Валерий Шишкин – Антисоветская блокада и ее крушение (страница 33)
Вместе с тем новая ситуация, вызванная изменением к лучшему международного положения РСФСР, побуждала определить основные задания внешней торговли, необходимые меры ее организационной перестройки, характер экспорта и импорта, расчетные средства и т. д. Уже в течение января — февраля 1920 г. Совнарком рассмотрел, а затем утвердил «Тезисы по внешней торговле», подготовленные Л. Б. Красиным. Они подтверждали принцип монополии внешней торговли, которую был призван осуществлять Народный комиссариат торговли и промышленности, и устанавливали, что ввоз должны составлять прежде всего машины и оборудование для восстановления народного хозяйства, а импорт потребительских товаров следует резко сократить. В качестве основных платежных средств выдвигались кредитные знаки, ценные бумаги, но прежде всего — золото. Вывоз сырья считался преждевременным. 10 февраля тезисы были в общем утверждены, а Народному Комиссариату внешней торговли предлагалось представить в Совнарком необходимые проекты постановлений в области внешней торговли.{458} Несколько позднее задачи в области организации внешней торговли в этот период были сформулированы в партийных и правительственных решениях. Так, в резолюции IX съезда РКП (б), состоявшегося в марте — апреле 1920 г., указывалось, что «внешняя торговля, поскольку возможности ее открываются перед Советской республикой, должна быть также целиком подчинена потребностям основного хозяйственного плана».{459} 11 июня 1920 г. был опубликован декрет СНК РСФСР, подготовленный в соответствии с решением Совнаркома 10 февраля, — «Об организации внешней торговли и товарообмене РСФСР». Он подтвердил превращение НКТиП в орган, ведающий исключительно внешней торговлей, переименовав его уже официально в Народный Комиссариат внешней торговли, закрепил незыблемость монополии внешней торговли в новой международной обстановке. Только с разрешения и под контролем НКВТ на внешнем рынке могли вести торговые операции другие советские ведомства и организации. Для разрешения вопросов междуведомственного характера и составления общего плана внешнего товарообмена, согласно декрету, при НКВТ создавался Совет внешней торговли из представителей хозяйственных комиссариатов и учреждений.{460} Кроме того, в июне был принят ряд других постановлений Совнаркома, определявших задачи заграничных органов НКВТ, разграничение дипломатической и внешнеторговой работы между Наркомвнешторгом и Иаркоминделом и т. д. 29 июня по представлению Совета внешней торговли СНК утвердил и импортный план на сумму около 330 млн. руб. в довоенной валюте, подавляющая часть которой отпускалась на закупки металлических, электротехнических и химических изделий.{461}
С постепенным развитием коммерческих операций по существу заново воссоздавался внешнеторговый аппарат Советского государства. Если в мае 1920 г» НКВТ насчитывал немногим более ста сотрудников, то в середине ноября число служащих достигло 437, а еще через год превысило 1100 человек.{462} В течение 1920 г. в стране было создано 13 местных отделений НКВТ, и по мере возобновления отношений с западными государствами организовано 8 заграничных агентур, будь то в составе миссий по делам военнопленных, как в Германии, особых обществ, как «Аркос» в Англии, представительств Центросоюза (в Швеции) или в другой форме. Этот же период сопровождался первыми попытками координации действий отдельных республик Советской федерации в области внешней торговли: был создан институт уполномоченных российского НКВТ при правительствах союзных республик — Украины, Грузии, Азербайджана и др.{463}
Однако условия, в которых проходило становление внешнего товарообмена Советской России, были чрезвычайно сложными. По существу внешняя торговля РСФСР на протяжении значительной части 1920 г, сталкивалась со многими из тех же ограничений, что и в период осуществления политики открытой военно-экономической блокады — в 1919 г. В уже приводившемся официальном докладе НКТиП за июль 1920 г. прямо отмечалось: «Надо признать, что мы все еще ведем нашу внешнюю торговлю в условиях блокированной страны».{464}
Тем не менее внешняя торговля РСФСР уже в 1920 г., когда она велась в значительной мере под флагом кооперации, достигла определенных успехов. Хотя ее оборот за этот год составлял лишь 1 % довоенного, он вместе с тем был в десять раз выше уровня 1919 г., характеризовавшегося полной военно-экономической блокадой РСФСР. Ввоз был зафиксирован таможенной статистикой уже из 17 стран.{465} Советская Россия заключила 6 торговых и торгово-политических соглашений с различными странами,{466} тогда как в 1919 г. их не было вовсе. Большое значение в этот период имели создание и деятельность за границей советской железнодорожной миссии, которая к весне 1921 г. заключила свыше ста соглашений и контрактов на сумму 230 млн. руб. золотом. Среди них выделялись заказы, размещенные в Швеции и Германии, на изготовление крупных партий паровозов (свыше 1700).{467} Что касается географии советской внешней торговли в 1920 г., то она всецело определялась характером отношений с различными государствами: видное место в товарообмене РСФСР (три четверти всего импорта), естественно, занимала Эстония, а затем, но в меньшей степени, Швеция, Германия и Англия.{468}
Общее пагубное воздействие военно-экономической блокады на внешнюю торговлю РСФСР может быть проиллюстрировано табл. 2.
Таблица 2
Оборот внешней торговли Советского государства
(по довоенным ценам 1913 г., в миллионах рублей){469}
Год — Экспорт — Импорт — Оборот — Сальдо баланса
1913–1520 — 1375–2896 — +145
1918 — 8 — 105–113 — ―97
1919 — 0–3 — 3 — ―3
1920 — 1.4 — 29–30 — ―27
Каждый шаг на пути утверждения страны в 1920 г. на международном рынке стоил больших усилий, достигался борьбой. Приходилось преодолевать многочисленные препятствия, которые воздвигали правительства капиталистических стран. Затруднения чинились даже простому въезду коммерческих работников РСФСР в различные страны под тем предлогом, что их цель якобы — «коммунистическая пропаганда». Но действительный смысл этих ограничений заключался прежде всего в том, чтобы заставить Советскую Россию вести внешнюю торговлю в наименее выгодных для нее условиях, Не допустить советское сырье до европейского потребителя, не дать возможности советским торговым работникам устанавливать непосредственные контакты с крупнейшими фабриками и заводами капиталистических стран, побудить их обращаться к спекулятивным элементам и переплачивать — вот к чему вела политика империалистических правительств. «Ссылка на опасность коммунистической пропаганды, — писал Красин, — опровергается тем фактом, что Советское правительство гораздо чаще получает отказы во въезде и визах торговым служащим, нежели персоналу политических миссий. Специалисту по щетине, льну, лесу гораздо труднее добиться права на въезд в ту или иную европейскую страну, нежели советнику советского посольства или иному должностному лицу дипломатической миссии».{470} Международная обстановка для организации внешней торговли РСФСР в 1920 г. оставляла желать лучшего. Она сказывалась и на условиях торговых операций и сделок, крайне неблагоприятных для советских представителей: необходимость уплаты наличными, громадный задаток при покупках, отсутствие кредитов и рассрочки платежа, недобросовестность посредников, к услугам которых приходилось прибегать из-за отказа крупных фирм вступать в контакты с «красными», наконец, завышение цен на товары в качестве «платы за риск» западным дельцам.
Но главной причиной такого низкого уровня развития торговых связей было сохранение в основном торгово-политической блокады Советской России со стороны ведущих империалистических держав Запада. Это находило самые разнообразные проявления в экономической области: продолжение попыток вести торговлю с «русским народом», минуя Советское правительство, с ориентацией на те регионы страны, где новая власть еще не утвердилась достаточно прочно (прежде всего Закавказье); использование в торговых отношениях с РСФСР тактики осложнения коммерческих операций — применения так называемых «золотой» и «лесной» блокады».
Как отмечалось, довольно скоро выявилась неэффективность «кооперативной схемы» как средства, призванного, с одной стороны, продолжать политику торгово-политической блокады Советского государства, а с другой — возобновить, исходя из экономических потребностей стран Запада и расчетов на активизацию контрреволюционных элементов внутри РСФСР, торговлю с «русским народом». Вместо «кооператоров» правящим кругам этих государств пришлось иметь дело с представителями Советского правительства и именно с ними обсуждать условия установления торговых связей. Однако с их стороны продолжались по^ иски альтернативы такому развитию событий. Заметным явлением в политике капиталистических стран в 1920 и отчасти 1921 г. было усиление политической и экономической экспансии в отношении Кавказа, и прежде всего Грузии и Армении.{471} Когда на Кавказе борьба сил революции и контрреволюции развернулась со всей остротой, империалистическими державами была предпринята попытка создать и расширить плацдармы для экономического проникновения в этот район с целью эксплуатации его природных ресурсов и полезных ископаемых.