Валерий Сабитов – Программа «Альтер-Эго». Научно-фантастический роман (страница 2)
Парапластовое покрытие дороги сменило расцветку на сочно-сиреневую. Проявились дорожные линии: ярко-жёлтая разделительная и белые боковые. По местным часам разгар рассвета, но над землей по-прежнему нависает сумрачный полдень. Еще одна загадка, никого не интересующая…
Брэйн-Группа. Настройка
Гариб отвернулся от теплицы, прикрыл глаза. Расслабление не приходит, действует неизвестный, не определяемый самоосознанием фактор.
Как это началось? Первый сбор Группы. Полная готовность к штурму, несмотря на неодобрение лидера. Сегодняшняя тревога связана с тем днём? Но каким боком? Надо бы проанализировать повнимательней.
…Круглая комната с голубыми стенами под куполообразным синим потолком. В центре круглый красный стол с жёлтыми деревянными стульями. Дикое сочетание цветов! В воздухе – контрастные волны плохо сочетаемых запахов. Кто их подбирал? Если и люди, то не те, которые из Анклавов!
Ливей, Полпред Преториума, не любит прелюдий и предисловий. А говорит удивительно для невеликого роста громогласно, сверля кругленькими глазками Гариба:
– Мы скомплектовали Группу из лучших умов. В соответствии с задачей. А она – чрезвычайная, небывалая. Вы должны отыскать способы превращения человечества всей планеты в единое саморегулируемое сообщество. Преодолеть застой, создать цивилизацию высокого ранга, способную на… На великое способную!
Глазки у него чёрные, но как блестят! Наркотиком себя стимулирует? Или так проглядывает тайная, захватившая его руководящую душу идея?
– Кто сформулировал столь утопическую мечту? – рассмеялся Гариб, – Искусственный Интеллект Фонзы? Ему это зачем? Человечество Фонзы само загнало себя в нескончаемый сумрачный Полдень. Насильно его оттуда не вытащить, о добровольности и речи нет. Или ваше пустое намерение рождено в Анклавах?
Полпред сверкнул неприязнью и ответил раздражённо:
– На вас, Свободный Советник, делается особый расчет. Делался… Без вас невозможен прорыв, так мне сказали. Вижу, произошла ошибка. Вы лишь внешне отличаетесь от массы, – он с презрением посмотрел на бицепсы Гариба, – Терминаторы нам не нужны…
Гарибу от такой откровенно негативной оценки неудобно стало, захотелось сделаться маленьким, слабеньким, беззащитненьким. И вместо обтягивающей торс лёгкой безрукавки облачиться в непроницаемый камуфляж. Пришлось сделать усилие и улыбнуться. Отвечать Ливею нет смысла. Удачный момент осмотреться для определения отношения к себе со стороны каждого в Брэйн-Группе. Да, и на самом деле непорядок: народец собрался худой и костлявый. И, по-всему, флегматики, чуть ли не йоги из древности. Самый худенький и костлявенький – Ливей. Но и самый полномочный! Вне тени Преториума его и заметить нелегко. А здесь он краеуголен.
Дементий, нейролингвист и специалист по физиологии высшей нервной деятельности. Черноглаз и черноволос – остальные детали внешности прячутся за поглощающей чернотой. Застёгнут на все пуговицы и молнии, несмотря на нормальную температуру. Гариб знает, почему: стесняется повышенной шерстистости тела. После бритья цвет лица у него не меняется, так и остаётся почти фиолетовым.
Рядом с ним – Филимон, специалист по подвалам психики, рефлексам и всему такому неясному. Нужный человек в деле соприкосновения человека и ИскИна. Но какой-то он замкнутый и чересчур белокожий, взгляду не на чем остановиться. И рост такой при худобе слишком – метра два, не меньше. Убеждённый холостяк-одиночка, позавидовать можно.
Рутений – технарь, талант по «железу». Единственный в Группе, кроме Ливея, имеет личного робота. Причём трансформера. Соорудил его сам, придав женскую внешность. Да и сам Рутений, белокурый, светлоглазый, на ощупь наверняка нежен и податливо мягок.
Джакджи-айтишник внешне – образец антикрасоты. Весь словно из острых и прямых углов, от лица до пяток. Но Гариб успел убедиться – мыслью и словом как бархат. Стоит ему заговорить – и распространяется такая аура мужского обаяния, что хочется встать поближе и слушать в оба уха. Имя подобрали удачное – на одном из древних языков означает «красивый».
Ияс, его напарник, – совсем другая натура. Пока сидит молча – нормально. Но как рот откроет, показав по-настоящему волчьи зубы, да заговорит – хочется бежать подальше. Какая-то звериная хватка в нём… Чёрный прищур, волос как проволока стальная. Ощущение такое, будто зубы видны всегда, и он готов вцепиться в глотку ближнего в любой момент. Звериной, первозданной красоты человек. И редкий – имеет большую семью, в которой вожак, даже патриарх…
Митул… Человек без четко определённой профессии. Гариб настоял на его включении в Группу. Встретился с ним много лет назад, и с той поры они почти не расстаются, сохраняя редкие для Фонзы дружеские отношения. Ему Гариб готов доверить многое… Мыслит Митул оригинально, и сможет сделать полезное, если направить. Типичный ведомый, без лидера никто. С ним проблем не будет.
Акрам – самый непонятный из всех восьми. Квестор, почти равен по положению Ливею. Официальный руководитель Брэйн-Группы. Гариб слышал о нём – авторитет в теме «человек-робот». Отличается развитым ассоциативным мышлением, что крайне ценно. На неофициального лидера Группы посматривает с подозрением. Ещё бы – ведь Акрам элитарий в нескольких поколениях. Не из Лишних, и не «из пробирки», нормально рождённый.
И, наконец, Гинва, врач Центра. Доктор-Универсал. Пожалуй, самая интересная личность в Группе. Хоть и непонятно, зачем её включили в Задачу. По взгляду, брошенному на роботов Ливея и Рутения ясно – не любит она их. Алокожая, с идеальной фигурой. Копия актрисы-танцовщицы из древнего фильма. Гариб как-то выудил его из хранилищ ИскИна и смотрел не отрываясь. Гинва явно из Лишних, как и Гариб. Природная прелесть, без макияжа и украшений. И голос – лечебный, чарующий. Акрам, склонный к поэтическим метафорам, сказал бы: песня души.
Определённо, она и Митул поддержат его отказ от работы. Остальные посчитают за отступника или даже предателя. И причём Терминатор? Да и разве это оскорбление? Но откуда у Ливея такая осведомлённость в фантастической киноистории? И убеждениях лидера Группы? Личный робот на ухо шепчет? И Гариб не удержался:
– Роботов у нас два. Большинство в Эристоне не нуждается в личных телохранителях-спутниках. Ливей, зачем он тебе? Тебе чего-то не хватает или ты боишься за свою жизнь?
– Такова установка Преториума, и она вам известна. Вы отвергаете. Я стараюсь соответствовать, – почти прошипел Ливей.
– У нас давным-давно нет ни политики, ни идеологии, – негромко и неторопливо, растягивая паузы между словами, сказал Акрам, – В результате мир безопасен и комфортен. Отсюда свобода выбора…
Гариб не согласился:
– Нет? Рядом с нами три Анклава, живущие по иным правилам. Различие указывает на наличие отвергаемого. А ещё три запретных для нас города? Почему Элита официально не признает Лишних? Народ о них ничего не знает. Ты, Ливей, ближе к вершине Олимпа. Что скажешь? Не знаешь, – спроси искусственного адъютанта.
Ливей молча смотрел сквозь Гариба. Вместо него заговорил Митул, почему-то обратившись не к Гарибу, а к Ливею:
– Когда-то люди мечтали об умных домах, машинах… Разумной ближней среде. Теперь у нас вся планета – за некоторым исключением – разумная. Личный робот… Иметь или не иметь, на мой взгляд, – не принципиально. Важно другое: весь труд у нас роботизирован и интеллектуализирован…
«Надо же! „Интеллектуализирован!“ Когда он так научился выражаться? А до внедрения в мир планеты глобального искусственного разума и образования Фонзы этого самого интеллекта не наблюдалось? Что с Митулом?»
– У нас 4Д-принтеры, позволяющие создавать любые конструкции из любого материала, комбинируя нужные свойства. Нет ни одного похожего жилища! Спектр невиданных архитектурных стилей, любой интерьер на выбор. Где сходство – там совпадение вкусов или слабая фантазия. Мы достигли максимального уровня комфорта, о котором мечтали предки. Здесь собрали элиту из Элиты. Мы лучшие из лучших! И цена каждого из нас сверхвысока. Пожалуй, я сделал ошибку. И закажу себе личного робота-хранителя.
Ливей довольно улыбнулся словам Митула, показав мелкие редкие зубки. И благосклонно кивнул свежему союзнику. Гариб отметил перемену в старом друге и решил при первом случае побеседовать с ним. Что-то тут не так… Почему сбор ведёт не Акрам, руководитель Брэйн-Группы? Ливей всего лишь представитель Преториума, но не начальник-директор. Обстановка же складывается такая, что только глухой или слепой не увидит-не услышит – он стремится к руководству в решении Задачи. На каком основании, интересно? Откуда в нём необходимые качества? И Гариб решил уточнить обстановку:
– Уважаемый Ливей! Ты зачем здесь? Озвучил задачу мозгового штурма – этого недостаточно? Или собираешься в нём участвовать? Группа создана вокруг меня. И ты это знаешь. Чем ты способен мне помочь?
Ливей забавно поморщился худым лицом и обратил взгляд на стену. На голубом фоне плывут объемные буквы фраз, составленные, по-видимому, для творческой мобилизации Группы.
«Не бойся эксперимента!»
«Умей говорить, разговаривать и слушать!»
«Будь внимателен к чужому мнению, даже если оно не верно!»
«Цени время – и оно будет ценить тебя!»
«Лозунги-призывы! Кто ж их сочинил? Скорее – откуда взял и для чего поместил сюда. Сочинителей на планете не осталось». А Ливей, по-всему, не знает, как себя вести с Гарибом. Пора Полпреда отодвинуть в сторону от контроля над Группой. Пусть посидит в роли молчаливого наблюдателя.