Валерий Шмаев – Долг офицера (страница 54)

«Погранец», надо, чтобы ты видел перекресток. Меня интересует все. В первую очередь – есть ли в районе немцы и каратели. Кроме этого, меня интересует движение на дорогах и через перекресток. Кто едет, в каком составе, на чем и прочее. Интересуют знаки различия и опознавательные знаки и номера на технике. Увидите – зарисуйте, и вообще подобные вещи в рапортах всегда отмечайте отдельно. Базироваться немцы могут именно на этом хуторе. Там место удобное и от перекрестка недалеко, судя по карте и сообщению «Сержа».

«Третий», придется тебе не курить. Идете пешком минимум на четверо суток. Повторяю. Ни в каком случае себя не обнаруживать и близко к хутору не подходить. Сам хутор мне не интересен. Если там есть посторонние, они могут выставить охранение, но все равно для передвижения выберутся на дорогу. – «Погранца» я все же отправлял. Просто больше некого, да и ранение у него оказалось легким, зацепило только краешек уха, но ухо у человека – такой орган, как ни зацепить – и крови будет, будто зарезали. Так что зачернит бинт или, скорее всего, Виталик сделает ему маскировочную бандану. Впрочем, как маскироваться, Виталика учить не надо, он уже всем и банданы наделал, и накидки, и полосы на лицо наносит. Разводит подсолнечное масло с сажей и в консервной банке дает всем разведчикам и дозорным.

– «Фея», на тебе фишка с молодыми девчонками. Считай это первым самостоятельным боевым заданием. Мне на фишки больше поставить некого.

«Старшина», сделай въезд в ельник для броневика и грузовиков, так, чтобы заметно не было. Ближе к зиме загоним всю технику туда, замаскируем въезд и до весны забудем. Только для броневика сделай так, чтобы в случае чего можно было стрелять из засады. Все остающиеся – всё то же самое. Тренировки, учеба, немецкий язык, подготовка базы к зиме. Те, кто остается, не расстраивайтесь, на боевую работу ходить будут все. Просто я сразу сказал, что это будет не сразу. Таких масштабных операций мы постараемся больше не допускать. Она была необходима, но людей у нас на нее не хватило, отсюда и потери. Теперь по прошлой операции. Вы все хорошо на ней отработали, а без ошибок и потерь войны не бывает. Все свободны. Арье, Давид и Зерах, останьтесь.

По твоему выходу, Давид. Для тебя это в первую очередь учеба. Учеба у всех бойцов группы. В первую очередь у «Третьего» и «Погранца», но и у «Дочки» тебе есть чему поучиться. Особенно поведению в таких разведках и маскировке. Гляжу, вы не совсем понимаете, что произошло на прошлых боевых операциях. Я объясню. Помните ранение «Погранца»? Он победил, а словесных звездюлей у меня выхватил. Теперь он на базе сидит, и сидеть долго еще будет, и старшим не пойдет тоже еще очень долго. Почему? Давид, ответь.

– Я не знаю, командир. – Выглядел Давид очень озадаченным. Видно было, что он действительно не понимает, но не понимал он не нашего разговора, а вообще. Он считал, что раз у него в руках оружие и он знает, как нажимать на курок, то надо выйти на дорогу и мочить всех направо и налево. А мы вместо этого мало того что учим их самым разнообразным вещам, так еще и гоняем всех как сидоровых коз и бешеных белок одновременно. Но Давиду четвертый десяток, а все остальные молодые ребята.

Именно по этой причине я исключил набор в отряд военнопленных. Более взрослые люди имеют свое мнение, и приходится тратить на них значительно больше времени, чем на такой вот по-деревенски выносливый молодняк. Пока взрослым рога обломаешь, семь потов сойдет, да и к тому же их не учить, а переучивать придется. Пример этого – «Погранец» и «Стриж», но с ними проще. Для них беспрекословный авторитет «Старшина», а он, видимо, сразу провел с ними разъяснительную беседу, увидев в моих действиях неизвестную ему систему подготовки. Так что и «Погранец», и «Стриж» – это готовые старшие групп, просто им надо слегка подправить мозги, свернутые советской системой. Ну и потренировать немного не помешает, хотя у «Погранца» и есть необходимый нам опыт, его еще гонять и гонять.

– «Погранец» совершил такую же ошибку, что и Зерах. Он вывел группу под огонь пулемета, и спасла его Сара, а вас – «Дочка» с «Феей». «Погранец» привык ходить в атаку, его так учили, и он пока иначе не умеет. Именно поэтому у Сары была отдельная инструкция, и она ее выполнила. Пришла, выбрала место, определила наиболее опасные места, откуда могут открыть огонь, и вовремя отстрелялась. Хотя, заметьте, у Сары нет практического опыта. Просто она выполнила приказ и основные правила поведения снайпера, а учил ее маскировке тот же «Погранец».

Тебя, Зерах, винить можно только вместе со мной. Я виноват больше, чем ты. Это я определял состав групп, поверил рекомендациям «Старшины» и поставил над всеми вами одного неопытного «Стрижа», но это война, и всего предусмотреть невозможно. Поэтому мы все сделаем выводы, не будем забывать, что произошло, но и винить себя остаток жизни не будем. Это то же самое, что винить Михаэля за то, что он остался прикрывать группу, и Сержа за то, что позволил ему это сделать. Объяснить, почему?

– Да, Командир. – Это они почти в один голос. Вот это им действительно интересно. Ведь, по их мнению, Михаэль совершил подвиг.

– «Сержа» – за то, что не выполнил мой приказ и позволил Михаэлю остаться со мной, так Михаэль был бы жив. Михаэля – за то, что не выполнил мой приказ и не уехал вместе со всеми. Сейчас был бы жив. Про то, что он меня задерживал и делал все, чтобы нас очень быстро убили, я говорю только вам. Без Михаэля я оторвался бы от преследования уже через десяток минут.

Мы расстреляли карателей в грузовике, понятно, что не всех, а перед этим я перебил мотоциклистов, тоже не всех, но это неважно. Мы их остановили и спешили, а это очень большая фора для уходящего броневика. На тот момент мы уже выполнили основную свою задачу – задержали преследователей. Группы захвата ориентировались по звукам выстрелов и подтянулись бы к месту боя не раньше чем через полчаса, охватывая цепью место перестрелки.

Сразу после расстрела грузовика я бы ушел обратно в город или вправо на параллельную дорогу, а Михаэль побежал в лес, практически навстречу облаве. В результате я догнал его только на просеке, где он и погиб, а потом я ушел только чудом и используя те приемы, которые вам будут давать позднее на занятиях. Поэтому я вас очень прошу: выполняйте приказы. Думайте перед тем, как пойти в атаку.

Теперь по моим выводам. Вы все больше не командиры групп. Не потому, что это наказание, просто курс молодого бойца для вас закончен. Теперь вы все будете работать с конкретными инструкторами. Мы еще подумаем, кто с кем. Именно поэтому мы берем на задания разных людей из разных групп. Теперь старшими групп становятся инструкторы. Игры в войну закончатся через полтора месяца. За это время надо закончить постройку баз, и всю зиму вы все будете учиться. Затем вы станете командирами вновь сформированных и обученных групп, если выживете в процессе обучения. – Загрузив ребят такой новой для них информацией, я отпустил их. Основа всех подобных разговоров со старшими групп – это попытка поправить им мозги, но пока у меня получается не очень. Все-таки очень здорово, что мы уехали так далеко от места их проживания. Будь их деревня недалеко, Давид давно бы уже подорвался из отряда, да и остальных удержать было бы значительно сложнее.

Ночью мы уехали. Около двенадцати ночи были на дороге, пересекли ее и спокойно прошли пустой полустанок и деревню за ним. И опять поехали не торопясь лесами и полями, изредка проскакивая пустые мелкие деревушки, в прямо противоположную от наших предыдущих художеств сторону. Ближе к полудню с разными остановками мы отмахали больше ста километров, без проблем перемахнув достаточно оживленную дорогу Екабпилс – Резекне. После дороги прошли еще километров тридцать и остановились на привал недалеко от одной достаточно большой и удобной деревни. Деревня была большая, но вытянутая вдоль здорового озера. Поэтому главная улица у нее была одна, а сама дорога огибала деревню, так что случайно проезжающих мимо машин можно было не ждать.

Надо сказать, что мы и до этого останавливались. В трех местах немцы теперь будут ремонтировать линии связи, а провода мы смотали все, что смогли смотать. У немцев очень хороший телефонный провод – надо же мне на чем-то вешать полицаев. После обеда мы не торопясь втянулись в деревню. Мой расчет состоял только в том, что немцы здесь давно и пакостей от них никто не ждет. Сара и Эстер сидели в кабине грузовика, обняв свои снайперские винтовки. «Гном» и Арье со мной в мотоцикле, надвинув на лица очки и каски. Связанный Руль – это один из молодых водителей – изображал того, кого мог изображать, – пойманного еврея. Ну а «Стриж» с «Сержем» обрядились в форму зверски убиенных нами карателей.

Местных полицаев мы просто обманули. Эту великую честь облапошивания упырей взяли на себя «Стриж» с «Сержем», единственные бойцы, кто был в полицейской форме. На всех остальных, включая меня, была немецкая форма, а Сара с Эстер были обряжены в маскхалаты с капюшонами. У местных полицаев, похоже, рефлекс. Они к немцам сами не обращаются, но я это еще в Резекне отметил, а здесь мой напарник вскользь заметил, что унтершарфюрер, то есть я сильно не в настроении и лучше меня не трогать. Поэтому к нам даже не совались.