки с удобными спинками.

– А вот и наши места, – уверенно проговорил Даниил, направляясь в сторону цветных витражей, – Как видите, стол уже накрыт. Проходите и рассаживайтесь, где кому удобней. Мистер Грейт, не стесняйся, присаживайся рядом со мной, как почётный гость.

Стол был знатно сервирован. Спецагент такую сервировку встречал очень редко, разве что на больших приёмах у брюссельского шефа. От блеска и разнообразия приборов рябило в глазах, но главное было не это. Возле каждого гостя стояло по несколько, сделанных в древнеславянском стиле, деревянных пивных кружек. Кружки содержали прохладный пивной напиток, и каждая кружка была с надписью; «тёмное», «светлое», «бархатистое». Середину стола занимали большие, расписанные под «хохлому», подносы, щедро уставленные горками свежесваренных раков, креветок, копчёной кефали и горной форели и, нарезанной порционными кусочками, вяленой воблы. В центре каждого подноса, что окончательно добило впечатлительного Винни Грейта, горделиво возвышалось по литровой запотевшей бутылке «Столичной», с золотыми медалями на этикетках.

– О, майн гот! – испуганно произнёс потрясённый гость, – И это всё…? Даниил, неужели кафе закупило весь местный рыбный рынок, вместе с ликеро-водочном заводом?

– А что, друг Винни? – Кожемякин озабоченно оглядел весь стол, – Думаешь, мало взяли? Так ещё не поздно добавить, ты только скажи.

– Найн! – шокированный агент непроизвольно перешёл на немецкий язык, – Найн! Нет-нет, я хотел сказать, не слишком ли много? Всего этого?

– Много? – переспросил, усмехаясь, Даниил, – Винни, ты плохо знаешь моих ребят. Этого хватит на скромный ужин, а дальше…, каждый закажет что пожелает. Но такое бывает редко, ребята стараются не злоупотреблять. Здоровый образ жизни, понимаешь? Учти, Винни, водка взята из расчёта, одна бутылка на десятерых. Нетрудно подсчитать, выходит, по сто грамм на лицо. Так, много этого или мало? По-моему, в самый раз. Убедил?

– О, да…, более чем…, – еле слышно проговорил Грейт, удивляясь такому размаху русского застолья.

– Вот и ладушки, – заулыбался Кожемякин, – А, для начала, попробуй наше фирменное пиво, «Черноморское тёмное», называется. Ну и как?

– М-м-м! – промычал спецагент, сделав несколько жадных глотков и выставляя вперёд большой палец, – Супер! Напоминает чешское пиво «Будвар», надеюсь, такое же крепкое?

– Ну, – уклончиво ответил Даниил, – это зависит от дополнительных компонентов. У нас это называется «Ёрш».

– О-о-о…? – удивлённо протянул Винни Грейт, – Звучит очень интригующе. Хочу попробовать, этот ваш «Ёрш». Надеюсь, для жизни это не опасно?

– Нисколько! – с уверенным апломбом произнёс Даниил, широко улыбаясь, – Для начала берёшь гранёный стакан с пивом. Смелее, Винни, смелее. Потом добавляешь в этот стакан пятьдесят граммов водки «Столичной», и пробуешь…. Просто выпиваешь, можно залпом, можно медленно, смакуя каждый глоток, вот и всё.

– Да-да-да! – обрадовано воскликнул спецагент, – Я понял! У нас это называется «коктейль».

– Ну, – иронически произнёс Кожемякин, – для кого-то, может и коктейль, а у нас, это «Ёрш»! Сильно увлекаться таким коктейлем не рекомендую. Ты, Винни, лучше закусывай. Вот, попробуй копчёной форели. Ещё рекомендую искушать кефали, тоже копчёной. Вкус, просто божественный! И вообще, товарищ Винни Грейт, ты, парень, уже взрослый, поэтому, всё, что видишь на подносе – бери и ешь, и пей. Гут?!

– О! Я-я! Зер гут! – обрадовано воскликнул спецагент, окидывая поднос голодными глазами, одновременно пододвигая к себе поближе большую кружку тёмного пива с ароматом земляники, и наливая полную стопку «Столичной».

– Круто, – одобрительно хмыкнул Даниил, – почти по-нашему. Ну и я не буду отставать. Предлагаю, первый тост выпить за дружбу!

Дружественное застолье медленно начинало набирать свои обороты. Сидевшие рядом коллеги Даниила наперебой предлагали Винни выпить за дружбу, за мир, за сотрудничество и т.д., и т.п. Удалив первый голод и жажду, спецагент почувствовал себя как-то не очень-то и хорошо. Захотелось свежего воздуха и чёрного кофе, ибо Винни неудержимо стало клонить в сон. Да и кафе оказалось с секретом. Винни Грейт попросил открыть окна из цветных витражей, но за витражами оказалось тёмное пространство, и оттуда тянуло холодом и сыростью, а тусклый свет потолочных ламп освещал мраморные ступеньки, ведущие куда-то далеко вниз.