Валерий Сабитов – Сказание о Завгаре. О фантастической судьбе реального гражданина Вселенной (страница 7)

А следующий материал (от Олега Шевченко) снимает вопрос о Предтечах-плечах, на которых будто бы поднялся, стоял и двигался дальше Борис.

(Автор: опыт путешествий у нашего героя уже имелся. Добрался даже до лесоповала в Воркуте. Но нигде не задержался. И вот, первая поездка по интересам души! Пермь!)

(Автор: паспорт он ухитрился потерять ещё в Волгограде. Точнее, его у него украли вместе с денежками ввиду легкой алкогольной невменяемости. А обком комсомола тут же выдал ему справку-заменитель документа!)

Ветер Времени

Ветер Времени заметает пылью лет

абсолютно все следы.

По меткому замечанию Евгения Лукина: «…квартира Бориса Завгороднего, это и есть Фэндом». Когда-то я пришёл в эту квартиру, в гости к Борису, и оказалось, что навсегда остался в Фэндоме. Много раз мы встречались, много раз говорили о фантастике, да всё как-то недосуг было перевести наши разговоры в набор печатных буковок. Так и остались бы не озвученными многие эпизоды истории Фэндома, если бы не… Какая-то существенная необходимость побудила нас с Борисом затеять этот разговор. Собственно говоря – с чего-то ведь все начиналось…?

Беседа:

Давай поговорим о том, с чего все это начиналось.

Начиналось все, в общем-то, с желания трёх одиноких, неорганизованных фэнов: меня, Вики Белицкого, и… блин, вот забыл, как его… надо вот вспомнить, недавно он умер – год-два назад, Валера… а как его фамилия… худой такой был, работал, сигнализацию проводил, вечный калым у него был, вечно он был пьяный, болезненный такой, но любил фантастику самозабвенно, отдавал ей все деньги…

Все волгоградцы были?

Да, да, естественно. И мы, так сказать, попробовали тут на квартире собираться, что-то типа клуба делать. Ну, все увлекались библиографией. Ты вот этот период не проходил, ты, как бы сказать, прибился к НФ-берегу случайно, но вот уже вижу – столько лет прошло нашего знакомства, основательно укрепился, так сказать, ну, вошел в нашу жизнь. Да! Но не начинал с того детства, когда мы искали книги, собирали. Ты никогда не был коллекционером фантастики, а Фэндом, – это коллекционеры фантастики. Тогда, тот Фэндом.

Это что за время было?

Ну, это 60-е, 70-е, 80-е годы.

Понятно, но с чего начиналось всё, с какого времени?

Да нет, ну как начиналось… началось может быть…

Ну, когда пришло решение у вас?

А началось с того, может быть момента, когда я увидел, как упала звезда, и я нашел её в подвале.

Ну и какой это был год, хотя бы скажи?

Это был конец 70-х. Но мы уже собирали печатки, благодаря Льву Фролову, который меня познакомил со многими, а я увлек этим своих друзей: Валеру, Виктора. А потом мы поняли, что нужен нам клуб. Попытались собираться дома. Ну, дома вот соберемся, ну как не выпить? А выпить – как не поболтать. Болтаем и о фантастике, и о бабах, ну больше о бабах. Ну о работе. Знаешь, как это всё… всё это не организованно. Это не умерло, нет. Потом, когда приехал Лев Иванович Фролов, а он тогда был на северах, деньгу зарабатывал.

В каком году он приехал?

Ой, я точно не помню. Это конец семидесятых, начало восьмидесятых. Ну, в отпуск, в очередной раз. Я с ним поделился этой мыслью. Он меня, в какой-то мере, поддержал, помог. А потом я обратился… куда бы я ни обращался, все говорили: ну, это всё прекрасно… клуб любителей фантастики… Я, наверное, таким восторженным дурачком выглядел. Да, но что вы от нас хотите? Я говорю: «Помогите нам сорганизоваться». Ну, мы же вам свой кабинет не отдадим! Ну, пока, короче, я не наткнулся…

Это что за организации были: комсомол, клубы?

Нет. Я обращался в газеты, обращался в разные клубные учреждения… никто не хотел.

Общество книголюбов?

Может быть, я вот не скажу, потому что книголюбы потом здорово нам помогли. Там до скандала… уволили с работы… но это потом все было… начальника общества из-за меня, из-за клуба вернее, но я-то понимаю, что из-за меня. Потому что вот ты спрашивал, какую роль там Женя Лукин выполнял – да никакую. Приходил, если его приглашали, да и то не всегда, читал свои рассказы. Мы для него были…

А чем вы тогда занимались: ты, Лев Фролов?

Ну, Лев тогда ничем особо не занимался, он уехал и я в переписке ему сообщал. А клуб мы открыли благодаря обкому комсомола и Хмызову, тебе знакомому.

То есть вы открыли клуб в Доме Молодёжи?

Да, но через комсомол. А потом уже с нами стали сотрудничать и общество книголюбов, где я познакомился с главбухом, Маргаритой Колобовой. Вот, кстати, тут есть место привести стихи её мужа. Стихи – это, перевод по моему, там девчонка Наво есть, по-моему это её стихи, мне перевёл их Толоконников Игорь. А Колобов, он версификацией владел хорошо, то есть умел что-то быстро сочинить. Нашему Борису Заикину Щурову присуще это, но лень не дает ему делать.

Так вот нас начали поддерживать в «Молодом Ленинце». Наталья Сломова, была такой корреспондент, или редактор; не редактор, но сектор какой-то там, и стал выходить КЛФ «Ветер Времени», раз в месяц, раз в два-три месяца на страницах газеты, и у нас появилась возможность печатать. Ну, у Лукина были там свои площади, мы ему не очень там помогали, а другим авторам, например Владимиру Першанину, он сейчас детективист, бывший мент, надеюсь, это помогло. Собирались там люди, любящие фантастику, но изначально все люди, которые приходили в Фэндом СССР, ходили туда в основном ради того, чтобы поменяться книгами. То есть мы собирались благодаря книжному дефициту. Что изначально неправильно. Доказало это нам наше время, когда книг полно, а в большинстве городов, где были клубы – они сразу сдохли. Я понимал это изначально тогда. Но я не понимал, а что заставляет, скажем, в Лос-Анжелесе собираться фэнов и писателей. Дефицита книг там нет. Возможно, они обменивались там тоже книгами, но редкими какими-то. Или прочитал – дай другому, а ты дай мне эту прочитать. Но на какой-то другой основе. Вот мы до сих пор к той другой основе, американской, не придём. Я понимаю, почему не придём – потому, что продолжается то время, когда книга не только лучший подарок, но это ещё… те кто покупает книги, это как бы… уровень показателя успеха в жизни. Книгу могут купить только те люди, которые преуспели в этой жизни. У них хороший заработок и т. д.

Как ни странно, книги, насколько мне известно, покупают те люди, у которых доходы не очень велики.

Правильно. Это не странно, это правильно. Книгу могут позволить себе купить, сейчас, в данный момент, люди преуспевающие, но они её не покупают. А нищета, вроде меня… Пошёл «Лик северной Пальмиры»…

Но мы покупаем книги, потому что мы хотим их читать, они нам нужны. А у меня, допустим, есть знакомый, он человек очень состоятельный, и он считает, в их кругу так принято, что в доме должны стоять книжные полки с книгами. Неважно, читаешь ты их или нет, они должны быть и должны быть самые известные авторы. Они приходят, покупают отсель досель, приходят домой и так вот, и ставят отсель досель. Для них это не литература, не информация… это просто антураж.

Это очень прекрасно, это неплохо.

Я считаю, что это идиотизм.

Нет, ты не прав. Во-первых, это помогает издательствам развиваться, потому что мы нищета, не в силах…

Во-вторых, их дети хоть что-то читают…

Могут, могут прочесть. Или человек придёт, прочтёт. Или ты пришел, взял, понравилась книга, а он о ней и не вспомнит. У тебя появилась дома книга, которую ты так никогда бы не купил.

Они не покупают книги по одной. Они их покупают упаковками, пачками. Набором корешков.

Тем более, вот тебе пример к нашей болтовне. Раньше, первые книги… Сейчас всё это забылось, но я долго, долго помнил каждую книгу, при каких обстоятельствах купил вплоть до минуты; как я входил в магазин, как дрогнуло моё сердце, как я за неё ухватился, как продавщица мне говорит: «А что у вас под жилеточкой?» Типа я не был похож, наверное, на книголюба, даже тогда.

Сейчас уже не говорят, сейчас уже электронные системы все контролируют.

Да, да. Ну, так вот. Вот наш клуб родился. Конечно же, поверь мне, в нём работал в основном я. Это вот, скажем, наша Ольга Кавеева, благодаря усилиям которой сейчас живет уже настоящий журнал зарегистрированный, хотя по форме он фэнзин остаётся, Шалтай-Болтай.

По духу.

Да, по духу.

Она десять лет его хранила, развивала.

Да. Из листочка. Да. Молодец. И тогда она была. Но я единственный, кто их гнал: сдавайте деньги! Хожу по кругу, собираю в шапку деньги, надо на переписку. Посчитаю – мало, на бутылку не хватает. Иду обратно, раз – на бутылку, давай выпьем. Но это уже после заседаний. Мало людей было тех, кто действительно работал там. Была Ольга…

Люди были все в основном творческие, и у них всё в основном от настроения зависело? Есть подъём, они работают, нет… и работы нет.

Творческие, в каком-то смысле. Естественно Ольгу нельзя назвать нетворческой личностью. Или даже меня, несмотря на моё сейчас явное такое падение, в жизни такое падение идет, года, и нет успеха и возможности зарабатывать. Творческих тоже не особо много было, на 90 процентов клуб состоял из тех вот…. Особенно их стало много, когда мы стали показывать кино. Ну, тогда мы сделали за деньги.

Что за кино, какие фильмы?

Первые видеофильмы, фантастику.

Это когда появились видеосалоны?

Ну, позже намного. Ну, естественно, намного. Общество книголюбов помогало лично мне, я все деньги тратил там – а брюки рваные. Та же Маргарита Колобова, главбух областного общества книголюбов, говорит мне: «Боря, вот на тебе сто рублей, распишись». Я говорю: «За что?» Я только познакомился, она фантастику любила, я ей стал печатки давать, у неё вот такие глаза. У всех, у меня впервые, когда мне Лева Фролов дал первую печатку, у меня глаза вот такие. Я пошёл, взял машинку напрокат, перепечатать, она у меня заела, мне говорят – надо маслом. Я ничего умнее не придумал – подсолнечным. На другой день клавиши встали намертво. Я отнес её, сказал: