Валерий Шмаев – Долг офицера (страница 31)

Дошли до дома, зашли в калитку, мощную, резную, даже какую-то благородную, врезанную в красивые, широкие, монументальные ворота. Дом с несколькими печными трубами большой, просто шикарный по сравнению с остальными домами на улице. Уже подходя к дому, я подобрался. Было какое-то несоответствие между полицаем и всей этой улицей. Поэтому, уже подойдя к дверям дома, я неожиданно придержал полицая за плечо. Он удивленно повернулся ко мне всем телом и получил короткой тычок в печень, а потом и легкий, тщательно контролируемый мною удар в висок. Я очень не хотел его убивать.

Только войдя в дом, я понял, зачем полицай вел нас сюда. Прямо в прихожей, слева, рядом с небольшой кладовкой, прикрытый простой ситцевой занавеской, висел автомат ППД, а в самой кладовке была целая оружейная комната. Все же побоялся полицай наших автоматов, не стал пистолетик свой выхватывать, да и «Серж» все время держался сзади и контролировал каждое его движение. Не было здесь никакого самогона и быть не могло, этот дом никакого отношения к полицаю не имел. Не повезло полицаю. Местных мстителей или тех же «Погранца» со «Старшиной» он развел бы влегкую, а со мной обломался.

Этот предприимчивый местный шакал сменил место жительства несколько дней назад, выгнав из этого большого, просторного и светлого дома огромную зажиточную семью, переселив ее в длинный, грязный, пропитанный ужасом барак, а потом и в такой же длинный ров, заполненный их соплеменниками. Я это понял, как только ступил на центральную улицу городка. Что ж, значит, умрет медленно и с пользой для нас.

Полицай тоже нас просчитал. Немцы просто не могли не знать, что евреев вывезли. Только он неправильно оценил нашу боеспособность и то, что он не успеет схватиться за оружие. Мы же выглядели очень несуразно, даже оружие за спиной, а я специально в правой руке деньги зажал. Полицай же не знал, что любой предмет в руках – это оружие, да у меня и руки оружие, если честно, и ноги. Деньги вообще внимание отвлекают. Если пройти по улице с пачкой денег в руках, то на тебя покосится вся улица – блондинка без юбки столько внимания не привлечет. Да и жадность, пачка очень внушительная. Даром, что ли, я немцев все это время грабил? Вот полицай на бабки-то и купился.

– «Серж»! Пробегись по дому, глянь, нет ли кого, а я пока с нашим красавцем пообщаюсь. – Полицая мы спеленали быстро и качественно и усадили на кухне, находящейся рядом с огромной столовой. Видно было, что семья, прежде занимавшая дом, была очень большая.

Мне не сильно нравится кого-то допрашивать, но информацию лучше получать в прямом виде, а не в пересказе. Тем более мы вообще не знали, что спрашивать и что искать, поэтому я и предлагаю допрашиваемому просто рассказывать, а не задаю наводящих вопросов. Почти дружески расспрашивая полицая и раз за разом задавая одни и те же наводящие вопросы, я мучительно искал несоответствия. Он что-то скрывал, а я никак не мог понять что. Я не специалист по допросам, действую больше по наитию и полагаюсь на удачу, ну и на собственную наглость, разумеется.

Прибить этого уродца гвоздями к кухонному столу несложно. Вот только зачем? Про местные реалии полицай не молчал. Что, где, сколько немцев, какие у них здесь части и по каким адресам они располагаются, он «пел» не останавливаясь. Рассказал даже про немецкий санитарный батальон и ремонтную часть, которые, похоже, останутся здесь надолго. Однако как только речь заходила об этом доме, он запирался наглухо. Это было ровно до того момента, пока я не прошел внутрь этого огромного и когда-то шумного особняка. Увидел я жуткий бардак в некоторых комнатах, развороченную печку и вскрытые полы в спальне. После чего быстро прошелся по дому, нарезал «Сержу» круг задач и вернулся обратно. Теперь мне было ясно, что тот скрывает. Полицай искал тайник. Подробности о жившей здесь семье он рассказал мне сам после четвертого сломанного пальца.

Марк Авербух был очень обеспеченным человеком, а еще он был племянником одного из самых богатых людей Даугавпилса. И вообще эта семья была самая большая в городе, имеющая значительное количество близких и дальних родственников, которыми так богаты традиционные еврейские семьи. Жила эта семья в этом городе уже пару с лишком столетий, и имелось у нее пяток магазинов и куча прочей разной коммерческой мелочовки. Да и сам старый Авербух зачем-то периодически приезжал к племяннику, а в последний раз – перед самым приходом наших войск. Бывало, приезжал не один, на своей машине с одним из сыновей. Гулял по городку с племянниками и племянницами, которых, судя по всему, очень любил. Уезжал только через пару дней, погостив и практически ничего не делая, так как основная торговля его была в Даугавпилсе, в Екабпилсе и Риге.

То, что глупый полицай искал в течение двух ночей, было не в спальне, а в одной из детских комнат. В той, где играли непоседливые малыши. Обнаружили мы тайник в начале дня, периодически меняясь и тщательно простукивая каждую половицу в некоторых помещениях. Именно поэтому никому и в голову не пришло искать там что-то, да и брать в этой комнате было особо нечего, не детские же игрушки и пеленки.

В этой неприметной комнате, в глухом углу, среди разбросанных игрушек и кукол, стоял высокий резной комод, прикрывающий потайную половицу, вернее, не половицу, а плинтус. Я бы прошел мимо него, но все же я в последнее время занимался строительством и ремонтом, и проглядеть такую деталь в так здорово построенном и потрясающе отделанном доме просто не мог. Да и сам комод этот стоял неправильно. Поэтому я и обратил внимание на этот угол, ибо в первую очередь искал несоответствие в меблировке помещения. Если честно, я вообще-то искал люк или небольшой тайник и совсем не ожидал таких сложностей. Это все же не рыцарский замок, а почти деревенский дом.

«Серж»

Я не верил, что капитан что-то найдет в этом огромном доме. Вдвоем это было просто нереально. Мне и в голову не могло такое прийти. Тайник? Да это же смешно. Даже если мы разберем этот дом по кирпичику, найти в нем тайник просто невозможно. Но капитан ходил по дому. Какие-то комнаты он проходил мимо, в каких-то комнатах задерживался на пару минут, а какие-то мы ощупывали и обстукивали все, от пола до потолка.

Проходили часы, и мне уже было неинтересно, я не видел в его действиях никакой системы. Да в этой комнате уж и наверняка ничего не было. Обыкновенная полупустая детская комната, мы прошли уже две такие комнатушки, заваленные куклами и практически без мебели. Но едва войдя в нее, он сразу как-то подобрался, что-то для себя прикинул и сразу пришел в этот угол, к глухой стене и к этому большому комоду. Мы оттащили этот неожиданно тяжелый комод на середину комнаты, капитан хмыкнул, опустился на колени, раздался щелчок, и внезапно часть стены просто ушла, провалилась внутрь. Все это было для меня шоком, я совершенно не был готов к такому развитию событий.

– Ну вот и все, а вы боялись, – сказал капитан. – «Серж», найди пару ламп, а лучше десяток свечей и пяток стаканов.

Потрясенный, я дошел до кухни, машинально забрал искомое и вернулся обратно к капитану, с неподдельным интересом рассматривавшему массивный комод. Он уже вытащил детские вещи и что-то рассматривал внутри него, открывая и закрывая дверцы, снимая полки и рассматривая крепежи. Мы зажгли свечи, вставленные в граненые стаканы, прошли в узкий проем двери, спустились вниз по приставной лестнице, и я попал в сказку. Это было настолько потрясающе красиво, что у меня захватило дух, и я на несколько минут потерял дар речи.

Это была сокровищница короля, пещера разбойников, заваленная их добычей. Грудами лежали дорогие ткани и ковры, а украшенное самоцветными камнями старинное оружие открыто лежало на каких-то массивных ящиках. Пистолеты, сабли, шпаги, мушкеты, кинжалы и два огромных и, как мне показалось, безумно дорогих золотых старинных кубка, мерцающих в пламени свечей, выделялись среди всего этого великолепия, но капитан опять поразил меня.

– Угу, обманку нашли, теперь будем искать тайник, – тяжело вздохнув, сказал он.

«А что же тогда это? Все это великолепие простая обманка?» – подумалось мне. Это было немыслимо.

Я думал, что капитан опять будет что-то нажимать или мы будем перетаскивать ящики и копаться в коврах, но время шло. Прошел час, начинался второй, а он то стоял посреди подвала, то приседал и что-то разглядывал, освещая стены и углы свечой. Переложил пару икон, передвинул большой ящик, сел на него, разглядывая стену рядом с лестницей, задумался и снова хмыкнул. Мне опять стало смешно. Я уже открыто потешался над ним. Потом мне все это надоело, и я ушел на кухню, выпил воды и, вернувшись обратно минут через двадцать, увидел капитана, стоящего на стуле прямо в проходе у проема.

– «Серж», – сказал он, – помоги мне, – и вдруг оттуда, откуда-то сверху, появился огромный кожаный чемодан, я протянул руки и принял эту тяжесть.

Я был посрамлен и опять потрясен. В чемодане были деньги и золотые монеты. Много денег и очень много монет. Я уже устал удивляться, так как капитан, переворошив это богатство, опять хмыкнул и, сказав свое невнятное «угу», снова полез на стул и уже через десять минут вернулся обратно с большим коричневым кожаным саквояжем и удовлетворенно сказал: