Валерий Сергеев – Прусс и рыцарь. Покорение Ульмигании (страница 10)
Другие рыцари с криками: «С нами – Пресвятая Дева Мария!» ударили во фланг прусского отряда и смяли противника. Кнехты сражались не менее яростно и умело.
Вскоре бой закончился. Оставшуюся часть пруссов спасла быстрота их коней.
– Неплохо! – оценив поле битвы, заметил фон Балк. – Хвала Пресвятой Деве Марии!
Немного позже похоронили убитых. Священник, отец Франц, прочитал над их телами заупокойную мессу. Раненых, благо, таковых оказалось не много, перевязали полотняными лентами и напоили вином. Тех, кто не мог идти сам, уложили на повозки.
Помощь раненым всегда оказывалась по окончании боя, когда победившее войско располагалось на отдых в своём лагере. Если было возможно, то раненый рыцарь покидал поле сражения самостоятельно на своем коне, иногда поддерживаемый сидящим сзади оруженосцем. В редких случаях, увеченных оттаскивали непосредственно во время боя монахи и женщины из обоза. Но чаще покалеченных рыцарей выносили их слуги на руках или на щите на расстояние полета стрелы от поля битвы, где им оказывали всяческое пособие, после чего отправляли в замки или монастыри. Если же войско продолжало поход, и не было возможности обеспечить безопасность в районе бывшего сражения, их брали с собой. Для перевозки на большое расстояние применялись носилки и волокуши, сделанные из подручного материала: копий, палок и ветвей. Основным средством транспортировки: были кони и мулы. Иногда носилки подвешивались между двумя лошадьми, шедшими рядом, или укреплялись на спине одной лошади.
Ландсмейстер, уже отошедший от пыла сражения, отхлебнул из фляги вина, вытер губы, и дал следующие указания: отряд Герхарда фон Кууна в составе трёх рыцарей и сорока кнехтов отправляется дальше, к крепости Горице, с ними последует прусский крестьянин в качестве проводника и переводчика. Оставшаяся часть отряда будет заниматься подготовкой к возведению именно здесь, на этом месте, замка, коему уже дали название – Торн.
Получив дополнительные устные указания от фон Балка, отряд Герхарда фон Кууна двинулся вперёд. Сосновый лес выглядел торжественно, как храм с колоннами. Лишайники под ногами были цвета старинного серебра… Через час пути меж деревьями посветлело, и крестоносцы вышли к небольшому селению. Некоторое время они стояли возле частокола изгороди, с опаской глядя на постройки под соломенными крышами. Первым заговорил проводник прусс:
– Господа рыцари, – произнёс он, – селение покинуто. Видите, людей нет, скотины не слышно, петухи молчат, даже собаки не лают…
Замерев, он обратился в слух, словно весь стал огромным настороженным ухом… Наконец, и всем стало понятно, что жители в спешке собрали свои пожитки и спрятались в чаще.
– Обыщите здесь всё! – дал указание Герхард фон Куун командиру отряда кнехтов Марку Веттеру. – Что осталось от скотины – в провиант, людей – ко мне на допрос!
Рыцари спешились, позволив себе небольшой отдых, а кнехты ринулись в селение.
Солнце, между тем, уже высоко стояло в голубом, безоблачном небе. День обещал быть жарким. В вышине звенела песня жаворонков, изливая на всю округу чувство покоя и умиротворения. В стороне, к югу, над лугом и полями парили коршуны, высматривая добычу с высоты двух полётов стрелы.
Молодой рыцарь Ансельф заинтересовался беседой проводника и брата Герхарда.
– В какой стороне Горице? – спросил фон Куун.
– Там, – указал тот на восток.
– Сколько до неё?.. – но, поняв, что прусс не разбирается в числах, переспросил: – когда мы там будем, если станем двигаться прежним темпом?
– Ещё до вечера, господин рыцарь… Она вон за тем лесом…
«Неужели он думает захватить её сходу, без подготовки и разведки?» – подумал фон Грюнфельд.
Тут к Ансельфу подошёл брат Рудольф.
– Ловко ты сбросил того прусса с топором, брат Ансельф, – произнёс он с улыбкой. – А я всё боялся открыть ему спину, ведь ударил бы, чёртов язычник…
– Непременно б ударил, – согласился с ним фон Грюнфельд.
– Благодарю тебя, брат. Ты помог мне!
– Я уверен, что ты поступил бы так же…
– Уж будь спокоен…
Они улыбнулись друг другу, и Ансельф почувствовал, что между ними пробежала искорка взаимной симпатии. Рудольф был старше Ансельфа всего на пару лет, но считался, возможно, лучшим бойцом на мечах в отряде Германа фон Балка. К сожалению, Ломзе не принадлежал к такому же знатному роду, как Грюнфельд, а являлся четвёртым или даже пятым, младшим сыном обедневшего германского дворянина. «Человек, сделавший себя сам» – так можно было сказать о нём. Этот юноша упорно и последовательно шаг за шагом сам выводил себя в люди. А поскольку имел крепкую волю, то достиг определённой высоты. Терпеливое самовоспитание и даже самобичевание – вот что было его уделом. Но, несмотря на это, из всей прочей братии его выделяли необыкновенная элегантность, аристократичность и благородная мужественность.
Вскоре кнехты приволокли двух стариков, которые не захотели (а, возможно, их просто в спешке бросили сородичи) покидать селение. Обоих швырнули под ноги брату Герхарду.
Тот брезгливо оглядел сморщенных, испуганных старцев и сплюнул. Веттер пожал плечами, мол, больше никого не нашли.
– Вы знаете крепость Горице? – задал вопрос брат Герхард.
Прусс перевёл. Оба старика закивали головами. Без переводчика было понятно, что – знают.
– Какой там гарнизон? Сколько человек защищают крепость?.. – спросил фон Куун, но вновь осёкся. Проклятые язычники не знают счёта! – Хоть как-нибудь объясните мне, какими силами обороняют крепость!
Но те всем своим видом показывали, что они ничего не поняли или не знают. Провозившись с ними около получаса, брат Герхард зло сплюнул и махнул рукой.
– Толку от них… Ладно, поедем и сами всё увидим…
– А с этими что делать? – спросил рыцаря Веттер.
– Что? Ах, да… повесьте обоих вон на той яблоне! Ветви у неё крепкие, должны выдержать… Тот, кто не умеет считать, не достоин жить на этом свете…
Спустя некоторое время, отряд продолжил свой путь на восток.
Часа через три, когда крестоносцы обогнули небольшой лесок, показались стены крепости Горице. Это был бревенчатый частокол, высотой в восемь-десять локтей, за которым скрывались строения, возвышающиеся над ним на три локтя.
Солнце стояло ещё довольно высоко. От зноя и духоты кружилась голова…
– Какие действия предпримем, братья рыцари? – собрал совет фон Куун.
– Идти напролом нет смысла, – ответил брат Рудольф.
– Может, выйти к стенам и вызвать их на бой? – предложил брат Ансельф.
– Нет, они будут сидеть за стенами и отстреливаться… Нужно их как-то… оттуда выкурить…
– Поджечь! – одновременно пришло решение ко всем троим.
– Веттер! – позвал командира отряда кнехтов брат Герхард. – Найдётся ли у тебя в отряде десяток добрых лучников, чтобы с расстояния двухсот шагов расстрелять стены крепости стрелами с горящей паклей? И сможем ли мы поджечь их?
– Если они не из морёного дуба, то вполне… – ответил тот. – Да откуда он у них, наверняка, одни сосновые брёвна! Загорятся, как миленькие!
– Вот и славно…
– Правда, пакли у нас нет. Но есть материя, пропитанная маслом. Используется как раз для таких случаев… Только надо отвлечь внимание защитников крепости, чтобы лучники смогли подползти поближе к стенам…
– Хорошо! – решил фон Куун. – Мы появимся с южной стороны, потребуем сдать крепость, а вы поджигайте стену с западной!
Веттер кивнул и отправился исполнять приказание.
– А мы, братья, поедем к южным воротам! – сказал фон Куун, и пришпорил коня. – Как кстати, что ветер сегодня западный! Хвала Пресвятой Деве Марии!
Так и поступили. Отряд подъехал к южной стороне крепости, отвлекая на себя внимание. Братья рыцари по очереди подъезжали к стенам сооружения, из-за которых за ними следили настороженные глаза язычников, и вызывали тех на бой.
– Если сдадите крепость, никого не тронем! – обещал фон Куун. – Можете убираться куда угодно!
– Повесьте на стену белое полотно! Это будет знак того, что крепость сдаётся! Мы отойдём в сторону, и дадим вам возможность отхода!
Защитники изредка выкрикивали оскорбления, впрочем, по-прусски, и их никто не понимал. Но белого флага никто поднимать не торопился. Иногда из крепости вылетали стрелы, но вреда они никому причинить не могли.
– Что ж, – решил брат Герхард. – Мы умеем ждать…
Ждать долго не пришлось. Вскоре слева на крепостной стене появились клубы дыма. Поднявшийся ветер начал раздувать пламя.
– Пресвятая Дева, – прошептал Ансельфу брат Рудольф. – Ты вняла нашим мольбам…
Через четверть часа защитники, поняв, что им не выдержать сражения с огнём и крестоносцами, сдались. Как и обещал брат Герхард, он отвёл свой отряд в сторону и дал возможность пруссам покинуть крепость.
– Хорошо бы ударить им в спину, – предложил Веттер.
– Да, неплохо бы, – подтвердил брат Герхард. – Но только я дал слово рыцаря. А я им дорожу… Пусть улепётывают. Уверен, что завтра мы с ними встретимся в чистом поле… И тогда…, да поможет нам Пресвятая Дева!
Вторая победа за сегодняшний день была одержана. 27 мая 1231 года крепость Горице перестала существовать.
На ночь отряд фон Кууна начал устраиваться неподалёку от пожарища, пламя которого «сожрало» прусское укрепление в течение часа. Веттер расставил караулы, рыцари поставили шатры и разожгли костры. В недавно покинутом селении удалось раздобыть пару свиней, поэтому ужин ожидался роскошный. Да и грех было не отпраздновать победу!