Валерий Шмаев – Дорога гнева (страница 20)

Интервью с бойцами легендарного отряда, в течение полутора лет воевавшего в Латвии, облетело весь мир, а следующее сообщение повергло мир в шок. Все двенадцать человек изъявили желание приехать в США и получить гражданство этой страны, так как оставаться в СССР намерений не имели. Это была бомба.

Действительно, сразу после награждения высокими советскими орденами все партизаны покинули Советский Союз и прилетели в США. Газеты рвали их на части. Бывшие партизаны не скрывали ничего. Девять мужчин разного возраста, от шестнадцати до пятидесяти четырёх лет, пожилая женщина и юная девушка действительно были евреями, один мужчина был украинцем. Сомнений в их происхождении не было никаких, у них были их личные подлинные документы.

На брифинге, давая интервью все вместе, они заявили, что некоторая часть их друзей и родственников тоже собирается стать гражданами США, но из-за бюрократических проволочек приехать пока смогли только они. На Советский Союз обрушился град упрёков, и через шесть дней после приезда первой группы Советы объявили о высылке из страны с лишением гражданства ещё тридцати восьми человек. Кроме них, прилетели в США ещё трое бывших граждан Австрии, в том числе и маленький ребёнок.

Фотографии этой группы облетели весь мир. Бывшие граждане СССР получили гражданство США и Великобритании мгновенно. Это была пощёчина Советам. Радиостанции всего мира, захлёбываясь слюной, визжали о таком событии. Я получил это сообщение одновременно с Елагиным, но он увидел на фотографиях в газетах «Старшину» и «Сержа» и прислал мне об этом радиограммы. Первый этап был закончен, работа началась. Оставался второй этап, он был очень сложен, но ничего невозможного я не видел. Кроме того, была вещь, о которой я не говорил никому, кроме «Феи», но об этом не сейчас.

Заканчивалась зима. Уже текли ручьи, вскрылись реки, снег в лесах наполнился талой водой. Наступала весна. Группы были готовы к рейдам, но я ждал листвы. Теперь мне торопиться было абсолютно некуда. Группа Зераха получила самые полные инструкции и пополнилась профессиональными разведчиками и диверсантами. С Зерахом уходили и двое мастеров, изготовляющих документы, – мои задумки надо было выполнять. До моего прихода у них была только разведка, подчистка определённых районов, подготовка баз и дальние рейды в Литву и Эстонию.

Именно для этих рейдов мы специально готовили диверсионные группы, усиленные снайперами, вооружёнными винтовками СВТ и АВС с глушителями. Эти группы будут только стрелять и ставить мины ПМП. То есть займутся тем, к чему их готовили два года, – уничтожать живую силу в глубоком тылу противника.

Второе их задание – это диверсии на железных дорогах и организация засад на отряды карателей, преследующих мои группы подрывников. Бить карателей надо насмерть. Надо приучить их бегать как можно медленнее, с оглядкой на любую тень. Необходимо научить их бояться любого шороха, а для этого надо выбивать группы преследователей целиком.

Уходил с группой Зераха и один из моих радистов, но тоже с самыми полными инструкциями от меня. Двое мастеров изучили схему подзарядки батарей для рации, тряхнули седыми головами и сказали, что сделают в лучшем виде. Если эти мужики сказали, что сделают, значит, будет ещё лучше. Знали бы они, что такое кондиционер, подзарядка ещё и кондишином работала бы.

Группы разведчиков «Погранца» тоже напитались диверсантами – из-за линии фронта прислали несколько групп по три человека. «Белка» расконсервировал бронетранспортёр, перепугав всех пришлых диверсантов и в очередной раз вогнав в ступор Смирнова и майора Сотникова. Они аж подавились – обед у нас был, а пришлые схватились за оружие. В общем, сюрприз удался.

Никто из людей майора Сотникова даже не подозревал о том, что под копной старого, слежавшегося сена сразу за невысоким ельничком стоит закопанный в землю бронетранспортёр, наставивший на землянки гостей стволы двух пулемётов, а к нему ведёт тщательно замаскированная траншея и небольшой подземный ход из скрытого в поле окопа охранения.

Обползав всё на коленках, бывалый диверсант обескураженно присел на скамейку перед землянками, бездумно уставившись в стволы «станкачей». В случае огневого контакта ни у кого из его людей не было бы ни единого шанса остаться в живых. На бронетранспортёр была установлена просмоленная деревянная крыша, и пулемёты были в постоянной боевой готовности.

В мою личную группу вместо «Старшины» и «Сержа» добавили двоих мастеров-рукопашников. Идею обижать станции я не бросил, но начать решил не с них, а с резервной базы горючего, для чего обложил дороги наблюдателями «Погранца» и посадил на телефонные линии слухачей.

После триумфального выхода отряда «Второго» за линию фронта немцы сначала взвыли на все голоса – радиостанции и газеты я имею в виду, – а затем ощутимо расслабились. Это подтверждали и наблюдатели, и разведчики, и слухачи. На просёлочных дорогах появилось больше одиночных полицаев, телег, а чуть позже, когда просёлки просохли, и мотоциклистов. Так что, когда на деревьях появилась первая листва, у меня было достаточно разной информации, чтобы я мог ударить упырей всей накопленной за два с половиной месяца силой, но сначала мне необходимо было отправить группу Зераха.

В этот раз я отправлял Зераха по-тихому, и только пройдя дорогу Екабпилс – Резекне, он должен был сделать короткий рывок и затихариться уже на месте, пережидая обязательные зачистки. И вот наконец, двадцать четвёртого апреля, этот день наступил. Ночью пришла короткая радиограмма. «На месте. Норма». Отряд Зераха пришёл на место и через пару дней отправит свои диверсионные группы в рейды. Можно было начинать работать.

В ту же ночь из базовых лагерей стартанули четырнадцать групп дальнего действия. Эти группы состоят каждая из трёх человек. За четыре ночи они должны уйти минимум на шестьдесят километров в разные стороны и двадцать девятого апреля начать работать по своим маршрутам. Никаких заданий им не даётся. Всё сами, хоть под кустами валяйтесь.

Группы стандартные. Снайпер, он же командир группы из снайперской группы «Рыси», и два автоматчика, прилетевших с Большой земли. Вооружение и экипировка нашего отряда. Авиэль замотался всё подгонять, но новые бойцы были в полнейшем изумлении от того, что им давали. Помимо оружия с глушителями и наших боеприпасов мы выдавали мины ПМП, разгрузки, рейдовые рюкзаки, часы, немецкие штык-ножи или штык-ножи от АВС и компасы.

Карты мы тоже давали командирам. Группы шли как раз по тем районам, на которые у нас были полные листы карт. Большинство командиров групп были либо местные, либо побегали по тем районам осенью с «Погранцом». Мои бойцы проводили полный инструктаж по оружию, действиям и отработанной тактике. Возвращение – тоже сами, но не менее чем через две недели и не позднее пятого июня. У них было только одно условие: не работать в двух четко обозначенных им районах. Все рейдовые группы вернутся не сюда, а на оговоренные запасные базы, построенные прошлой осенью «Погранцом».

В эту же ночь пошли ещё семь групп по пять человек с таким же заданием, но по поездам. Они должны были выйти на позиции и в ночь с двадцать восьмого на двадцать девятое апреля заминировать железнодорожные ветки по нужным нам направлениям, оставив две основные. Линии Екабпилс – Даугавпилс и Каунас – Даугавпилс нельзя было трогать ни под каким предлогом. Эти группы были с опытными бойцами, знающими район боевых действий, недаром «Погранец» людей по осени гонял.

В эту же ночь «Погранец» со своими отморозками… Ах, простите! Со своей личной группой «обидит» склад горючего, уйдёт на одну из старых баз и затихарится. Для этой операции я выписал с Большой земли полтора десятка экспериментальных гранатомётов РПГ-1. Это те же самые РПГ-2, только одноразового использования, как «Мухи» или «Шмели». Они сейчас проходят войсковые испытания в различных операциях. Гранатомёты давали полную гарантию уничтожения склада. «Погранец» уже разминировал подходы к складу и наметил места расположения гранатомётчиков.

Это первые гранатомёты, которые были изготовлены по моим чертежам, отправленным ещё в сорок втором году. Изготовление их притормозили, были какие-то сложности с опытными образцами, но с появлением в отряде Смирнова изготовление ускорилось, и мы наконец получили свои РПГ.

С группой «Погранца» идут четверо специалистов из спецгруппы НКВД. Я так понимаю, для проверки эффективности образцов и соблюдения секретности по оружию. После применения гранатомётов эта спецгруппа, сопровождаемая одной из боевых групп «Погранца», самостоятельно уйдёт в Белоруссию, в один из партизанских отрядов.

Моя группа проводит их и пойдёт в рейд по своему маршруту. В своё время Виталик просил наведаться в его деревню под Россонами. Полицаи там больно сильно зверствовали. Вот и пусть ребята по пути порядок наведут. Тем более что эта группа усиленная – целых семь человек.

Эстер, Авиэль, двое мастеров, тройка охраны и два врача, которых нам дали вместо семьи Генриха Карловича, остаются на одной из запасных баз. База, на которой мы все сейчас находимся, консервируется, и её группа охраны становится маршрутной, выбивающей упырей в округе.