Валерий Сергеев – «От тюрьмы да от чумы…». Путь доктора Коффера (страница 3)

– А ты, дядя, встречал этих призраков? – затаив дыханье, спросил я. Мне очень хотелось, чтобы тот ответил: «Нет, всё это – враки».

– Призраков не видел, – ответил тот. – А камень есть. Могу вам его показать.

Глава 2. Предложение дядюшки Клауса

С того дня, когда я впервые узнал о планах дядюшки послать меня на учёбу в кёнигсбергский университет, минуло три года, в течение которых жизнь наша текла в прежнем русле и в ней практически ничего не менялось. Отец работал в кузне, мать занималась домашним хозяйством – растила овощи, хлопотала по дому, шила нам обновки. По-моему, родители не задумывались о моём будущем, возможно, они считали, что и я в скором времени займу своё место в отцовской кузнице. Карл возмужал, плечи его стали широкими, а руки – сильными. Теперь они с отцом работали на равных. Я же продолжал учёбу в городской школе, особенно налегая на латынь, ведь если придётся поступать в Университет, то там этот язык станет мне просто необходим. Анхен тоже подросла, она помогала матери в домашней работе.

За это время в самой Пруссии произошли кое-какие изменения. В стране, наконец, появился свой король – Фридрих I, бывший великий курфюрст Пруссии Фридрих III. Слабый здоровьем и легко поддававшийся влияниям, он был склонен к пышности и блеску. Однако его окружали настоящие государственные люди, сделавшие в это время очень много для процветания Пруссии. Коронация Фридриха происходила в Кёнигсберге 18 января 1701 года, в Королевском замке. Постоянным же местом обитания Фридриха I был Берлин. Это событие широко отмечали и у нас в Инстербурге. В одноимённый орденский замок, а также в Георгенбург, приехало множество гостей, судя по гербам на каретах, из разных уголков Европы. Звание королевства добавляло Пруссии собственного веса и значимости, что было особо важно, так как Польша не хотела мириться с потерей своей вотчины. Вместе с тем, Пруссия была вынуждена принять участие в двух войнах – за Испанское наследство и в Северной.

Из Европы, истощённой и обескровленной Тридцатилетней войной, в Восточную Пруссию продолжали прибывать беженцы, которые обустраивались, в том числе, и в Инстербурге, возрождая уничтоженные пожаром 1690 года районы.

За прошедшие годы не было отмечено ни природных, ни социальных катаклизмов. Внешние обстоятельства словно способствовали развитию и процветанию нашего региона.

11 марта 1703 года у нас в доме появился дядюшка Клаус. Он прибыл, чтобы лечить нашу Анхен – бедная девочка сильно простудилась, набирая свежую воду из колодца, и заболела: у неё совсем пропал голос, зато появился сильный жар, сопровождающийся бредом. Её, побледневшую и трясущуюся в ознобе, уложили в постель, испуганная мать суетилась поблизости, не зная, как и чем помочь своему ребёнку.

– Я – за Клаусом, – заявил отец и отправился запрягать лошадь.

Городским лекарям он не доверял, и в этом я с ним был согласен. Все наши соседи уверяли, что доктор придёт, пустит кровь… и это – всё лечение! Впрочем, вырвать гнилой зуб они могли, но с этим справился бы любой цирюльник. А вот загадочный отшельник, дядюшка Клаус – это совсем другое дело!

Помню, наша собака, лежащая у порога, встрепенулась и, насторожив уши, стала внимательно прислушиваться к посторонним шорохам… Тут же в доме появился дядя – словно весенний шмель влетел в окно. Лохматый, шумный, пропахший мёдом и воском. Он обнял маму и сразу же устремился к лежанке нашей Анхен. Там дядя погрузил три пальца правой руки, сомкнутых в щепотку, в пупок больной племянницы и стал поворачивать их против часовой стрелки… при этом что-то тихо и невнятно шептал… Потом он пошёл развязывать свои мешки, в которых привёз как лекарства, так и гостинцы из леса. В коридоре он, шутя, поборолся с Карлом, и весело заметил отцу:

– Здоровый бычок у тебя растёт, Ганс!

Меня он тоже потрепал по загривку, затем выложил на стол мешочки и горшочки со снадобьями. Вместе с ними на стол выпала и сухая пчела.

– Как хорошо, что ты приехал, Клаус! – не могла нарадоваться мать.

Она уже уверовала в скорое выздоровление дочери.

– Да, – бубнил отец, топчась у двери. – Ты уж оставайся у нас до тех пор, пока Анхен не пойдёт на поправку!

Вдруг Анхен зашлась в кашле. Дядя внимательно прислушивался к нему.

– Успокойся, маленькая фея, – он погладил её по волосам. – Лоб горит… Ничего, кашель не такой уж опасный… А жар мы сейчас снимем!

– О, всемилостивый Господь, – прошептала мать и перекрестилась, – доченька, дядя Клаус тебе поможет… Чем же ты думаешь лечить её, братец?

– Иди, мать, накрой на стол, – приказал отец. – Скоро ужин. Тащи из запасов самое вкусное! Угостим Клауса по-королевски! Петер, помоги матери!

Я тут же нырнул в погреб. Где хранится самое ценное и вкусное, я прекрасно знал. Краем уха я слышал (видимо, потому что старался уловить каждое слово), что отвечал дядюшка на вопросы матери.

Пока болезнь не вселилась в неё полностью, и не вцепилась мёртвой хваткой в её тело, я попробую самое простое средство… Во-первых, это – чай…, – Клаус развязал один из мешочков, которые принёс с собой. – Это – сбор из листьев и плодов шиповника и облепихи, можно использовать малину и смородину… В лесу любая ягода целебна! Есть ли у вас посуда для заваривания? – он взглянул на полку с горшками.

– Сейчас, сейчас… – засуетилась озабоченная мать. – Вот, сюда сыпь, – она достала глиняную бутыль, – а я сейчас принесу кипяток.

– Для заваривания такого чая, – начал пояснять дядя Клаус, – бери щедрую щепотку измельчённых листьев и плодов на кружку кипятка… И настаивай около получаса! Маленькой Анхен понадобится две-три чашки в день. Кроме того, обязательно добавь туда мёд! Так же пригодится хрен, редька, горчица, лук и чеснок. На ночь в её изголовье мы положим измельчённый чеснок и лук, понадобится ещё одна миска, Марта… А днём твоя дочь пусть носит на шее «бусы» из зубков очищенного чеснока. Надеюсь, у вас есть чеснок? Впрочем, его я тоже привёз… Приготовь также, Марта, смоченное в холодной воде полотенце или пузырь со льдом. Мы его приложим к головке Анхен, и это снимет жар.

Заварив свой лекарственный сбор, дядюшка продолжал:

– Полезно пить такой чай с малиновым вареньем или мёдом. Хорошо добавить в него клюкву или бруснику…

Оставив лекарство настаиваться и, приложив к голове девочки холодный компресс, дядюшка перешёл к столу, куда мы с матушкой уже поставили большую тарелку с куском копчёного окорока (основное наше «богатство»), горкой яиц и горячего картофеля. К этому добавили заготовленных на зиму овощей. Нарезали и хлеба. Матушка достала из укромного уголка бутыль с медовухой, которую дядя Клаус передал нам ещё в начале осени.

– Давайте-ка ужинать, – распорядился отец. – Пока Анхен спит. Проснётся – напоим её целебным чаем…

– Сейчас сон для неё очень важен. Но если лихорадка вернётся, – продолжал дядя Клаус, поглаживая усы, – я приготовил потогонный сбор из плодов малины и цветов липы в равных частях…

– Надеюсь, до этого не дойдёт, – нахмурилась мама.

– Ну, а насморк наверняка будет, – ответил дядя. – При нём закапывайте в нос слабый раствор мёда, луковый сок, настоянный на растительном масле или свежий сок свеклы.

– Ты, как заправский врач, Клаус, – усмехнулся отец. – Дай Господь тебе здоровья!

– Кто с мёдом дружен, тему врач не нужен! – улыбнулся дядя.

– А как справиться с кашлем, дядюшка? – спросил его Карл.

– От кашля помогает сбор из корня солодки, листьев подорожника да мать-и-мачехи в равных частях. Отличными отхаркивающими средствами являются… репа, редька, сосновые почки, цветы крапивы, льняное семя, корень алтея. Кое-что из этого богатства я захватил с собой.

– И всё-таки, главным твоим лекарством является мёд? – спросил отец.

Дядюшка опорожнил кружку с медовухой (отец пить не стал) и с достоинством начал отвечать:

– Мёд… Мёд – это не только лекарство… Я наведываюсь к своим бортям регулярно – то почистить, то поправить, то просто проверить… Но урожай снимаю только раз в году, во второй половине сентября. Когда я открываю свою борть, передо мной предстают свисающие с потолка дупла «языки» – удлинённо-овальные пласты сот. Прикинув, сколько нужно пчёлам для безбедной зимовки, остальное я срезаю и складываю в бочонок. Через пару дней осевший мёд из бочки я спускаю через отверстие, просверлённое в его днище, в другую посудину. Её нужно поставить ниже бочки, и мёд самотеком будет стекать в неё. Чтобы в нём не было примесей, на посуду я надеваю сито. Так получается самый лучший по качеству мёд…

Он с удовольствием осушил и вторую кружку, после чего продолжил:

– Я убеждён в том, что золотой урожай трудолюбивой пчелы служит человеку в качестве надёжного источника оздоровления и исцеления. А пчелиную борть я рассматриваю как личную аптеку…

Я наблюдал, как дядюшка отрезает себе ломоть окорока, как его крепкие зубы впиваются в мясо… Матушка подошла к спящей Анхен и положила свою ладонь на её лоб.

Только не стоит забывать, что мёд – это не единственный продукт из улья с удивительными свойствами, – продолжал разглагольствовать дядя Клаус. – Есть и другие, такие как пыльца и прополис, воск и маточное молочко, перга и забрус, пчелиный яд и даже пчелиный помор.

– А это что такое? – спросил Карл, «уминая» картошку. – Дохлые пчёлы?