Валерий Шмаев – Дорога гнева (страница 19)
Немножечко будущей истории моей страны, Смирнов. Не помню, когда точно. В конце сороковых годов отменят доплату за награды. Для страны это копейки, а для инвалидов – жизнь. Сраные пятнадцать рублей за «звёздочку»[3]. Сколько этих «звёздочек» инвалидам выдали? Копейки «За отвагу» и «За боевые заслуги» и те отменят.
«Люди не за деньги кровь проливали», – решит какой-то чинуша, который фронта в глаза не видел и бомбёжек не нюхал, потому что в это время на ташкентском направлении воевал. Послевоенная страна получит дополнительные деньги, а инвалиды без рук, без ног быстрей сдохнут от голода. Они уже победят и будут никому не нужны. Многие ветераны войны в моё время будут жить хуже, чем уголовники в лагерях. Никому до них не будет никакого дела.
Если ничего не изменится, мои знания останутся при мне, я рассказал далеко не всё, но я всё сделаю, чтобы страна, которую я уважаю, не отбирала копейки у инвалидов и ветеранов самой страшной войны, и ты, Смирнов, мне в этом поможешь. Страна должна научиться себя уважать. Уважать людей, которые за неё умирают, иначе это не страна, а дерьмо. Вот это неуважение к людям уже через несколько десятилетий развалит нашу с тобой страну на десяток мелких княжеств. Превратит ядерную державу в сырьевой придаток капиталистических стран, и люди будут бежать из этой страны всё равно куда, лишь бы подальше от этого государственного беспредела.
Месторождение «Мир» откроют в пятьдесят пятом году. До конца века оно будет кормить алмазами полмира. Ишковский карьер – в шестьдесят четвёртом. Закроют его только в две тысячи четвёртом, то есть отработает он сорок лет. Месторождение в Архангельской области разведают в двадцать первом веке. Я отдал их только потому, что Сталин не положит деньги к себе в карман. Я хочу остановить развал страны, в которой родился. Моего деда исключили из партии только потому, что парализованный старик не смог САМ ходить и платить партийные взносы. Ветеран войны, в партию он вступил в сорок втором[4].
Только это уже не партия, и её смерть началась здесь, сейчас, от вседозволенности интендантов, от безгрешности таких комиссаров и сотрудников НКВД. Это отношение к людям необходимо искоренить. Сделать это может только Сталин, но от того, как ты подашь эту информацию, зависит всё. Мы заработаем эти деньги, это несложно, поверь мне. В капиталистической системе главное – быть первым. Если ты в чём-то первый, первый и зарабатываешь больше всех.
Моих бойцов наградили давно. Ты вообще у кого-нибудь в отряде награды видел? Все бойцы свои награды держат у Авиэля, но на мой день рождения награды они наденут. Там и сфотографируешь. Ты ведь об этом хотел попросить? В газетах фото должно появиться, только когда они будут за линией фронта. – Конечно, я это знаю. Землянки гостей у меня восемь человек, сменяясь, прослушивают.
Землянки стоят компактно. При строительстве их строили попарно. Расстояние между задними стенками – семь метров, а входы в разные стороны. Перед приходом Смирнова ребята «Погранца» выкопали подземный ход, и мастера сделали очень качественное слуховое окошко прямо рядом с топчаном Смирнова и небольшим столиком, но Смирнову с Сотниковым об этом мы рассказать забыли.
Землянки гостей стоят входами к полю, задними стенками, соответственно, к лесу. Перед землянками в снег воткнуты небольшие ёлочки, чтобы замаскировать от посторонних глаз любое движение у землянок. В ноябре «Погранец» со своей группой шесть дней эти ёлки возил и сажал прямо в снег невысокий ельничек перед землянками, заливая водой. Морозом воду прихватило, и ёлки стоят как вкопанные, даже пара метелей их не снесли.
Когда Смирнов что-то обсуждает с майором, его помощником и радистами, все бойцы выходят из землянок и рассредотачиваются вокруг землянки Смирнова. Как дети, блин! Глядя на ошарашенного Смирнова, вывалившего свои зенки на стол прямо перед собой, я, усмехнувшись, добавил:
– Не удивляйся ты так. Мы разведка, а не поварёшки, хотя мои поварёшки стреляют как снайперы. Собирать любую информацию и всегда я учил всех без исключения, даже девочек на кухне и докторов. Все на занятия приходят, это им нужно, и стреляют в моём отряде тоже все, даже старые мастера и Генрих Карлович с Марией.
Считай, что ты меня наградил, а я порадовался. Погоны забери. Полковник НКВД я только для тебя и твоих людей. Ордена возьму, пусть лежат у Авиэля. Потом заберёшь их в Москву. Мне их носить негде, а фотографировать себя я не дам. Не дай бог, вылезет где это фото, когда не надо. Там меня и закопают.
Мои люди уважают меня не за звание и красивые железки. Меня уважают за то, что я не кладу их дуриком под пулемёты и не прячусь за их спины. Я посылаю их на смерть, но каждый раз умираю вместе с ними, и они это прекрасно знают.
Если ты хочешь, чтобы я был полковником госбезопасности, я им буду, но знать об этом должны только мы четверо. Приказы я получаю только от известного тебе человека и через тебя, «Серж» – мой заместитель.
Именно «Серж» выступит изобретателем бронежилетов, гранатомётов, разгрузок, наших глушителей и цифрового камуфляжа. За границей он руководит только безопасностью наших объектов и является твоей связью с Елагиным и семьёй Лерманов. Ни с кем больше они работать не будут. Помни об этом. Елагин непростой человек, но видя, как меняется страна, у него изменится отношение к ней, а таких Елагиных десятки тысяч. Без Елагина и княгини Елецкой мы не сможем сделать того, что задумали. Всё взаимосвязано.
Список того, что мне надо, через пару часов «Фея» занесёт вместе со списком людей. Пойдут они группами, а не все сразу. Первая группа: Генрих Карлович, Мария, Марк, «Старшина», Роза и ещё семеро. Кто – мы пока не решили. Они пойдут официально. Как иностранные граждане, воевавшие в отряде «Второго» и после выхода решившие жить в США.
На «Старшину» и Розу сделаете документы и подберёте им легенды. Необходимо сделать их мужем и женой, они не будут против этого. «Старшине» будет проще предложение сделать, а то он несколько месяцев уже мается, не знает, с какого бока подойти. Первую группу сфотографируете и широко осветите в прессе её выход. Так им будет легче легализоваться за границей.
Людей я отправлю с деньгами и драгоценностями, есть у меня ещё запасы. На месте им нужны оборотные средства, но если на вашей стороне хоть кто-то попробует отобрать у них хотя бы медную цепочку или кого-то обыскать и допросить, я очень сильно этого не пойму. Учти, Смирнов, я узнаю об этом в любом случае и раньше, чем пойдёт вторая группа.
Оружие тоже оставите людям, им на месте пригодится, а газетчикам – дополнительное удовольствие. Глушители они снимут и уберут, а потом запатентуют и вооружат нашу охрану заводов. Да и спецслужбам Америки и Великобритании обязательно пригодится. «Серж» сразу же сольёт им эти новинки. Это необходимо для того, чтобы ему получить английское гражданство и прочнее утвердиться под крылом у Елагина. Объясни всем: выход именно иностранных граждан через Советский Союз имеет важное политическое значение.
«СССР – хорошая страна, но мы никогда не хотели в ней жить. Мы воевали не за неё, а вместе с ней с фашизмом. Всё, что мы могли, мы сделали». Кто из них это произнесёт не важно. Главное не то, что они будут там говорить, а то, что они думают о нашей с тобой стране, а это будет зависеть только от отношения страны к ним. Вы их с почестями отпустите. Как только первая группа окажется на месте и я получу подтверждение, пойдут остальные.
В наши группы можете включить людей майора. Мне нужны хорошие боевики для работы сейчас, охраны предприятий там и остальных дел в дальнейшем. Лучшего способа легализировать большое количество людей за границей и придумать невозможно. Пока будут выдаваться патенты, подтянутся остальные бойцы отряда.
Недвижимость уже куплена, подтверждение я получил, промедления в строительстве не будет. Первые производства имеет смысл открыть на Багамских островах и в Великобритании, затем в США. На Багамах куплены острова, там, недалеко, огромное количество дешёвой, обучаемой на месте рабочей силы, изумительные погодные условия и возможность производства своего цемента – не надо возить издалека стройматериалы для строительства. Я ещё подумаю, как это будет выглядеть, но идея такова: на этих островах мы откроем санатории для инвалидов войны. Наших инвалидов и инвалидов из Великобритании. Производство, которое там будет открыто, будет экспериментальным, основной медицинский завод будет во Флориде, оружейный – в Великобритании. Американцев надо придержать в производстве оружия и бронежилетов, пока они сами не попросят открыть у них завод. Они воюют, поставки пойдут в их армию и на рынки Южной Америки и Юго-Восточной Азии, в которых тоже постоянно воюют. Они съедят всё, что мы произведём по любым самым фантастическим ценам. Начнём оттуда. Дело только за вами. Во всеуслышание заявите, что отряд вышел весь, пусть упыри расслабятся.
Глава 6
Статья на первой странице газеты «Правда» с фотографией группы мужчин, женщины и девушки в немецком камуфляже и с немецким оружием вышла одновременно с сообщением Совинформбюро. В статье писалось об интернациональной группе евреев из партизанского отряда «Второго», вышедших в расположение советских войск. Это были австрийские врачи, латвийские крестьяне и литовские ремесленники. Статья была перепечатана десятками газет мира.