Валерий Шубинский – Тёмная ночь (страница 5)
себя и свой дом
Осень в Чумном форте
Земля-вода и земля воды
как она тверда и как одна тверды
в подковном камени, из которого нет исхода.
Зима чумы и зима-чума
сияют с той стороны холма,
с которой сюда приходит каждое время года.
И ветер треплет триколор,
и черных чаек хор
неумирающих отпевает.
И нестроевой матрос
овсянкою кормит крыс
и говорит, что нас не бывает.
И встает невидимая стена
между нами-ними и ними-нами,
до серого неба с белого дна,
видимая во сне стена,
исписанная именами,
плохо покрашенная стена,
и над ней покрошенная луна,
а под ней волна с валунами.
Ночью играем в двадцать одно,
днем прибираем белое дно,
в подковном камени, из которого нет исхода.
Бубоны красивее с каждым днем,
и желтым подпрыгивающим огнем
горят осины, дубы и вообще природа.
Не летят сюда вольные
вороны корабельные,
но пока залив не покроет лед,
мы видим в окошко пляски
одушевленной лески,
и пленной рыбы полет
(несъедобной рыбы полет).
И доктор с фельдшерами
выходит на дозор
и слышат осьминоги
их странный разговор:
«Когда положит Бонапарт
семерку и туза,
мы кликнем джокера и он
проголосует за.
Когда запрут ворота
для коловратной волны,
мы будет их хранить – ведь мы
хозяева страны.
Когда зимой закроют
смертельное кольцо,
мы ослабевших увезем
к Сатурну на кольцо.
Когда настанет последний день
и посинеет свет,
я регистратору за все
подробный дам ответ».
Натягивается канат
и тучи движутся над
подковным камнем, из которого нет исхода.
Нам снятся челюсти акул
и жернова валов и гул
последнего отошедшего от берега парохода.
И в полдень гром
гремит над бугром,
и стены и рвы
зарастают на миг, 
