Валерий Шенк – Ее половина мира (страница 3)
– Я программист, еще бухгалтер. Пишу книги. Проходил когда-то курсы по электронным модулям управления оборудованием. Налаживал станки с компьютерным управлением. Писал программы для комбайнов. Заказчик хотел выпустить автономный комбайн для сбора пшеницы. Приходилось изучать методы сбора и перевозки зерна. С геологами немного работал. Налаживал им связь в экспедициях. Но все это очень поверхностно.
– Ты шутишь что ли?
– Нет. Я могу немного помочь в починке оборудования. Раз уж вы не отпускаете меня домой.
– Как я рада, думаю, вы девочки, тоже, что последний мужчина не оказался очередным идиотом…
– Да! – закричали все
– Генри, теперь, ты самый ценный человек на планете, насколько нам известно. Поэтому никуда без сопровождения. Моника и Ингрид, вот эта светленькая, будут постоянно рядом с тобой. Ты не можешь отказаться. Мы транспортируем тебя к мэру города. Она будет рада.
– Момент. А где я буду жить?
– Мэр с этим разберется. Думаю, тебе выделят дом с забором и охраной. Но Моника и Ингрид назначены моим личным приказом, и мэр не будет против. Считай их… своими женами. Девочки согласны? Моника? Ингрид?
– Мы только за. – не сговариваясь ответила они.
– Капитан, вопрос. Вы сказали считать их женами. В полном смысле этого слова?
– Я сказала женами, потому что спать они тоже будут рядом с тобой. Вдруг что случится. Они будут постоянно, день и ночь в пределах полуметра от тебя. Куда ты, туда и они. Ты что, не был женат?
– Нет, я же жил на острове.
– Кстати об этом. Зачем так далеко было уезжать? К тому же одному?
– Скажем так, если бы я этого не сделал, сейчас тут с вами не стоял бы. Спасибо, капитан. Спасибо Моника и Ингрид. Спасибо всем. Можно мне где-нибудь привести себя в порядок?
– Подожди. Остальные девочки тоже хотят на тебя посмотреть и поговорить. Побудь с ними еще часок, а потом Моника проведет тебя в уборную.
– Как скажете… – вздохнул Генри. И еще двадцать женщин стали трогать его, обнимать и вырывать друг у друга. Мэр и правда выделила ему дом с охраной. Привезли ему книги, схемы, инструменты. Остаток дня Генри провел за этими приготовлениями. На ужин были консервы, немного куриного мяса, овощи и хлеб.
– Простите, Генри, у нас больше ничего нет. – сказала Ингрид, накрывая на стол.
– Обращайтесь ко мне на ты. Хватит быть такими официальными. Ужин совсем как дома, спасибо. Не переживай.
– Ты правда так питался все время?
– Да, только у меня еще есть фрукты и свежая рыба вместо консервов.
– Как же ты жил там один?
– День был сложным, можно я расскажу в другой раз? Давайте лучше поедим…
– Как хочешь… Нам просто интересно. – добавила Моника. Она как раз вернулась с обхода территории.
– Лучше ответьте, пожалуйста, на вопрос.
– Какой? Спрашивай о чем угодно. – ответила Ингрид
– Почему вы мне поверили? Откуда узнаете, что я не солгал по поводу своих умений?
– Тут все просто… Даже если ты соврал, это почти ничего не меняет.
– Как это?
– Вот смотри. Не работает у нас станок. Ты попытаешься его починить. Не сможешь. Ну и что? Он ведь и так не работал. Да, от этого станка зависят жизни, но хуже ты точно не сделаешь… Твое присутствие уже даст женщинам какую-то надежду. – сказала Ингрид, прикоснувшись к руке Генри.
– Но ведь если я скажу, что сделаю, а сам не смогу один раз – меня простят. Два – уже насторожатся. И каждая следующая неудача будет делать только хуже.
– Не думай об этом. Убить тебя никто не убьет. Слишком важен для всех. Просто старайся не сильно обнадеживать девушек и все. Им тяжело, но то, что мы тебя нашли уже отличная новость. – сказала Моника. – Твоя комната наверху. Мы с Ингрид будем дежурить. Одна из нас будет спать на кровати рядом с тобой.
– Это так необходимо? Вам не будет неуютно так?
– Смеешься что ли? – спросила Ингрид, доедая свою порцию. – Спать рядом с последним мужчиной на Земле… Нас таких всего две в мире.
– Но ведь скоро может не остаться совсем никого? Я же не вечный. Могу умереть..
– Так! Никогда больше не говори, что ты умрешь ни одной женщине на планете! Каждая из нас видела тот ужас, поэтому не смей, понял?! – схватив Генри за футболку, сказала Моника.
– Я понял, извините. Ты права… Спасибо за ужин. Я в душ и попробую заснуть.
– Погоди, я с тобой. – сказала Ингрид, вскакивая из-за стола.
– Куда со мной?
– В душ, конечно же. Ты забыл, что капитан сказала? В полуметре от тебя. Куда бы ты не пошел. Потру тебе спинку. Буду первой девушкой на планете, которая за последние шесть лет потрет спинку парню в душе.
– Я и сам могу справиться с этим…
– Тогда потрешь спинку мне. Тогда я буду…
– Я понял. Ты будешь первой, кому парень потрет спинку в душе за последние шесть лет.
– Вот, а говоришь, что соврал. Ты умный. Пошли.
– Но потереть спинку – это потереть спинку.
– Пусть так. Для первого раза сойдет. – ответила Ингрид и вошла в ванную первой. Подготовила воду. Полотенца. – Не стесняйся. Заходи. Никто уже лет пять не стесняется ходить даже голышом по улице, не то что входить в ванную.
– Я понимаю, но для меня ведь этого всего не было. Даже стыдно немного, хотя ты просто бесподобна. – замерев, войдя в комнату, ответил Генри. Перед ним стояла обнаженная Ингрид, прикрывшаяся вдруг полотенцем.
– Знаешь, вот ты сейчас напомнил мне о неловкости. К тому же, я забыла, что некоторые процедуры красоты стали больше не нужными.
– Я же сказал, что ты прекрасна. Мне самому неловко.
– Хватит смущаться и смущать меня. Это просто душ.
– Хорошо. Повернись пожалуйста, я помогу помыть тебе голову.
– Хорошо. – Ингрид повернулась. Теплая вода стекала по ее спине к спортивной попке. Но Генри отвлек от этого чудесного зрелища огромный шрам от плеча почти до пояса. Генри нанес шампунь на волосы Ингрид, намылил, и помог смыть пену. Затем взял мочалку.
– У меня нежная кожа. Пожалуйста потри руками.
– Ладно… – ответил Генри и стал аккуратно массировать спину Ингрид мыльными руками. Она практически не дышала. – Прости, а откуда у тебя такой шрам?
– Это? Когда облако схватило моего парня, он ухватился за мое плечо, но бактерии уже начали жрать его. Досталось и мне, поскольку мое тело было рядом. Знаешь, он также нежно поглаживал меня как и ты. – Ингрид заплакала. Генри растерялся на мгновение, но затем развернул ее лицом к себе и обнял. – Мне так его не хватает! Знаешь, женщины сейчас практически не говорят друг другу ничего приятного. Мы были конкурентками раньше. Боролись за мужчин, мучились от неразделенной любви, или жили с тиранами, властными начальниками, кто-то наоборот со слабаками или и того хуже. Мы думали, что проблема в вас, мужчинах, но сейчас, сейчас то, что нам мешает жить в идеальном мире? Оказывается, не все так просто. Дело даже не в еде и технологиях. Мы все восстановим или придумаем новое. Мы забыли, что такое комплименты, восхищение, борьба за наше внимание. Некоторые из нас попытались взять на себя мужские роли, доминировать, покорять, но от их попыток только больше хочется вновь увидеть хоть одного мужчину, хоть маленького и хиленького, но что-то есть в вас такое, чего нам хочется. Это так глупо.
– Ну, маленький и хиленький сейчас пытает обнимать тебя, Ингрид.
– О, ты совсем не маленький… – улыбнулась она и попыталась вытереть слезы. – Ты классный. Нет, правда. Последний мужчина на планете сейчас со мной. Я так рада.
– Тогда зачем плачешь?
– Ты только один… А большинство из нас хочет себе персонального мужчину. Чтобы только для нее, понимаешь? Чтобы не нужно было драться с конкурентками.
– Я не могу быть чьим-нибудь. Пока я ваш общий, раз уж так вышло…
– Выключай воду. Монике тоже нужно в душ, а воды мало… Спасибо тебе.
– Прости, что довел до слез… Могу я загладить вину?
– Дело не в тебе… Я просто, наверное, как и все сегодня, кто тебя видел, вспомнили своих мужчин… Ты молодец. – обнимая Генри, сказала Ингрид и начала вытираться. Затем Она оделась и вышла. Генри постоял немного в тишине и тоже собрался. Моника ждала его за дверью.
– Все в порядке? – спросила она.
– Да, все в норме.
– Почему ты был там один?