Валерий Шмаев – Война после войны (страница 17)

Что значит, какую татуировку? Эсэсовскую, группу крови, которая, но я обломал Грету, разобрать у меня она ничего не смогла. У меня на левой руке, там, где эсэсовцы себе группу крови накалывают свежий шрам от пулевого ранения. Ну не совсем свежий, четыре года ему. С того самого отделения гестапо в норвежском городе.

Сразу после уничтожения этого отделения гестапо Красницкий Николай Евфграфович расковырял мне место на левом предплечье, на двадцать сантиметров выше левого локтя, где у эсэсовцев этикетка прилеплена. Я хорошо её у начальника гестапо и его подручных разглядел. Долго заживало, между прочим. В двух местах пришлось расковыривать, изображая сквозное пулевое ранение и неудачно сделанную операцию.

Вообще-то домашний доктор — это очень удобно. Я бы оставил Красницкого живым, забыв о его грехах молодости, но за его художества в Норвегии я бы его рядом с начальником гестапо пристроил. Так что он ещё очень легко отделался. Добрые всё же норвежцы люди, цивилизованные — только благородно зарезали.

Я ещё тогда начал готовиться, как только в сейфе начальника гестапо нашёл восемнадцать комплектов документов на разные имена с разными фотографиями и подробными биографиями. Кроме начальника гестапо на фото были шесть незнакомых мне мужиков. При этом к подручным местного главного упыря они никакого отношения не имели. Это очень похоже было на то, что в том городе был канал переправки местных эсэсовцев в нейтральные страны. Так сказать, часть «крысиной» тропы.

В порты Норвегии во время войны совершенно спокойно заходили суда из Аргентины, Португалии, Бразилии, Колумбии и прочих нейтральных стран и немцы смотрели на это сквозь пальцы. Гауптштурмфюрер, конечно, не молчал, но путного ничего не сказал, да и времени не было его вдумчиво потрошить. Очень он не хотел говорить, где лежат ключи от сейфа. Стойкий был, два раза его водой отливали, а с пустыми руками я уходить не хотел. Всё же сломал я начальника гестапо, доносы нашего доктора очень были нужны, а главное его расписка о сотрудничестве с гестапо. Сам сейф мы бы не утащили.

Документы пошли приятным бонусом к архиву, правильным деньгам и драгоценностям, лежащим в сейфе. Очень хорошо, что мы этот железный ящик утащить не смогли.

Немцы здорово возбудились от того, что гестапо сгорело. Неделю успокоиться не могли. Даже пепелище разбирали, но, видимо, увидев закрытый, не взломанный и выгоревший сейф, угомонились. Внушительную стопку ненужных бумаг и папок я предварительно спалил в этом железном ящике. Поэтому немцы обгорелые развалины и перекапывали, кому-то необходимо было убедиться, что документы в сейфе сгорели.

Так я стал Вальтером Рихтером, правда, уже здесь, в Аргентине. Светить эти документы в Норвегии и перед Малышевым я не стал. Мы неплохие фальшивые бумаги через норвежских друзей купили, чисто на пароход. В страну ребята приехали совершенно нелегально.

Было очень похоже, что капитан так постоянно зарабатывал. Тайная каюта была оборудована всем, чем необходимо, а убить ребят он даже не пытался. Подпольщики в Норвегии его конкретно предупредили, что Рубика с ребятами встретят, и мы связаться должны. Платили тоже не мы, а мои норвежские помощники, я это специально с ними проговаривал, отстегнув норвежцам награбленных у эсэсовцев денег, а стволы с гранатами Гек с Рубиком и англичанами не скрывали.

Документы Гек сделал мне по проговоренной со мной схеме: Вальтер Рихтер совершенно официально приехал в Аргентину из Венесуэлы в феврале сорок третьего года, все отметки есть, и стал легальным гражданином Аргентины задним числом. Деньги здесь делают всё, а что невозможно сделать за деньги, то надо просто удвоить сумму. Геку, правда, пришлось утроить. Ну а фотографию мне местные «профи» по приезду переклеили. Даром что ли я с трущоб начинал? Здесь такие умельцы, что ахнешь.

С Гретой у нас тоже всё отлично. Она показала мне свои умения, я ей свои, потом ещё пару десятков раз. Всё нас друг в друге устроило. Я прилюдно разошёлся с любовницами. Она просто поменяла старых любовников на других. Паула понятно — прикрытие бизнеса. Здесь это в порядке вещей.

По поведению Греты я понял, что её кураторы, отложили меня на потом. Убивать не за что, человек явно умный раз так удачно закамуфлировал знак, а подкопаться не могут, так как просто не знают кто я такой. В лоб же не спросишь, я могу неправильно понять и ответить так, что только брызги полетят — про бывших итальянских солдат все знают. Вот и отложили до лучших времён, тем более что я проговорился, что у меня в «Штатах» нарисовался оружейный контракт, и я собираюсь крупно расширяться.

Грету тоже всё устраивало. Человек я занятой. В её дела не лезу, а статус официальной любовницы владельца магазина, тира и прочего хозяйства даёт неплохой бонус для развития отношений.

Меня тоже всё устроило. Малыши Генри проявили всю систему слежки и всех топтунов Организации, работающих в городе. Плюс прошли по цепочке от одного куратора до другого, выявив ещё двадцать восемь человек, живущих в окружении кураторов. До недавнего времени я о них не знал.

Совершенно ребята не скрываются. По вечерам собираются в одном кабаке, в закрытом частном клубе, то есть, но это и хорошо. Выяснить, кому он принадлежит, не составило труда, ровно, как и всю остальную навеску, от охраны и охранников до покровителей городских властей. Они ведь тоже в этом клубе по интересам бывают — чужой туда просто не зайдёт.

Самое главное, если эта деятельность засветится, то у меня железобетонная отмазка — следил за контактами официальной любовницы. Показалось, что наставляет мне «рога». Оказалось, действительно наставляет, но я на неё не в обиде. Она уже мне так помогла.

Мы уже столько курьеров с помощью Греты Бенке через акул и аллигаторов пропустили, и не только курьеров. Одного руководителя. Он упал в залив, нашли только пиджак и ботинок. И сорок шесть штук упырьков-консервов. Этих бандиты зарезали, не надо по-пьяни светить «баблом». Это вам не Германия, где вас все знали и боялись. Местным бандитам ваши «кураторы» до фонаря, ещё и их прибьют, если узнают, какими деньгами те крутят.

Зарабатывать то, как-то мой компаньон должен? Вот и создал я группу переменного состава, потрошащую приезжих и проезжающих мимо нацистов. Не только немцев, кстати, здесь весь интернационал засветился.

Порт — это отдельное государство, особенно когда в нём живёшь и от него водишь приезжающих. Те же карабинеры на такое количество итальянских и испанских упырей навели, что любо дорого. Этим не только я занимаюсь, но только я так осторожно. Остальных постоянно палят конкуренты и местные «менты», то есть иногда простые акулы довольны, иногда акулы пера и прочие щелкоперы. Довольного полицейского начальства не бывает в принципе.

В общем, пока Малышев раскачивался с помощниками, я ещё девятнадцать «консервов» угробил, не отрывая от земли пятой точки, то есть, постоянно находясь у себя в тире и магазинах. Причём руками своих боевиков, без привлечения разбойников компаньона.

Группа Семёна Арзамасова и связанные с ним семь карабинеров у меня постоянно этим занимаются. С моими итальянцами вообще интересно получилось, их тоже на их родине в каратели и приспешники нацистов записали. Я навёл справки, оказалось, что только рядом стояли — в оцеплении, а собак всех за расстрелы английских моряков на них спустили. Вот они всем подразделением и снялись, с семьями. У них в Италии за приколы, что им приписали, за ноги вешают, а за меньшие грехи, побрив наголо и обмазав дёгтем, в перьях валяют, причём без различия пола и возраста. Так что все семьи тоже попали бы под раздачу плюшек от возбуждённых безнаказанностью соотечественников.

Оказавшись здесь, итальянцы с удивлением и радостью обнаружили в соседнем городе собственное начальство. После чего как дисциплинированные солдаты пришли и попросили отпуск на несколько дней, чисто поквитаться — уж больно накипело. Вникнув в суть проблемы, я дал задание Геку с его группой разведки, те проявили всех, до кого смогли дотянуться и только после этого я по свежим разведданным отправил группу захвата под командованием Кубика. Карабинеры во главе с лейтенантом были очень довольны. После командировки они открыли шесть своих магазинов и взяли меня в долю.

Вот эти ребята у меня сейчас в порту и пашут как стахановцы. Устроили в порт часть своих родственников и, охраняя склады, бары и публичный дом, собирают информацию. Очень удобно. Группа Шелеста — это дальняя разведка и группа взаимодействия с карабинерами, поэтому я знаю всё, что происходит в порту и вокруг меня, практически не появляясь на рабочем месте. Я всё же больше легальный бизнесмен. Ха.

Конечно же, мои помощники самые настоящие бандиты. Но мне-то, какая разница? Для меня всегда было, есть и будет главным конечный результат. Для меня основное, чтобы все эти венгерские, хорватские, албанские, итальянские и прочие упырьки от возмездия не ушли. Даже с пяток украинских карателей мои итальянцы как-то отловили. Как уж сюда эти холятские паскуды добежали, не знаю, но акулы были очень довольны. Почки и печень в самогоне они опробовали впервые. Деликатес! Местные квасят значительно меньше и даже слова «самогон» не знают.