Валерий Шамбаров – Иван III Великий. Как Московское княжество превратилось в Россию (страница 5)
Вот так получилось, что Русь после победы над Мамаем чуть не освободилась – и всё-таки не смогла. Потому что ещё не преодолела старых грехов и болезней. Ещё не все княжества и области осознали, что нужно быть вместе. Рязань, Тверь, Новгород враждовали с Москвой, норовили быть по отдельности. Среди князей нашлись изменники, думавшие только о собственных выгодах. И многие воеводы, воины после Куликовской битвы оказались не готовы снова встать насмерть. И москвичи в осаде не выдержали, отреклись от собственного государя, согласились мириться отдельно от него. Проверил Бог – и оказалось, ещё не заслужила Русь свободу.
Глава 3
Почему Московскую Русь назвали Святой?
Нет, всё-таки не напрасно сражались Дмитрий Донской и его герои на Куликовом поле. Общий подвиг сплотил большинство русских людей. Пробудил желание и дальше быть вместе. И привыкали, что настоящий государь в Москве. Только он может возглавить всю Русь. Некоторые княжества – Мещёрское, Муромское, Тарусское, – вообще захотели присоединиться к Московскому. Другие, правда, ещё цеплялись за свою самостоятельность. Рязанский князь Олег с давних пор считал москвичей врагами. Задирался, нападал – хотя и в ответ получал удары московских дружин. Но сколько же могло так продолжаться? Дмитрий Донской попросил помочь Сергия Радонежского. Авторитет у него был огромным, уже вся Русь знала, что это великий святой. Батюшка Сергий не отказался, поехал в Рязань.
Князь Олег опешил и растерялся – к нему прибыл человек, связанный с Самим Господом! Как будто посланник от Бога! А батюшка Сергий не ругал его, не воспитывал. Просто сел побеседовать с князем о мире, о любви, о христианской пользе для души. И случилось чудо. Ничем не прошибить было упрямого Олега. Ни военными ударами, ни поражениями. Но тихие и спокойные слова святого вразумили его. Он устыдился собственной вражды. Открылись глаза, в чём он ошибался. Олег согласился заключить с Дмитрием Ивановичем не просто мир, а вечный мир и любовь на будущие времена! А чтобы мир и любовь были более прочными, сын Олега Фёдор женился на дочке Дмитрия Донского Софье. Победителями в давних войнах оказались… все. И рязанцы, и москвичи победили собственную гордость, честолюбие, старые счёты. Увидели друг в друге своих, русских, стали сближаться между собой.
А Новгород по-прежнему ерепенился. Отказывался подчиняться московскому государю, платить ему подати. Вместо этого вдруг выбрал себе литовского князя. Дмитрий Иванович и их пытался уговорить мирно. Просил, предупреждал. Но «золотые пояса», наоборот, только наглели. Если великий князь уговаривает, значит, и вправду обессилел! Чего его бояться? Однако терпение Дмитрия Донского было не бесконечным. В 1386 году он призвал на Новгород всю Русь. Откликнулись дружно. Прислали свои полки 26 городов. А некоторые города считались подданными Новгорода – Вологда, Бежецк, Торжок. Но даже они возмутились, что вытворяет правительство республики. Отправили отряды к великому князю. Большинство русских на деле показало – они хотят быть вместе с Москвой.
Новгородские бояре совершенно не ожидали такого! Струсили, выслали навстречу войску делегацию для переговоров. Долго спорили, но всё-таки уплатили большой штраф за попытки отделить себя от Руси. И клятву принесли, что признают великого князя единственной властью над собой. Что ж, при Дмитрии Донском Московское княжество увеличилось совсем не на много. Он ничего не завоевал. Только Владимир и Кострома раньше принадлежали любому великому князю – кого хан назначит, к тому и переходили. А сейчас титул великого князя стал наследственным у московских государей. Поэтому и Владимир с Костромой стали московскими.
Но прочие города и княжества сплачивались вокруг Москвы. Вместо погибшей Древней Руси складывалась новая, Московская. Её ещё стали называть Святой Русью. И это не случайно. Ведь её создавали святые князья Даниил Московский, Иван Калита, Дмитрий Донской, святые митрополиты Пётр и Алексий, святой Сергий Радонежский.
Батюшка Сергий начинал свой монашеский подвиг один, в глухих лесах на горе Маковец. Но у него вырос монастырь, сюда стали переселяться крестьяне, хотели жить поближе к святому местеместу. Леса вырубали, строили деревни, распахивали поля. Да и вообще в окрестностях Москвы пустынных мест оставалось всё меньше. Но были и другие монахи, решившие повторить подвиг Сергия Радонежского. Служить Богу так же, как он. Они отправлялись в бескрайние северные леса.
Святой Кирилл срубил себе избушку-келью и начал молиться на берегу Белого озера. Святой Ферапонт – на реке Сухоне. Святой Дмитрий Прилуцкий – под Вологдой. Со временем их монастыри тоже становились большими, знаменитыми. Обрастали сёлами и деревнями. Так началось совершенно необычное освоение Русского Севера. Не войсками, а монастырями! Московская Святая Русь оставалась ещё очень небольшой. Но монастыри продвигались всё дальше – уже показывали, как она будет увеличиваться.
А святой Стефан Пермский выбрал для себя особенное служение Богу. Он задумал обратить в христианство таёжные племена пермяков-зырян (коми). Изучил их язык, составил пермский алфавит из 24 букв. Перевёл на их язык книги Священного Писания и поехал к пермякам один. Полагался лишь на помощь Господа. Поселился среди язычников. Построил церковь, начал служить в ней – один. Пермяки приходили к нему, спрашивали – что он делает. Он начал учить их грамоте. Они с удивлением видели, как записать слова на их языке, как прочитать. Зауважали священника. Спрашивали его совета по разным делам. А постепенно и в Христа поверили, окрестились. Один человек без воинских дружин, без оружия, только Божьим Словом и собственным примером обратил в Православие целый народ! Мало того, он устроил училища. Начал готовить священников из самих пермяков. В Москве по достоинству оценили его труды. По просьбе святого Стефана была создана новая Пермская епархия. Его поставили первым епископом. А при этом Пермская земля присоединялась к Святой Руси! Не силой, не завоеваниями, только верой!
Но вера на Руси была и основой всей жизни. А как же иначе? Время было очень тяжёлое, опасное. То нападение врагов, то пожар или эпидемия. Поэтому русские постоянно обращались за помощью к Богу, Пресвятой Богородице, к святым угодникам. Вера поддерживала людей в трудностях, укрепляла, давала силы. Но она и сплачивала вместе. Ведь православные осознавали себя как бы братьями. Как же не помочь братьям в беде? Не прийти на выручку? Вера объединяла между собой и жителей разных земель, разных княжеств. И объединяла вокруг Москвы! Там же была резиденция митрополита. Ему подчинялись епископы, священники, монахи в других княжествах. И в Литве было много православных, и в Орде. А центр их Церкви был в Москве, Москва для них получалась своя.
Однако из-за веры случались и раздоры. После Куликовской битвы литовский государь Ягайло дрожал от страха, что Дмитрий Донской выступит с войском на него – он же был союзником Мамая. А с ним и собственные братья враждовали, совсем худо будет. Ягайло придумал, как ему на престоле усидеть. Обратился к московскому великому князю, попросил в жёны его дочку. Обещал подчиняться ему как старшему, окрестить всех литовцев в православие. В Москве обрадовались, согласились. Без всякой войны Литва Дмитрию Донскому подчинится вместе с русскими землями, которые она захватила!
Подписали договор, Ягайло уже принял православное крещение, готовились к свадьбе. И тут-то Тохтамыш Русь погромил, Москву сжёг. Ягайло сразу осмелел – теперь-то Дмитрий Донского можно было не бояться. А в это же время в Польше умер король Людовик. Сыновей у него не было, наследницей стала дочка Ядвига. Католические епископы и польские паны кинулись к Ягайле. Стали уговаривать, пускай женится на Ядвиге. Он станет королём, получит целое королевство! Такой расклад Ягайле очень понравился. Договор с русскими он разорвал. Заключил другой, с поляками.
Перекинулся из православной веры в католическую – для него было без разницы. Женился на Ядвиге, и Литва соединилась с Польшей. Приближёнными Ягайлы стали те же самые польские паны и католические епископы. Сразу же поспешили окрестить в свою веру литовцев. Делали это одним махом, абы побыстрее. Строили целыми полками. Священники бормотали молитвы на непонятной латыни, брызгали освящённой водичкой и давали христианские имена. Так же, скопом. В одном полку Петры, в другом Павлы, в третьем Стефаны. Потом поехали по селениям, собирали жителей толпами и крестили таким же образом. Конечно, литовцы ничего не поняли из молитв. И про христианство мало что знали. Однако им объявили, что теперь они католики.
Но ведь все жители литовских владений в Белоруссии, на Украине, в западных русских областях были православными. А католики настроили Ягайлу, и он всех православных вообще приравнял к язычникам. Запретил им занимать любые государственные должности. Двое вельмож отказались последовать примеру короля, сменить веру на католическую – он обоих казнил. Протестовали не только православные князья, но и часть язычников: братья Ягайлы, его дядя Кейстут. Хотели свергнуть такого короля. Но поляки помогли ему войсками, он начал войну. Кейстута убил, других бросал в тюрьмы. Несколько литовских князей с дружинами ушли на Русь. Решили, что там лучше, ближе для них. Дмитрий Иванович брал их на службу, давал владения. И православные литовцы становились своими, русскими.