Валерий Шамбаров – Иван III Великий. Как Московское княжество превратилось в Россию (страница 3)
Летопись хвалила, что Калита и его наследники обеспечили для Владимирского государства сорок лет «великой тишины». Сорок лет мира! Это было великим достижением. Владения Владимирского и Московского великого княжества стали более – менее благополучным островом среди раздрая, междоусобиц, грабежей. В мире и тишине росли дети, рождались новые и умножалось население. Росли города, распахивались поля, развивались хозяйства. А значит, и люди жили лучше. Росли и силы Владимирской Руси. У каждого князя и боярина была своя дружина профессиональных воинов. Если княжество богатело, то и воинов можно было содержать больше. А в городах начали создавать пешие полки. На складах для них запасали оружие, и по призыву государя вставали в строй ополченцы – мастеровые, ремесленники, торговцы.
И Сам Бог показывал, что Московская Русь стоит на верном пути. После святого митрополита Петра здесь появлялись другие. В глухих лесах недалеко от Москвы построил себе избушку и церковь, жил и молился святой Сергий Радонежский. А сын боярина и крестник самого Калиты Семён в 15 лет отказался от придворной жизни, высоких должностей. Вместо этого ушёл в монастырь, в монашестве его назвали Алексий. Он стал епископом, потом и митрополитом, святым Алексием Московским.
Но жизнь оставалась очень беспокойной. Немало головной боли московским государям доставляли Новгород и Псков. Не желали признавать над собой ничьей власти, платить свою часть татарской дани. Хотя у них-то под боком были враги. С одной стороны – Литва, с другой – рыцари Ливонского ордена, с третьей – шведы. Нападали то одни, то другие, то третьи. А серьёзную помощь могла оказать только Москва, приходилось обращаться к великому князю. Псковичи всё-таки осознали: – подчиняться ему надёжнее.
А вот Новгород постоянно брыкался. О подданстве московскому государю вспоминал только тогда, когда грозила опасность. Едва она исчезала, здешние бояре норовили позвать к себе на престол какого-нибудь слабенького князя, чтобы не он командовал, а они князем командовали. И дани никакой не платить. Калите и его наследникам приходилось вразумлять своевольную республику. Собирать войско, вести к Новгороду. До войны обычно дело не доходило. Новгородцы, пошумев и покипятившись, вступали в переговоры. Признавали над собой власть великого князя, платили деньги.
Постоянная угроза нависала и со стороны Литвы. Она была огромная, сильная – вобрала в себя Белоруссию, часть Украины. Куда там Московской и Владимирской Руси по сравнению с ней! А великий князь Литвы Ольгерд высматривал, что бы ещё урвать. Правда, он остерегался нападать на русские княжества, подвластные Орде. Хан же не захочет уступать своих подданных, вышлет целую армию татар. Но Ольгерд взялся исподтишка переманивать русских под свою власть. Смоленским князьям показалось интересным освободиться от Орды, литовцы дань брали меньше. Они со своим княжеством перешли к Ольгерду. Хан, конечно, разгневался, направил на них войско. Но литовцы помогли Смоленску отбиться, ещё и по соседству Брянск захватили. А Ольгерд стал зазывать к себе и Псков, Новгород, Тверь – специально женился на тверской княжне.
А в 1352–1353 годах на Русь обрушилось страшное бедствие. Эпидемия чумы. Вымирали целые деревни, улицы, а то и города. В Москве чума сгубила великого князя Семёна Гордого, его детей, брата. Из трёх сыновей Ивана Калиты зараза пощадила одного, Ивана Красного. Он и стал великим князем. Но эпидемия несколько раз возобновлялась, в 1359 году он тоже умер. Наследником остался его сын Дмитрий – ему было всего 8 лет. И тут же подняли головы все соперники, недовольные. Москва ослабела! На престоле ребёнок! Новгородцы выгнали московских наместников. Рязанцы вспомнили какие-то старые обиды, кинулись воевать на московские владения. А великим князем загорелся стать суздальский и нижегородский Дмитрий Константинович.
Но в это же время и в Орде случились серьёзные перемены. Она больше ста лет грабила соседние народы, накопила громадные богатства. Столица, город Сарай, раскинулся на 10 километров – с великолепными дворцами, богатыми домами вельмож, многолюдными базарами. Путешественников он поражал ещё и тем, что не имел стен. Татары считали себя настолько могущественными, что никто не осмелился бы напасть на Сарай. Хан Джанибек хорошо относился к московским государям, ценил их. Но он не нравился вельможам, и его убили. Посадили на престол его сына Бердибека. Хотя это возмутило многих татар. Среди них нашлись другие желающие стать ханом – если одному можно, почему им нельзя? Бердибека тоже прикончили. Ордынцы разделились. Разные ханы свергали друг друга, их сторонники рубились между собой. Летописцы назвали это «великая замятня».
Тут и подсуетился суздальский князь. Когда в Сарае воцарился очередной хан Науруз, Дмитрий Константинович первым успел прикатить к нему на поклон, привёз целый обоз богатых подарков, ценных мехов, денег. Новому хану такая услужливость очень понравилась, Науруз с ходу выдал ему ярлык великого князя. Дмитрий Константинович заважничал, задрал нос. Переехал в древнюю столицу, Владимир. Всем показывал и хвастался: – кончилась власть Москвы, теперь суздальские князья будут главными!
Но… большинство удельных князей на его коронацию вообще не приехали. Потому что уже оценили: – тот порядок, который установили московские государи, лучше для всей Руси. И митрополит, святой Алексий, не стал переезжать к новому великому князю во Владимир и Суздаль. Остался в Москве. Он возглавил правительство маленького князя Дмитрия. Стал его наставником – и учил так же, как святой Пётр Ивана Калиту. Митрополит с боярами не смирились с выходкой Дмитрия Константиновича. Выждали, когда в Сарае опять власть поменялась. Ханом стал Амурат, и московское посольство очутилось тут как тут. Объяснило, что суздальский князь стал великим не по правде, просто купил ярлык у Науруза и его вельмож. Прежний хан был врагом Амурата, а из Москвы привезли богатые подношения новому – и он согласился, выдал ярлык 12-летнему Дмитрию.
Дмитрий Константинович настолько загордился, что не хотел подчиняться. Мало ли, что ханский ярлык! И у него законный ярлык есть! Тогда на него направили московское войско – и присоединились те самые удельные князья, что не приехали на коронацию. Мог ли он сопротивляться всем со своими жиденькими суздальскими дружинами? Из Владимира ему пришлось убраться. Но он снова поехал кляузничать в Орду. Снова понавёз подарков и ценностей, ему и новгородские «золотые пояса» подбросили, чтобы Москве не подчиняться. Дмитрий Константинович завалил взятками татарских вельмож и добился своего, хан ему ещё раз выписал ярлык великого князя. Но на этот раз московское правительство даже с ханом и ярлыком считаться не стало. Подняло свои полки, удельных князей. Дмитрия Константиновича осадили в Суздале, ему пришлось отказаться от великокняжеского престола и дать клятву – больше он никогда на этот престол претендовать не будет.
Хотя святой Алексий не хотел и вражды между князьями. Когда московскому Дмитрию исполнилось 15 лет, митрополит сосватал ему дочку суздальского Дмитрия Константиновича. Недавние соперники примирились, стали родственниками. А на меняющихся ханов в Орде вообще перестали обращать внимание. На поклон к ним не ездили, дань не посылали – ханов слишком много развелось, сами разбирайтесь, кто из вас настоящий. Вместо того, чтобы возить деньги в Сарай, им и дома нашли полезное применение. До сих пор крепость в Москве была деревянной – начали строить новый Кремль, каменный.
Это дело было действительно нужным. Междоусобицы у татар воодушевили Ольгерда. Сейчас-то ханы с собственными разборками не вступятся воевать за русских подданных. Ольгерд назвал себя уже не только великим князем Литовским, но и Русским: «Вся Русь должна принадлежать Литве». Принялся захватывать княжества одно за другим. Сперва те части Украины, которые до сих пор подчинялись не ему, а хану. Потом Курск и другие области южной Руси. А потом нацелился сокрушить и Москву. Для этого подстрекал своего родственника, тверского князя Михаила. Тот начал задираться, устроил ссору. А Ольгерд как будто пришёл ему на помощь.
Два раза, в 1368 и 1370 годах, огромное литовское войско подступало к Москве. Опустошало всё на своём пути. Жгло сёла, убивало и угоняло людей в плен. Разгромило Стародубское, Одоевское, Оболенское княжества – их Ольгерд забрал себе. Но каменный Кремль построили очень вовремя. Оба раза враги его взять не смогли. Разорив всё вокруг, уходили обратно. Однако молодой князь Дмитрий, его воеводы и ратники не только отсиживались в крепости. Они усиливали и обучали свою армию, налаживали охрану границ, разведку. В 1373 году Ольгерд в третий раз повёл на Москву все силы – и нарвался. Русские военачальники точно просчитали, где он пойдёт, и армия Дмитрия уже ждала его рядом с Калугой, под Любутском. Сама кинулась в атаку, разнесла передовые вражеские колонны, они побежали в полной панике. Дальше Ольгерд не рискнул испытывать судьбу. Заключил мир.
А в татарских драках возвысился один из вельмож, Мамай. Ханом мог быть только потомок Чингисхана, Мамай на это права не имел. Но он начал сам ставить слабеньких ханов, править от их имени. Москва сперва признала над собой власть Мамая и его хана Авдулы. Князь Дмитрий ездил к ним, заплатил дань. Не такую, как раньше, а гораздо меньше, Мамай даже так согласился. Однако и Русь за это хотела получить помощь против Литвы. Ей не помогли ничем. Тогда и дань платить перестали. Мамай сердился, злился.