Валерий Шмаев – Мститель. Офицерский долг (страница 75)

– Ганс! – Это унтер вякнул. Не стал я ждать, чтобы он своего Ганса в голос разыскивать принялся. Шаги ближе. Еще ближе. Они уже почти вплотную подошли. Сидел я на корточках, так и высунулся, и сразу начал стрелять. Унтеру, он пониже, в башню. Часовому в грудь. Двое в минус, винтовка, автомат и «Вальтер» в плюс.

Никакой человек не ждет нападения снизу – зрение у человека так устроено, и у нападающего всегда есть время. Обычно от полутора до трех секунд. Пока команда до мозгов дойдет, организм среагирует и руки ствол автомата вниз направят. Все зависит от особенностей и уровня подготовки организма. Эти организмы такой подлянки от меня не ожидали и шустренько понеслись в свою Вальхаллу или куда там солдат охранной дивизии принимают.

Опять обойму сменил, а с той стороны уже тянется кто-то. «Серж»! Он так щелкать и не научился, собака страшная, и я его чуть не пристрелил сгоряча. Стоп. В этих вагонах есть кто-то, мамой клянусь! Это же сколько в такую теплушку людей можно напихать? Мать вашу. Смену охранников, резать надо всю.

Так что я как к себе домой открыл дверь, и мы с «Сержем» зашли в помещение. «Серж» первый, на нем хоть какая-то форма, шинель-то ему подошла, а я сзади примостился за его широкой спиной. Трое сидели за столом около здорового разукрашенного самовара, трое спали на топчанах, стоящих у стен.

Стрелять я начал сразу, прямо из-за спины «Сержа», а он шустро метнулся к тем, кто спал. Стрелял я практически в упор. В грудь, в шею, в голову, в спину лежащим на импровизированных кроватях немцам. Все равно, лишь бы из строя вывести, чтобы до оружия не дотянулись, автоматы у них у всех под руками. Каждому досталось по пуле, потом «Серж» добил троих раненых ножом. Получилось. Ей-богу, получилось! Сильны мы. И что нам теперь со всем этим делать?

Собрали оружие, винтовки «Серж» притащил. Хомяк, блин. Я собрал документы – это Виталику для статистики. Винтовок у этого отделения всего три, у остальных немцев автоматы и два ручных пулемета. «Вальтеров» соответственно тоже три, зато гранат целых четыре ящика отдельно стоят и продуктов полно. Нормально фрицы упакованы, прямо завидки берут.

Пока «Серж» все перетряхивал да патроны и снаряжение собирал, я одну листовку на окно прилепил, прямо на запотевшее, мутное стекло, а вторую под самовар засунул. Пусть Авиэль порадуется. Да и упырям будет приятно, что мы их не забываем.

Вооружились мы с «Сержем» автоматами и к вагонам подошли. Говорок за стенами слышен, по-русски говорят, а сами вагоны только проволокой толстой закручены. «Серж» один вагон раскрутил, открываем дверь чуть-чуть, на ладонь, и «Серж» тихо так:

– Товарищи! Только тихо! Пусть кто из командиров подойдет, здесь разведгруппа осназа НКВД. – В стандартную «теплушку» было набито больше семи десятков человек, многие раненые, ехали они уже трое суток, за все время кормили их только два раза.

Командовал пленными невысокий изможденный майор с пехотными петлицами. Ну, командовал, не командовал. Просто там, где собираются пять человек, появляется какой-никакой, но лидер, а здесь семь десятков. Вот он к щели и подошел.

– Только тихо, товарищ майор, – говорю негромко, – нужны одиннадцать человек, умеющих обращаться с немецким оружием. Мы охрану вашу перебили, надо сменить и на посты поставить, чтобы не всполошился никто.

«Серж», забери бойцов, пусть сразу переоденутся в немецкую форму и на посты их. Назначь старшего. Переоденутся, забирай с собой пятерых и к пакгаузам, посмотри, что в них.

Товарищ майор. Пулеметчики есть? Нужны двое. Отправьте со старшим лейтенантом. Со мной нужны четверо покрепче, только тихо, сами оставайтесь здесь, а то начнут ваши разбегаться, всех выдадут, – сказал я, отведя в сторонку выпрыгнувшего из вагона майора.

Да. Сильно люди ослабли, майора ветром шатает. Через десяток минут «Серж» подошел ко мне со своими бойцами.

– «Серж»! Давай к пакгаузам, я в охранение, пулеметчиков предупреди, чтобы огня не открывали, – потом, отойдя с ним подальше, добавил ему: – Если какая заваруха, типа войны, встречаемся на базе. Мне всю взрывчатку отдай. Я тогда станцию на воздух подниму. На базу никого не води. Если все будет тихо, пришлешь ко мне гонца. Только одного, не больше. Всех сразу не выпускай, сначала склады осмотри, а потом действуй по результатам осмотра.

Сам я метров на сто вперед к станции уйду, здесь тропинка со станции одна. Часовых предупреди, чтобы в случае чего не стреляли. Поставь их по трое, если что, пусть присылают к тебе связного. – Так минут сорок в охранении и просидел, пока боец не подошел. Услышал я его издали, хотя шел боец аккуратно. Он на меня разве что не наступил.

– Далеко собрался? – негромко спросил я.

– Это вы, товарищ капитан? – Надо сказать, боец не испугался.

– Я. Ты откуда так ходить научился? – Парень действительно ходить умеет, аккуратненько двигается, хотя темень хоть глаз коли.

– Так охотник я, товарищ капитан, с под Архангельска, – отвечает и тихо говорит именно, а не шепчет, что тоже опытного человека выдает – нервами не бренчит.

– Охотник – это хорошо. Полезное на войне умение. Ладно, пошли обратно. – Не торопясь, так же сторожко вернулись. Пленные в пакгаузах уже разместились. Оружия там не оказалось, как я надеялся, а вот обмундирование и, главное, шинели с сапогами там были. Ношеные, правда, а какие и со следами крови. Видно, не первый раз здесь вагоны с пленными разместили. Продуктов немного, в основном просроченные немецкие солдатские пайки, как мне «Серж» объяснил, ну не просроченные, это я уже перевел, а слегка кончившиеся, и мешки с каменными сухарями.

Всего пленных набралось около ста пятидесяти человек. В последнем вагоне немцы держали раненых, так что живых там уже не было, поэтому я там говора и не слышал. Непонятно только, почему там часовой стоял, но спросить уже не у кого. Понятно теперь, откуда шинели со следами крови – с умерших раньше раненых. Это тупик, что-то типа фильтра перед концлагерем.

– «Серж»! Этого бойца – на гонца показываю – с собой берем. У тебя что?

– А все, – говорит напарник, зябко передергивая плечами. Тоже замерз небось.

– Делать что будем? Товарищ капитан НКВД. – Ага, это он на публику работает, точки над «i» расставляет. Видимо, его уже построить пытались.

– Станцию взрывать. Что еще? А потом задание выполнять.

Товарищ майор. Среди бойцов есть саперы, разведчики и краснофлотцы? – Подвис майор, построить меня с ходу не удалось.

– «Серж», тех, кого назвал, ко мне! Давай мухой, нам еще по путям полночи скакать, как бешеным зайцам.

Майор, мы вас сейчас со станции выведем, дальше вы сами.

– А с вами нельзя, товарищ капитан? – Это он меня слегка опустить удумал. Капитан госбезопасности равен армейскому подполковнику, а он меня капитаном назвал.

– Куда, майор? В Кенигсберг? Вам в другую сторону. Я с вами дальше следующей деревни не дойду. Мне еще в Кенигсберге задание выполнять надо, а свою взрывчатку я сейчас на эту станцию угроблю.

Значит, так, выходим со станции, идете, куда укажу, а мы подорвем здесь, до чего дотянемся, и внимание отвлечем. – Пока я разговоры разговаривал, «Серж» отобрал семь человек, это уже с моим охотником.

– «Серж»! Оружие все отдай и свой пистолет тоже, на станции у часовых возьмем.

– У кого возьмете, товарищ капитан? – Опять майор меня достал. С подковыркой спрашивает. Он от рождения такой тупой или прикидывается?

– У часовых, товарищ майор. Вежливо попросим. Мы умеем. Здесь же попросили, и нам никто не отказал, вон даже двумя ручниками поделились. – Это да, с этим не поспоришь, так что майор только губы поджал.

Его, конечно, понять можно, но мне куда тащить эту ораву? Всех своих закопать при этом? Как мне с этим военным потом половыми органами меряться? Полномочиями в смысле.

Он вон только вылез, а уже с гонором наперевес. Хоть бы спасибо сказал за то, что его с того света достали. Вот почему с ними связываться не хочу. Прыщ на ровном месте, а уже своим денщиком обзавелся, типа ординарец, а тот вторую шинель за ним тащит. Этот доморощенный генералиссимус до сих пор своей пустой башкой не понял, куда попал и из какой задницы мы его только что вытащили.

Так что еще через двадцать минут мы с майором распрощались. Как раз около стрелки, где бывший часовой в канаве валяется. Отправил я майора с людьми в сторону Себежа, там все же лесов больше, может, и прорвется кто-то, а сами с «Сержем» пошли прямо от стрелки в сторону станции. Бойцов, что себе отобрали, мы за пакгаузом оставили, наказав никуда не сваливать.

Теперь взрывать станцию было необходимо, да и вооружаться надо снова. Где-то метров через восемьсот от края начались составы. И здесь у крайних вагонов стоял часовой, которого пришлось убирать. Достался нам опять стандартный немецкий карабин «Маузер 98-к», но у этого часового был еще и ранец, в котором была какая-то еда. И тут я услышал шаги. Мы с «Сержем» тут же рассосались под вагонами, а мимо нас, подсвечивая себе фонариком, прошли четыре пары ног. Смена часовых, не иначе. Пришлось опять стрелять. Высадил всю обойму, но одного пришлось добивать ножом. Живучий оказался.

Это они удачно зашли. У Сержа опять появился «Вальтер» и автомат МП-38, ну и теперь уже четыре карабина, которые теперь нам на хрен не нужны. Смели все из карманов в ранец. Загрузили в карманы немцев пару гранат от «Восьмого» и листовки от Сары и Зераха и пошли дальше. Карабины брать не стали. Как с этими веслами под вагонами-то лазать? Патроны только выгребли и в ранец сгрузили, гранат не было почему-то.