Валерий Шмаев – Долг офицера (страница 55)

Полицаев набрали одиннадцать штук, под предлогом усиления облавы на убежавших евреев, и отвезли в ближайший лес. Остановившись, я жестом отозвал старшего и его помощника, а остальных без лишних разговоров неожиданно расстреляли. Старший полицай со своим прихлебателем пережил своих подчиненных ненадолго, украсив собой очередную березу. Хотя, конечно, украшение сомнительное. Мы с «Сержем» даже к оружию не прикоснулись. Все сделали без нас. В деревню мы не возвращались, уехали и уехали. Чем дольше полицаев не найдут, тем больше мы их за день перебьем.

К ночи уже после седьмой деревни убитых полицаев набралось тридцать семь штук и пятеро немцев на грузовике, но последних случайно на дороге отловили. Они как раз связь проверяли. Заодно и заправились из их грузовика, а сам грузовик отогнали в лес и раскурочили что могли.

Жечь машину не стали, чтобы не привлекать внимания. Впрочем, после трудолюбивого «Гнома» эту машину не возьмут даже на запчасти, ибо ни одной целой запчасти немецким ремонтникам «Гном» с товарищами не оставили. До этого я никогда в жизни не видел раскуроченный обу-хом топора двигатель. Заодно и «Белка» со своими учениками запчастей с машины надергали, пока она была целой.

На всех местах расстрелов оставляли по две листовки. Ночью была опять та же дорога между городами. По ней мы даже проехали двадцать четыре километра, оставляя через каждые полтора-два километра по мине. Ну, так, чтобы никому скучно не было. Притом что начался мелкий и противный дождь, и «Гному», Арье, «Стрижу» и «Оде», ставившим мины, точно было не скучно. Подсократили человеку фамилию Одарка, стал «Ода».

У последних двух мин мы сделали засаду. Отогнали мотоцикл и грузовик на сорок метров по проселочной дороге, подождали до утра и уже на рассвете дождались двух грузовиков с карателями. Наверное, дошла информация о наших вчерашних художествах. Первый грузовик очень удачно наскочил на противотанковую мину, усиленную тремя противопехотками. Второму повезло гораздо меньше, его обитатели умерли более мучительной смертью. Три пулемета, четыре автомата и три СВТ. Десять минут расстрела в упор. Несколько человек даже как-то умудрились выскочить, а один из них успел пробежать метров восемьдесят по полю на противоположной стороне, пока его хладнокровно не сняла Эстер.

После чего Руль подогнал наш грузовик, быстро закидали что ухватили, в основном оружие, документы, патроны и гранаты. Трудяга «Гном», помимо четырех полных ранцев, упер пару ящиков, как потом оказалось, с рыбными консервами, и свалили оттуда. Пока не началось. Про минирование трупов можно и не говорить, понятно, что и листовки оставили, и сутки возвращались. В общем, рядовой выезд, но это для меня рядовой выезд. Как колбасило немецкое командование, я себе даже представить не могу.

Начальнику штаба

284-й охранной дивизии

подполковнику Генриху Штайнеру.

Рапорт.

Докладываю Вам, что в течение 11 сентября 1941 года в различных населенных пункта Екабпилской волости были повешены и расстреляны тридцать шесть сотрудников вспомогательной полиции. Некоторые сотрудники вспомогательной полиции из их числа были убиты холодным оружием с особой жестокостью. Акции уничтожения сотрудников вспомогательной полиции проводились неизвестной диверсионной группой противника. Группа использовала униформу солдат Вермахта, передвигалась на автомашине «Опель Блиц» и не вызывала сомнения в своей принадлежности к войскам Вермахта, отчего информация об акциях уничтожения достигла руководства вспомогательной полиции только поздно вечером 11 сентября.

12 сентября в 05.20 на дороге Екабпилс – Резекне была взорвана автомашина чешского производства, перевозившая горюче-смазочные материалы. Грузовик сгорел дотла. Водитель погиб. Через тридцать минут, в 05.50, первый и второй взводы второй роты второго батальона, передвигавшиеся на автомашинах «Опель Блиц», попали в организованную неизвестной группой противника засаду и были уничтожены в полном составе. С места боя было забрано оружие, боеприпасы и документы военнослужащих.

На всех местах акций были оставлены рукописные листовки с несколькими именами унтерменшей и цифрой «2». Диверсионная группа противника использовала противотанковые и противопехотные мины советского производства, автоматическое оружие немецкого производства и автоматические винтовки СВТ. В течение дня на дороге Екабпилс – Резекне произошло еще два подрыва автотранспорта на заминированных противником участках дороги, отчего движение по дороге было блокировано на двенадцать часов для проверки дороги саперным подразделением.

Наши потери составили: командир второй роты обер-лейтенант Эрвин Мюллер, командир взвода лейтенант Ганс-Фридрих Бринне, оберфельдфебель Хайну Бредер и семьдесят шесть рядовых.

Командир второго батальона 9-го полицейского полка 284-й охранной дивизии гауптман Август Йонке.

12 сентября 1941 года.

«Серж»

Если бы я верил в бога, я бы молился, но все равно это чудо. Я не понимаю, как такое возможно. Взять вчерашних мальчишек и девчонок, посадить их в грузовик, уехать на сто пятьдесят километров по территории, занятой немцами. Убить за неполный день сорок два солдата противника, нарушить четыре линии связи, а потом на обратном пути, минируя дорогу, уничтожить два взвода карателей и, набрав полный грузовик трофеев, вернуться обратно без потерь. Да еще и полностью отвлечь внимание противника от своего района, чтобы, как он говорит, «работать, чтобы никто ни мешал». Это что? Сон? Совместная галлюцинация? Я не понимаю, что вообще происходит. Эти мальчики и девочки воспринимают все происходящее как должное, внимательно слушая и запоминая, что и как он говорит. Но это как в Сарье. Нас принимают за своих, радуются, что едут ловить евреев, пинают терпеливого связанного мальчишку и мятыми тряпками валятся в придорожные кусты.

А листовки? Самое невероятное – эти листовки. Какое простое и гениальное решение – эти листки бумаги, разрисованные цветными карандашами с грязными ругательствами на идиш и настоящими еврейскими именами на трупах немцев, на повешенном посредине деревни полицае и прибитом штыком от трехлинейки к раскидистому дереву на околице старосте. Настоящая победа воли над силой. Каково это увидеть немецкому командованию? Как заткнуть рот всем, кто это видел?

«Гном»

Мне иногда кажется, что той жизни, которая у меня была до войны, никогда не было. Она настолько далека, что кажется сном. Всего только за один месяц я научился стольким интересным вещам и узнал столько, сколько не узнал за всю свою жизнь. И мне интересно, мне интересно каждый день. Я убиваю упырей, но это проходит как-то мимо меня. Мне больше всего интересно, что еще нам покажет «Третий» или расскажет «Старшина», а если появилась свободная минута, можно подойти к «Белке» и залезть в танк или броневик и задать любой вопрос, и мне обязательно ответят и покажут все на примере. Вечерами мы учим немецкий язык, говорим на нем и даже поем. Говорим плохо, но постоянно, даже на зарядке или за едой. Вот и сейчас мы едем домой с работы и поем по-немецки, и мне это нравится. Мы едем домой.

Конец первой части.