Валерий Шубинский – Тёмная ночь (страница 6)
и мы видим нас, которые вы,
а вы видите нас, то есть их,
а они не видят ничего,
кроме форта одного.
В подковном камени, из которого нет исхода,
винтовые лестницы, кровати и запах йода.
ДВА СТИХОТВОРЕНИЯ
И Пушкин стал нам скучен
и Пушкин стал нам скучен
и синяя скала
и камыши излучин
и детских рощ смола
и девы сонное бедро
и сон в степи под гром цикад
и пива светлого ведро
и плюшка и цукат
и в черной книге шифры
не значат ничего
и в белой книге цифры
молчат про вещество
и Пушкина не надо
ни нынче ни потом
в стеклянных рощах ада
его мы не прочтем
и пузырьки кальяна
не отвратят печальных дум
и важный стих Корана
не просветит бессильный ум
закрыли мудрости врата
и серебристого кота
не гладим никогда
беда беда
ушли обратно звуки
в одну из полых сфер
мы помним эти звуки
все эти у и эр
мы помним эту бурю
мы помним эту мглу
но мы уже не будем
играть в опасную игру
(и всякий звук теперь нам скучен
когда другому он созвучен)
Введенский живет с ужами
(чижи клюют ежи снуют
а эти извиваются
оттягивают плоть
на свист не отзываются)
он был большой волной
он стал большою рыбой
большого моря рыбой
саркомой моря грубой
(у Клары есть кораллы
у Карла был кларнет
теперь кларнет усталый
в нем звуков больше нет
под них танцуют пчелы
и рыбы и жуки
латинские глаголы
одноглазые быки)
он стал как хлеб с ножом
он стал как уж с ужом
и поле и полкан
и водка и стакан
(ножи стригут стрижи поют
а эти издеваются 
