Валерий Сабитов – Принцип Рудры. Фантастико-приключенческий роман (страница 6)

Вот это вопрос! Тайменев даже вздрогнул от его ересеобразной новизны. Чёрт-те что приходит в голову. Хорошо хоть запах горелого пропал, и он смог вернуться к модели острова.

Медленно обойдя кругом полусферы несколько раз, Николай попытался определить секрет большой игрушки, но ни до чего не додумался. Скорее всего, применена голография. Да и какая разница? Важно, что благодаря чудо-игрушке можно теперь ориентироваться без указателей. Он зафиксировал в памяти зелёную фазу. Она говорила, что туристы размещаются недалеко отсюда в коттеджах и палаточном лагере, по соседству с культурно-административным центром острова. Не успел отойти от макета на десяток шагов, как наткнулся на Франсуа Марэна и его сподвижника по забавам на «Хамсине» Пола Брэйера. Николай так и не составил о том определённого мнения, причиной чего считал характер Брэйера: никогда нельзя сказать, чему тот отдаёт предпочтение, а чего не любит; всегда ровный и спокойный, Пол не давал повода для откровенности, в отличие от Франсуа. Брэйер рядом с весёлым и жизнерадостным толстяком Марэном выглядит бледной тенью последнего. Взгляды людей, заметил Тайменев, скользили по лицу Брэйера не задерживаясь. Лицо Марэна отражает смену эмоций, и они притягивают людей к Франсуа, как бы соединяя в чувственном диалоге.

– Ты заставляешь меня и моего друга волноваться и ещё волноваться, – почти закричал Франсуа, радостно раскрыв глазки, – Коман сава? Мы здесь затем, дабы сопровождать тебя к месту жилища. Так у вас говорится? Я знал, что тебе понравится цветная игрушка и что я найду тебя здесь. Франсуа Марэн – лучший детектив в мире…

Окутанные облаком слов, непрерывно излучаемых Франсуа, они вошли в тень пальм, прошли рощу и оказались на зелёной равнине, застроенной каменными домами непривычной вкусу европейца архитектурной конфигурации. Чуть поодаль на юго-восток от каменного городка расположился палаточный лагерь. В перспективе над палатками, – зелёные холмы и серые камни невысоких вершин слагают линию близкого горизонта.

Здания, у которых суетятся пассажиры «Хамсина», не имеют фасадов: независимо от размеров их фундаменты и стены представляют правильные окружности; будто разбросали на местности цилиндры пособиями великанам для уроков геометрии, а мощная рука затем поставила их в беспорядке на круглые основания. Стиль прошлых веков, вовлечённый в современность…

Вытянутые в линию палатки напоминают военный лагерь, разбитый полководцем, любящим порядок и однообразие во всём, начиная от размеров солдатских портянок и кончая ростом и весом солдат. Все палатки сшиты из ткани одного, промежуточного между серым и стальным, цвета. Пёстро одетые люди среди них кажутся прохожими, случайно попавшими в батальную сцену снимающегося фильма. Глаз невольно ищет поблизости марширующие колонны, ухо пытается услышать звук скрипящих сапог.

Пока дошли до палаточного лагеря, Тайменев получил всю нужную и ненужную информацию о долине Королей, так быстро и неузнаваемо преображённой компанией «Тангароа». По словам Франсуа, местная власть очень заинтересована в развёртывании туризма: единственное всесторонне привлекательное место отдали чужестранцам. На острове, как и на лайнере, можно жить в любом из двух финансовых измерений. В одном, бесплатном, предусматрены экскурсии по острову и близлежащей акватории, все бытовые удобства в палатке или коттедже, питание в отдельной секции пищевого центра. Стоимость услуг входит в стоимость билета. В измерении высшего порядка существуют бары, рестораны, видео и фотостудии, ночные развлечения с реестром изысканных наслаждений. Желающим предоставляется персональный гид. Размер удовлетворённости услугами зависит от размеров оплаты.

Слова Франсуа подтверждались многочисленными стендами с рекламой. Она звала, притягивала, обвораживала лицами, силуэтами, образцами товаров, видами услуг. Ночью тут всё должно гореть, сверкать, манить и радовать, – столько фонарей на столбах и стенах, переплетений неоновых трубок, свисающих отовсюду гирлянд.

Сине-красный мир

Франсуа и Пол отправились на «рекогносцировку» местности. Тайменев отказался, – не хотелось тратить энергию на поиски сомнительных удовольствий. Хороший сон, один из критериев жизненной нормы, требовал хоть чуть-чуть обжитого интерьера. Он осмотрелся. «Жилище», как назвал палатку Марэн, оказалось не из худших. Двухслойная, на шесть персон в полевых условиях палатка выглядит мини-дворцом в сравнении с апартаментами, опробованными в походах на родной российской земле. Три кровати тёмно-синего твёрдого пластика, из них одна без постельных принадлежностей. В свободном углу – музыкальный центр, видеодвойка, холодильник и передвижной бар. Электроэнергию не берегут, горят розовые шары в изголовьях кроватей и зелёный шар побольше под потолком. Пол застлан циновками, на них в беспорядке несколько плетёных кресел и два столика. Слева от входа занавеска голубого полиэтилена скрывает душ и туалетную комнату. Совсем роскошно, – даже коммуникации подведены. Строители не успели завершить кладку домов и использовали удачную мысль: на месте незавершёнки устроить палаточный городок.

Тайменеву понравилось: после тесной каюты ничего лучше и желать не надо. Да такую палатку он не сменил бы и на номер в пятизвёздочном отеле! Фирма «Тангароа» заставляла себя уважать, явно теряя на этом большие доллары.

Франсуа предоставил право выбора кровати, и Николай избрал ту, с которой можно видеть небо, если отбросить наверх полог входа. Скорее всего, до утра придётся побыть в одиночестве, – Франсуа не вернётся, пока не изучит окрестности и не найдёт себе приличный «уголок активного отдыха». Откуда только у него столь мощные платёжные ресурсы?! Ведь, по собственному признанию, он несколько лет как безработный. А до того простой водитель городского автобуса.

Но что он знает о нравах «Дикого Запада»? Франсуа может быть не тем, за кого себя выдаёт.

Постояв минуту в душевой под холодными струями, Тайменев отыскал в холодильнике несколько сэндвичей, бутылку минеральной воды и с аппетитом поужинал.

Накрахмаленные простыни приятно захрустели. Свежий воздух свободно проникает в палатку. Звон и шуршание насекомых, обильно населяющих воздушное пространство острова, остались снаружи. Наверное, полотно пропитали репеллентом, отпугивающим летучую братию. Молодцы ребята из «Тангароа», спасибо им. Вот тебе и фигура без головы! Низкие звёзды висяти крупными жемчужинами. Луна где-то за спиной набирает силу, рассеивая невесомые атомы призрачного света. Наступает ночь прибытия, ночь исполнения мечты, волшебная ночь. Даже не верится: он ступил на землю, которая тянула с детства загадочностью и отдалённостью, даже недоступностью. Мысли текут ненавязчиво, подражая лунному свету; как и сегодняшним полднем, приходят неопределимые образы и спокойно уходят, оставляя невидимые следы в лабиринтах скрытого «я». Этот день показал, как мало он знает самого себя.

В голове мешались легенды и факты истории, сегодняшний день с его застывшими мёртвыми великанами и давние столетия с живущими в них создателями колоссов.

…Маке-Маке, верховный демиург, создавая Землю, Луну, Солнце, сотворил и всё живое. Рапануйские предания гласят: Вселенная рождалась в громе и молниях. «Красная вода», текущая в жилах Маке-Маке, растеклась по сотворённому миру жизненной силой, воплотившись всюду в виде маны, – таинственной мистической субстанции, питающей и поддерживающей птиц, зверей, рыб, духов аку-аку и людей.

Кусочек суши, названный много позже островом Пасхи, существовал с самого Начала. И его истинное имя, – Те-Пито-о-те-Хенуа, – Пуп Земли, центр человеческой вселенной…

Бледно-красочная картина прошла перед Тайменевым: новорождённая планета и пуповина, связывающая Землю с неким питающим источником. Возможно, и не было во времена рождения Земли острова Рапа-Нуи с сегодняшними очертаниями, а стояла высокая гора, теряющаяся вершиной в бездонном небе. Быть может, гора и предстала в глазах первых людей этакой пуповиной. Ибо всё кругом было живым и одушевлённым. Или всё-таки пуповина имелась в физическом варианте и восприняли её в образе горы? А образ затем обрёл геологическую суть? Тайменев плохо знает физиологию, но помнит, что в пуповине проходят пупочные артерии и вена, питающие плод во чреве матери. Когда наступает пора самостоятельности, время рождения, пуповина становится ненужной. Остаётся пуп неизгладимым напоминанием о зависимости, о беспомощности; напоминанием о том, что было и о том, что будет, – рождённому суждено умереть.

А ведь такие, или почти такие представления хранит память и других народов. Возьмём Веды, – наиболее древнее из известных священное Писание… Из пупка Бхагавана, – Верховной Личности Бога, – вырастает лотос. В лотосе рождается Брахма – первочеловек, прародитель человечества и нашей вселенной.

Если древние образы и понятия использовать в нынешней трактовке, ничего не поймёшь. Надо учитывать особенности восприятия мира древними, не понимать всё буквально, насколько возможно. Не всё пишется, что понимается, и не всё написанное выражается в звуке речи. К примеру, лотос. Символ первозданной чистоты, райского блаженства и незапятнанности, абсолютной духовности. Время Лотоса, – это время, когда человек ещё не успел осквернить земной Эдем стремлением к греху.