Валерий Шарапов – Лагерь, который убивает (страница 2)
– А кто там быть должен?
Светка все мялась:
– Да такая мерзота! Переоделась, а все равно мерещится!
– Кто мерещится?
– Клещи! – Приходько передернуло. – Бр-р-р-р, боюсь до чертиков!
– А чего их бояться? – спросила Настя. – Стряхни – и готово дело.
– Ну как цапнет? Мама рассказывала… – Тут Светка осеклась, покосилась на Ольгу, та сделала вид, что ничего не слышит.
Тогда Приходько продолжила, для пущего страху понизив голос:
– Они ж повсюду! Притаятся себе на деревьях и сигают за шкирку, как с парашютом. Мама говорит, что японцы их специально забрасывают к нам, под Москву.
Настя спросила:
– Зачем?
– Ну а как же! Укусит такой мальчика или девочку – и все! Нет человека. А если есть, то инвалид. Или еще…
Оля уточнила:
– То есть это не все еще?
Светка хоть и робела, но заявила твердо:
– Нет! И правда в том, что такие укусы… а они как метка, понимаете?
Гладкова сказала, как бы в сторону:
– Место для посадки.
Светка упрямо продолжила, хотя была уже как свекла:
– И бывает после этих укусов – не сразу, а через какое-то время… Болезнь вроде как отступает, и человек вроде бы здоров. А потом ка-а-а-ак придет ночью!
Ольга поперхнулась:
– Кто придет? Михалыч из ЖЭКа, ставить на разгрузку уголечка?
Светка вспылила:
– Смейся! Ни слова больше не скажу!
Ольга, отсмеявшись и оттерев слезы, отыскала в траве гриб:
– Тьфу. Кажется крепеньким-красивым, а во какая червоточина! – И лишь после этого подбодрила приятельницу: – Да ладно тебе, все равно не смолчишь. Выкладывай.
Приходько подулась, подулась, но от характера никуда не денешься. Светку хлебом не корми, дай что-нибудь эдакое поведать.
– А вот приходит!
– Ну кто, кто? – подначила Ольга.
– А вот не знаю, но наутро раз – и лежит себе, язык набок и без дыхания. И накрыт. – И Светка после драматической паузы добавила: – Черной простыней!
– То есть просто бац – и не дышит, – уточнила Гладкова, – неплохо. Тебе срочно в союз писателей надо.
Приходько крикнула:
– Да вон, сходи в больницу, глянь – палат уж не хватает, покусанные в коридорах лежат!
– Успокойся, – посоветовала Оля, – и насчет японских клещей передай, пожалуйста, тетке Анне, чтобы несильно трепыхалась. Иксодовым клещам условия нужны. Если японский клещ, то и живет он себе там, в тайге, а не в баночке диверсанта.
– Откуда ты знаешь? – с вызовом спросила Светка.
– Из биологии. В наших широтах такого не бывает.
Иванова, кивая, спросила:
– Светик, если ты так боишься, зачем в лес ходить?
– А мама Аня как же? И грибы себя сами в корзинку не положат.
Тут появился названный негероический Яшка – вылез из цукеровского подвала, сияя штиблетами. Такой разодетый, причесанный и пахнущий безгрешным шипром:
– Приве-е-ет! А чего это мы все еще не готовы?
Светка огрызнулась:
– Так ты натаскал пол-леса, а чистим только мы, ага?
Опытный Анчутка на задиристый тон и не чихнул, а просто, вздернув руку, глянул на часы:
– Четверть часа на переодевание. Надо поспеть на электричку.
Но сварливая Приходько не унималась:
– Что за новости?
Яшка возмутился:
– Голова садовая, я ж билеты в «Форум» взял! Ты ж ныла.
– На что?!
– Да героическое, на «Дочерей Китая»! Там девчата жару япошкам задали… Пардон, – он крайне интеллигентно извлек у нее из руки ножик, ловко кинул, воткнув в землю, – Оля, забираю у вас эту вот.
Светка попыталась возмутиться:
– Я тебе не эта вот!..
Тут Анчутка по-свойски, как куклу, ловко развернул ее к себе тылом, приказал:
– Замри. – И, продолжая крепко ее удерживать, чуть ли не по плечо влез к ней за шкирку и извлек что-то в щепоти.
– Клещ! – взвизгнула Светка.
– Ты глянь, зараза какая, жирный, и почти вцепился. – Анчутка казнил зверя путем сжигания.
Ольга, собирая губы в гузку, чтобы не расхохотаться, заметила Светке:
– Во, цени! Жизнь тебе спас. А то забралась бы тебе под кровать бездонная утка – и все, наутро от Светки – только круги по воде.
Яшка ничего не понял, но посмеялся, напомнил:
– Время, время! Электричка же. – И погнал сконфуженную Светку переодеваться.
По дороге она ужасно возмущалась:
– Как так можно себя вести! Да еще при всех.
– При всех я себя так и не веду. А вот кое-кто при всех ужасно выпендривается. Дальше будешь ваньку валять – опоздаем к свиньям… Оп-па.
Последнее замечание было в связи с тем, что в подъезд Светкиного дома перлась незапланированная тетка Анна, что означало лишь ненужные встречи, крики и пустую трату времени. Которого, между прочим, и без того было мало!