Валерий Серяков – Мы останемся. Стихи о Родине, вере, надежде и любви (страница 7)
И будет мне внимать Господь с такой любовью.
В глазах с иконы не увижу я упрек,
Лишь совесть грудь мою сожмет щемящей болью
За всех, кого не долюбил, не уберег.
Не так уж много нам отпущено на свете,
И жизнь бежит ручьем, то глухо, то звеня.
И недалек тот день, когда и наши дети
Зажгут лампадки за тебя и за меня.
***
Возле храма – погост. Пристань канувших в Лету.
На могильных холмах неподвижны кусты.
Будто вставшей на пост, вижу церковь я эту:
Голубых куполов золотые кресты.
На кого ж нам пенять, что так мало мы любим
Дорогих нам людей, самых близких людей.
Не дано нам понять, что мы сами их губим
В паутине сетей наших буйных страстей.
Для чего-то мы рвём им и нервы, и жилы,
А потом мы живём с чувством вечной вины
С той поры, как поймём у раскрытой могилы:
Больше мы на земле никому не нужны.
Сколько б ни был здесь раз, очи всё ж заслезятся
От пустой красоты нерастраченных слов.
В зеркалах мокрых глаз, как в ручьях, отразятся
Золотые кресты голубых куполов.
***
ПРИТЧИ
Говорят, во времена иные
Видел пир в раю один святой.
Там сидят убогие, больные
За столом с посудой золотой.
Всяких яств и кушаний в достатке,
Блюд таких не знают на земле.
Только по три метра рукоятки
Вилок золотых на том столе.
Но сидящих это не смущает,
Так как каждый, вилкою своей
Взяв кусок, другого угощает,
Насыщаясь сам из рук друзей.
Стол в аду ничем не уступает,
Те же вилки длинные в аду.
Каждый у других куски хватает,
И не может поднести ко рту.
На Суде придется всем нам туго,
Самому себя не отмолить.
Только по молитвам друг за друга
Можем мы помилованы быть.
И блажен, кому наш Вседержитель
Скажет, повстречав в конце пути:
«Ты не заслужил Мою обитель.
Но по просьбе близких – заходи.»
***
Был у царя обычай в день рожденья
В тюрьму свою с инспекцией ходить,
Чтоб, даровав кому-нибудь прощенье,
В честь праздника на волю отпустить.
У арестантов интересовался
Причинами страданий он и бед,
Кто как из них в темнице оказался.
И получалось: в мире правды нет.
Несправедливо, в основном, страдали:
Кого судья неправо осудил.
Кого враги его оклеветали,