Валерий Шевченко – Сосердцание (сборник) (страница 1)

Валерий Шевченко

Сосердцание (сборник)

© Шевченко В., 2017

Неисправимый лирик

Валерий Шевченко – лирик. О таких обычно говорят: неисправимый лирик. Или – вечный романтик. Собранные вместе стихи разных лет – это разные места, но почти всегда неизменная лирическая интонация. Нет страха показаться или оказаться слабым в своих открытых чувствах и простых словах, эти чувства выражающие и проговаривающие. «Я за любовь «полцарства» бы отдал, Но как, сестра, в любви своей признаться?» Признаться проще листу бумаги, чем вслух – тому, кого любит. Шевченко – из тех, для кого поэзия – бегство в себя.

Мелькают, как деревья за окном несущегося поезда, «станции» – Тарту, Египет, Вифлеем, Москва, Макондо… Неизменна лирическая интонация лирического героя, который может вставить в свои строчки про Твиттер и вай-фай, но «личное время» автора, конечно, стремится к разговорам столетней давности, где пронзительность и обнаженность чувств были одновременно и осторожны в своих рифмованных проявлениях, сильны, но в тоже время целомудренны. Осторожны, точно автор своим словом боится ранить, хотя и промолчать, не сказать о своём, как всякий поэт, не в силах.

Тонкая материя

У меня на книжной полке стоит скромный, но очень дорогой мне томик: «Валерий Шевченко. Вехи странничества». Книжка вся в закладках, пометках. Читанная-перечитанная.

«По телу рифм ручьями чутких рук, По волнам струн в ладье заворожённой Веди меня сквозь тишину и звук Вслед за душой в печали отражённой».

Мы знакомы с Поэтом лично. Когда-то у нас был общий проект в крупном издательстве, которое (в лице редактора) высоко оценило стихотворные строки. «Отчаянно звонкие, звучные, берущие за душу строки»… – это из рецензии. Но грянул кризис 2008-го – и проект так и остался проектом, который поднять заново мы не смогли. «Мёд волос твоих волнами в плечи – в золочёные берега. Между нами лишь ночь, да свечи, да серебряные луга». Никогда не видела женщину, о которой строки стихотворения.

Но она может быть только прекрасна. Навсегда. И да, цитировать хочется – не удержусь: «И восклицания, Как губ касания! Как звон венчания! Летят, летят! Я так люблю тебя! Без зарекания! Без пустословия! Как век назад!»

Вот такая тонкая материя…

К читателю

Когда кто-то говорит Люблю – это Сосердцание.

Эта книга – моя попытка сказать Люблю всем вам – мои читатели. Она – возможность протянуть вам руку из самого моего сердца.

Я за Любовь. Я против какого-либо разделения людей на страны, национальности, религии, расстояния и временные отрезки. Слишком много все эти разграничения наделали бед.

Если посмотреть на нас сверху, ничего невозможно различить, ведь мы словно волны одного океана, которые постоянно прибывают, пересекаются и влияют друг на друга, а однажды исчезают в бескрайних просторах. И океан этот сердцеподобен – он несёт свои воды от берега к берегу, от сердца к сердцу. И музыка его прекрасна и неповторима. Музыка океана. Музыка жизни. Музыка Сосердцания. Эта книга – попытка понять себя и «других». Она – искания Сосердцания – практика благодарности и поиск гармонии.

И ещё: я надеюсь, что эта книга скоро положит начало большому и очень важному делу, у которого точно такое же имя – Сосердцание. И вы об этом начинании узнаете первым. Но обо всём по порядку.

Я начинаю свой разговор…

С сердцем

Время пошло!

Время пошло! К сорока понеслось неистово… Ну а теперь лишь в памяти умещается. Рифмам моим теперь лучше поменьше кислого, Горького и солёного тоже не полагается. Время, вперед! Не припомнить мотив Свиридова. Годы летят, как будто и впрямь ошпарили. Кто-то успел. Я бы раньше ему завидовал. Только теперь моя зависть, как песня Авеля. Время пришло без оглядки прощать и каяться. Черт его знает: зачем это было нужно всё! Знать бы вчера, как она там ни называется – Жизнь или сон – взял бы может себе взаймы ещё.

Дождь в Макондо

Осень… И листья падают – поднимай, пиши! Парк весь уже в ремарках и голсуорси. Песенка колыбельная для души – Тихая и печальная руна – осень. Сколько я дров наломал! Разведем костёр. Будем в холодном сумраке ждать кого-то. Не повторяй за мной: моя ноша – вздор. Вот уж который год дождь идёт в Макондо. Мне не унять ураган в голове моей. Что там осталось мне – лишь одна забава?.. Время без остановок летит быстрей. Жаль, что шофер не мой дружок – Окуджава. Время всё в колокольчиках – поднимай, звони! Может, придет к тебе на меня похожий. Жаль, только нет у меня в руках синиц, Да и журавль уже улетел, похоже…

«Не был властителем, не был дрожащей тварью…»

Не был властителем, не был дрожащей тварью. Не узнал ничего и владел сотней тайн сакральных. Я обрету и бессовестно разбазарю Счастье своё, если вновь упущу случайно. Что подытоживать? Смысл наскребать итоги? Если завтра я – пыль, если завтра я – колумбарий. В каждой строке я пытался кричать о Боге. Сам, между тем, верил в это всерьёз едва ли. Хлипок мой скипетр, тощ чемодан регалий. Я всё чаще про сны, про вчерашний огонь баталий. Песням моим не судьба увенчать скрижали. Я же всё тот, что и был здесь тогда – в начале.