Валерий Шамбаров – Иван Васильевич – грозный царь всея Руси (страница 27)
Святитель Макарий обратился к нему с наставлением, уже как к «Боговенчанному православному царю»: «Имей страх Божий в сердце, и сохрани веру христианскую Греческого закона чисту и непоколебиму, и соблюди Царство свое чисто и непорочно, якоже ныне приял его от Бога». Учил любить и почитать «матерь твою Церковь», «и к святым честным монастырем велию веру держи». Напомил о долге блюсти православных подданных, защищать их и веру «от дивиих волк губящих, да не растлят Христова стада», о долге «рассудити и управити в правду» Русскую землю [183].
И первое, что совершил Иван Васильевич в новом качестве, — решил поблагодарить Господа и святых угодников. «Того же месяца 25 поехал Царь и Великий Князь Иван Васильевич всеа Русии к живоначалной Троице в Сергиев монастырь помолитися и к чюдотворным мощем приложитися и молебного пения послушати». Молился у гробницы своего покровителя Сергия Радонежского, просил о «милости Божьей и укреплении Царства его», сделал благодарственные вклады в обитель, «а на Москву приехал того же месяца 28» [184].
Для выборов невесты снова использовали византийский обычай, по городам развозили государев указ представить девушек на выданье под угрозой наказания. Избранницей Ивана Васильевича стала Анастасия Романовна из рода Захарьиных-Юрьевых. Впрочем, система фамилий на Руси еще не устоялась, и в документах встречаются разночтения. Потомков Захария Кошкина называли Захарьиными, их ветвь, которая пошла от Юрия Захарьевича, обозначали Юрьевыми или Захарьиными-Юрьевыми, а детей одного из них, Романа Юрьевича, именовали Романовыми. Анастасия славилась красотой, умом, благочестием. Но в России было много умных и хорошо воспитанных красавиц. Почему же царской супругой стала именно она?
Обращает на себя внимание и то, что все совершилось очень уж быстро. 17 декабря объявление о намерении жениться и принять царский венец, 16 января — венчание на Царство, потом поездка в Троицу и через неделю — свадьба. Можно предположить, что Иван Васильевич, испрашивая благословение на брак, уже заранее знал, на ком. Как мы помним, отец государя на смертном одре назначил в помощь жене и сыну совет из 7 опекунов. Но из них не предал только один. Михаил Захарьин-Юрьев. Он уже умер, однако верным помощником юного Ивана стал его брат Роман. Он был одним из тех, кто помог государю вернуть власть. Как раз через него великий князь мог узнать содержание пропавшей духовной грамоты отца — брат Михаил участвовал в ее составлении.
Иван Васильевич наверняка бывал у него дома, заезжал по делам или просто в гости. Вот и познакомился с его дочкой. А смотрины невест разыграл для видимости, чтобы соблюсти традицию. Во всяком случае выбор Анастасии выглядит осознанным. Отсюда и глубокая, искренняя любовь, связавшая их. 3 февраля митрополит обвенчал их, сказал: «Днесь таинством Церкви соединены вы навеки, да вместе поклоняетесь Всевышнему и живете в добродетели, а добродетель ваша есть правда и милость…» Анастасию обряд венчания сделал не только женой, но и «христолюбивой Царицей». Супруги вышли на ступени Успенского собора. Их славило множество людей, собравшихся в Кремле, восхищалось ими — такими молодыми, красивыми, счастливыми.
Праздновала вся Москва. Раздавались милостыни, прощались осужденные, шумели веселые пиры. Но Иван и Анастасия недолго оставались в центре общего веселья, выслушивали здравицы и пожелания. Брак на Руси вообще был делом серьезным. Главное было — произвести здоровое потомство. А уж царский брак и подавно был делом не личным, а государственным. Молодые супруги оставили торжества и отправились все туда же, к гробнице Сергия Радонежского. 70 километров пешком в феврале, и не по расчищенному шоссе, а через снежные сугробы и заносы. Пожалуй, тут можно оценить волю и веру юных новобрачных. Царь и царица шагали, помогая друг другу. Шли просить благословения на свою семейную жизнь.
А когда 16-летний Иван Васильевич вернулся из этого «свадебного путешествия», он взялся за важнейшее духовное дело для всей России. 26 февраля под его председательством открылся Освященный Собор. Подготовил его Макарий. На Руси в разные времена прославилось немало святых. Но княжества и земли долго жили по отдельности. И получилось, что кого-то из святых почитали в Новгороде, кого-то во Владимире, Муроме. А в других местах о них забыли или вообще не знали. В ходе своих трудов по составлению Четьий Миней миней митрополит собрал сведения о таких подвижниках и представил их на Соборе.
Под непосредственным руководством царя и Макария постановили канонизировать 23 святых. В их числе был один из предков Ивана Васильевича, святой Александр Невский, крестители Муромской земли князь Константин с сыновьями Михаилом и Федором, небесные покровители семьи и брака Петр и Феврония, первый предстоятель автокефальной Русской Церкви святитель Иона, основатели святых обителей — преподобные Пафнутий Боровский, Макарий Калязинский, Александр Свирский, Савватий и Зосима Соловецкие, Михаил Клопский, ученик Сергия Радонежского Никон… Отныне молитвы им стали возноситься по всей стране, во всех храмах и монастырях. А Русское царство, таким образом, получило новых Небесных заступников.
В заключение отметим еще одно совпадение. Для материалистов — случайное. Для верующих — явное проявление Божьего промысла. Сразу же после рождения Русского царства Господь благословил его дальнейшую долгую жизнь и грядущую славу. Через Анастасию. От Рюриковичей — к Романовым. Благословенно Царство!
Глава 10
Повсюду враги
Макарий учил Ивана Васильевича, что для государя главное — «сохранити сия Евангельская четыре заповеди: храбрость, мудрость, правду, целомудрие и потом суд праведный и милость согрешающим» [185]. Храбрость, как видим, стоит на первом месте. Потому что Россия по сути жила в состоянии войны. Для соседей не было секретом, к какому развалу привели страну временщики. Ливонский орден вообще перестал считаться с Москвой, отбросил прежние договоры, и пути русской торговли с Европой оказались перекрытыми. В Польше и Литве одряхлевший Сигизмунд уступил корону сыну, Сигизмунду II Августу. Но он 5 лет не извещал Ивана Васильевича о своем восшествии на престол! Игнорировал, словно пустое место. Очевидно, был уверен, что он не удержится на троне.
А Османская империя утверждалась в Причерноморье. Турецкие гарнизоны разместились в Очакове, Аккермане (Белгороде), Бендерах. При султанском дворе содержались наследники подвластных правителей. Таким представителем крымского Сахиб Гирея в Константинополе был его племянник Девлет Гирей. Воинственный, хитрый. Он заслужил расположение Сулеймана и обеспечил его поддержку Крыму. Еще одним племянником Сахиб Гирея был Сафа Гирей, хан Казани. Он объявил себя вассалом не только султана, но и Крымского хана. Увеличил налоги, часть собранных средств отправлял в Бахчисарай, а за это получил от дяди воинские дружины. Султан Сулейман направил личное послание ногайскому князю Юсуфу, величал его «князем князей», и тот был очень польщен. А дочь Юсуфа Сююн-Бике была любимой женой казанского хана, и ногайцев вовлекли в союз с ним.
Крымские татары совершали постоянные набеги на Северный Кавказ. Местные народы жили разобщенно и серьезного отпора дать не могли. Но и покорить их не удавалось, татарская конница не могла взять их каменные крепости. Однако турки дали Сахиб Гирею артиллерию, она разбивала крепости, и хан повел планомерное наступление на Кавказ. Горские племена подчиняли, обращали в ислам, облагали данью. А Россию татарские ханства охватывали полукольцом, и нападения на нее не прекращались. Вспоминая это время, царь Иван Васильевич писал: «От Крыма и от Казани до полуземли пусто бяше» [186]. Возвратив себе власть, он сразу начал предпринимать меры, чтобы защитить своих подданных. Самыми опасными были набеги из Казани. Но и сама она находилась недалеко, была досягаемой для ударов.
Уже в 1544 и 1545 гг. Иван Васильевич назначал походы на Казань. Но воеводы своевольничали, и походы превращались только в карательные рейды. До Казани даже не доходили, разоряли села и возвращались с пленными и добычей. Воеводы привозили солидную наживу, а геройствовать в сражениях и осадах не стремились. Хотя даже такие действия отрезвили многих казанцев. Они и без того были недовольны засильем крымских вельмож и ростом налогов. Добавились русские нападения, и они зароптали, что пора очередной раз мириться с Москвой. Сафа Гирей разгневался. Обвинил сторонников мира в измене, нескольких сановников казнил, других изгнал.
Но расправы только подлили масла в огонь. В январе 1546 г. его подданные восстали. Хан с крымцами сбежали, а Казань обратилась к Ивану Васильевичу, признала подданство ему. Государь отправил туда служилого касимовского царя Шаха-Али. Его сопровождали князья Дмитрий Бельский и Палецкий, от имени великого князя возвели на престол. Но удержался он всего месяц. Сафа Гирей получил помощь из Крыма, от ногайцев и вернулся. В Казани у него осталось немало сторонников — набеги на Русь подкармливали чернь, купцы жили торговлей невольниками, да и хозяйства знати держались за счет рабского труда.