Валерий Серяков – Мы останемся. Стихи о Родине, вере, надежде и любви (страница 6)
Когда в храм поутру иду?
Ноги сбивши в кровь о каменья,
С перелатанною сумой-
Это я, расточив именье,
Возвращаюсь к себе домой.
***
Как бегущий злодей, по уступам скалы
Я карабкался выше и выше.
Здесь, вдали от людей, шапки снега белы,
И туман облаков вместо крыши.
Вот- вершина, на ней- небольшой пятачок.
Чертят воздух стрижи, кувыркаясь.
Склеп из диких камней- в нем живет старичок,
Со скалы много лет не спускаясь.
Зной его опалял, жгли его холода
Здесь, у самого купола неба,
Жажду он утолял лишь кусочками льда,
А орел приносил ему хлеба.
«Что, – спросил он, любя, – ищешь, радость моя?
Здесь и зверю закрыта дорога…»
«Я бегу от себя, – отвечал, не тая, —
Я- отверженный, ищущий Бога.»
«Ты в себя посмотри, – улыбнулся он мне.-
Ты прислушайся к голосу сердца.
Царство Божье- внутри, не ищи его вне.
Но для гордых захлопнута дверца.»
Светел был его лик, и глаза так ясны.
На ветру развевалась одежда.
И спросил мой старик:" Как живете, сыны?
Есть ли в душах любовь и надежда?
Есть ли в людях сейчас вера та, что вчера-
Славить Бога и в счастье, и в горе,
Чтоб сказал кто из вас: передвинься, гора-
И гора эта ринулась в море?»
Вспоминая тот миг, и сейчас я горю:
Содрогнувшись, скала покатилась!
Но сказал ей старик: «Не с тобой говорю.»
И на место гора возвратилась.
Что же я натворил: как я мало с ним был…
О, сколь многое понял превратно.
Я бы путь повторил, да скалу ту забыл,
Да и время ушло безвозвратно.
Жив ли этот старик? Сколько вод утекло.
Сто вопросов- и все без ответа.
И беззвучен мой крик- грудью бьюсь об стекло
Хрупкой бабочкой, жаждущей света.
Пусть я плохо молюсь и неправо пою,
И хорошего слова не стою,
Пред тобой, моя Русь, на колени встаю
С головою склоненной седою.
Здесь в лесах вековых, да на скалах крутых,
Да в косящихся стенах избушек-
Слезы свеч восковых, лики старцев святых,
Звезды глаз преподобных старушек.
***
Я поздно вечером приду домой с работы.
От дел обыденных сегодня удалюсь.
Христу в преддверии Родительской Субботы
Пред образами об ушедших помолюсь.
Ожившим золотом лампадка заструится,
Как небольшая рукотворная луна,
И поплывут передо мной родные лица,
И вспомнят губы дорогие имена.