40
Сорок. Шифруюсь от возраста в опусы.
Роняю из рук Фэйсбук.
Время способно на разные фокусы.
Вот вам мой новый look.
Возраст. Попробуй измерить по паспорту
Квадратные метры снов.
Время становится бешеным транспортом,
Словно в плохом кино.
Время нельзя бесконечно откладывать,
Всю жизнь замыкая круг.
Здесь и сейчас сделать что-нибудь надо бы.
Пока есть хоть этот look.
Память всё больше, но всё относительно –
Когда-то или сейчас.
Сорок. Мне сорок уже приблизительно.
И мрачен во тьме Пегас…
Escape
Бездонное небо лежит у меня под ногами.
Но кто я пред небом – песчинка в бескрайней дали.
Быть может меня ждет прощение за облаками,
А может быть просто горсть чёрной, холодной земли.
Но разве так важно всё это, когда под ногами
Бескрайняя сага, как жизнь – и сложна и проста.
И я помогаю себе головой и руками,
Чтоб в сердце, как в небе, царила всегда красота.
«Февральское утро. Серебряный зодчий…»
Февральское утро. Серебряный зодчий
Оставил ключи от ларца.
А снегу ни дня не хватило, ни ночи –
Метёт и метёт без конца.
Но тихо… Как тихо вокруг! Как небесно!
Как сказочно лёгок снежок!
Почувствуй, как что-то под сердцем воскресло,
И стало вдруг так хорошо…
Вокруг снеголёт – мой родник, мой лечитель,
Волшебное снадобье – лёд.
И кажется мне, не жилец я, а зритель,
Мне вместо кино – небосвод.
А там тишина, и снежинки порхают,
И крыльев чуть слышится взмах,
И наши сердца им вослед улетают,
Забыв про сомненья и страх…
«Разглагольствуют вещие веки…»
Разглагольствуют вещие веки,
Говорят голубые глаза,
И о чём-то желают сказать
Рук раскинувшиеся реки.
Всё красиво тогда в человеке,
Когда жгла, хоть однажды, слеза,
Когда ныли в бессоннице веки,
Когда радовала гроза,
Когда что-то родное во взоре,
Ощутишь, как дыхание моря,
В бессловесном таком разговоре.
«Остаётся остаться…»
Остаётся остаться
И стоять, чтоб идти,
Плакать, чтобы смеяться,
Потерять и найти.
И единственным смыслом
Моего бытия
Станут добрые мысли
И надежда моя.
Сосердцание
