Валерий Сабитов – Фата Времени. Цикл «На земле и в небесах». Книга первая (страница 14)
Хитросплетения преступного ума плюс современная техника – сочетание страшное. И пожалуйста: убийство есть, а убийцы нет. Через день или два, можно и позже, преступник возвращается и прячет в карман или портфель своё оружие, сделанное в виде старинного кофейника. Стекло задвигается на место. Кто может помнить, какая посуда где стоит, если ею не пользуются?
Всё логично, если бы не одно обстоятельство: убитого находят через несколько секунд после падения тела. Входят все сразу. Под левой лопаткой кровавая сквозная рана. И ни ножа, ни острия стрелы, пронзившей тело насквозь. Вытащить оружие без специального приспособления, ещё и на виду у публики невероятно! Судебно-медицинская экспертиза показала: из тела ничего не извлекалось! Нет, не так всё было. Слишком легко объяснить и слишком загадочно исчезновение орудия убийства.
В числе подозреваемых и Рене, специалист в области компьютеров. Он мог бы сконструировать нечто такое… Но спрятать концы? Каким образом? Он ни секунды не оставался один до прибытия Стоуна. Исключать Рене из числа подозреваемых совсем нельзя. Но и считать преступником нет оснований.
Итак, ни ножа, ни острия стрелы. Ни острия стрелы?
Вспомнив беседу со Слейтером, Баркер обратился к портрету неотомщенного при жизни Патрика Андерсона, продолжившего запредельное существование в замке смертельного врага. В замке под именем несостоявшейся невесты. Незавидная судьба… Не случайно прадед Ефрема Слейтера Эрдман Шервинский сделал ему такие глаза: небесного цвета напряжённый прищур. Как у стрелка перед решающим выстрелом.
А всё-таки три стрелы! Одна в руке, две в колчане. А не четыре, как утверждает Слейтер. Что-то тут не так! Зачем художнику путать детектива легко проверяемыми фактами? Как бы потомок художника-алхимика не сделал ему ручкой, не сбежал из города! Ведь не может портретист-профессионал, знающий картину преотличнейше, так ошибаться. Сколько раз Слейтер прикасался к изображению графа кистью, сделанной в дни начала войны между Борово и Андерсоном?
Чаепитие отодвинуло вопросы в сторону. Экономка продолжала жаловаться на засилье технической революции в её жизни, попытки вернуть её к интересующему Филла предмету не увенчались успехом. Заверив, что через день он с удовольствием попробует яства, приготовленные на старой плите, Филл откланялся.
День сменялся вечером, гаснущее солнце прощалось с заиндевевшими соснами, оставляя невидимой кистью ало-багряные мазки на стволах и красно искрящиеся отметины на снежных волнах. Филл Баркер торопливо шёл сквозь пылающий закат, мечтая только об отдыхе. И если б обернулся, увидел бы, как полыхают в огне буквы, слагающие женское имя.
5 декабря
Стоун встретил Баркера без энтузиазма. И когда Филл сообщил, что хотел бы продолжить беседу по делу Ричарда Боровского, нахмурился и резко сказал:
– Дело закрыто. И я не имею никакого права возвращаться к нему. Ты меня знаешь.
– Но возникла версия. Андерсоны… Кристина, внучка графа Патрика… Художник…
Стоун не дослушал его.
– Графы, князья, бароны… Когда это было? Месть привидений? С меня хватит той мистики, что я наслушался, работая с тобой. Извини, я спешу, у меня вызов, мне некогда заниматься глупостями.
И Стоун, не смотря на Баркера, захлопнул стеклянную дверь и гулко чеканя шаг, проследовал между рядами столов к выходу. Филл немного постоял, глядя ему вслед, и решительно направился в кабинет Юстаса Муркока, комиссара отдела по расследованию убийств полицейского управления округа. Комиссар встретил приветливее Стоуна, предложил кресло и выслушал без недоверия или иронии.
– Понятно. Три смерти подряд в одном месте. Возможно, одним способом. Вражда… Естественно, подозрение падает на Андерсонов. И, если бы эти убийства не разделялись десятками лет, были бы все основания… А так действительно мистика. Согласен, если бросить на дело все силы, потратить ещё месяц или больше… Но кто будет заниматься другими делами? В городе и округе ежедневно что-то случается. Это невозможно.
Филл понял, что комиссар прослушивал их разговор со Стоуном.
– Так чего же ты хочешь от нас, Филл? Если серьёзно.
– Маленькой помощи. Мне не хотелось пользоваться услугами чужого компьютера. Мне нужно всё о семье Андерсонов после Патрика.
– Нет проблем, – улыбнулся комиссар, – Для чего же я здесь сижу? Думаешь, я не учитывал этой версии? Просто не включил в досье Стоуна, не имело значения. Но флешка тут, ещё не потеряна.
Он вывел данные на экран.
– Вот, смотри сам. У Патрика было два сына. Видно, граф быстро утешился после бегства невесты. Младший, Дэн, бесследно пропал. Тогда это было в порядке вещей. От старшего сына пошла ветвь, но исключительно женская. Дочь, внучка… Именно Кристина. Дальше и её след теряется. Потомков графа Патрика Андерсона в нашей стране в данный момент не имеется.
– А что если потомки Дэна живут под другими именами? И это всё же их дело?
– Сотни людей исчезают ежегодно. Находят немногих. Нет ни технических, ни иных возможностей отыскать всех. Да и оснований. Желающего скрыться в переполненном мире найти непросто. Мотивы, достаточность фактов и улик – что ты можешь представить? Сведения из столетнего архива… И всё! С их помощью можно построить ещё пару версий, и все на песке. Я сделал математический анализ две недели назад – вероятность привязки Андерсонов, даже если они живы, к убийству, почти равна нулю. Таким образом, дело остаётся там, где оно сейчас. И уверен, там и останется. Зря ты, Филл, взялся за него. Ведь знаешь, что Тимур Стоун работает чисто. Конечно, он не гений розыска, но этого и не требуется. Мы все обязаны работать честно, и мы только люди.
Филл поблагодарил комиссара за помощь и решил, что компьютер тоже чего-то стоит! Проблема розыска с его помощью решается предельно просто и быстро. Достаточно войти через интернет в государственную сеть разрозненных хранилищ разнообразной информации, и ответ через минуту готов. Но компьютер не человек, он использует те данные, что ему предоставляют и пользуется машинной логикой. Эдгаром По ни одному компьютеру не быть. Как не стать им «железному камню» Стоуну со всей его несокрушимой логикой и «чистой» работой. Убийство Ричарда Боровского не для Стоуна. И даже не для комиссара, несмотря на его относительную раскрепощённость и опыт. Опыт… На протяжении последних пяти лет Филл Баркер несколько раз поворачивал дела от закрытия к раскрытию благодаря своему так называемому «мистическому» чутью. Разве комиссар вспомнил об этом? Вот тебе и опыт.
Больше ему в полицейских участках до завершения поиска делать нечего. А там – видно будет. Времени до вечера достаточно, и он решил посетить замок «Елена». В замок Баркера вело одно желание – попробовать всё-таки разговорить старую экономку. Он надеется, она вспомнит что-нибудь об Андерсонах и расскажет неизвестное о художнике Ефреме Слейтере. Он убеждён, что разгадка смерти Ричарда Боровского кроется именно тут, она связана с ними обоими.
В замке ждал сюрприз: вернулась жена Рене Грета из детского пансионата на побережье. Она уже знала о приходе детектива и первым делом пригласила его к обеденному столу. Баркер не отказался. Стол накрыт, экономка принесла ещё один столовый прибор и на правах члена семьи села в противоположном конце длинного обеденного стола.
Внимательно рассмотрел Грету – тонкой красоты лицо – заглянул в глаза: удлинённые, с чуть приподнятыми уголками; Филл понял – она полная противоположность Монике. Рене соображал в дамах. Ещё бы: находясь постоянно рядом с сестрой, Рене Боровский твёрдо усвоил, какой не должна быть близкая женщина. И после обмена несколькими вежливо-нейтральными фразами Филл решился на полную откровенность. Терять пока нечего, а надежда что-то приобрести растет.
– Вы тоже принимаете участие в компьютерном бизнесе?
– Нет, – улыбнулась Грета, сделавшись совсем очаровательной, – Моё дело дети. Зимой они в пансионате, и я стараюсь подольше бывать с ними. Кто-то ведь должен заниматься семьёй?
– Но вы разбираетесь в производстве, торговле, прочих вещах?
– О, я дилетант. В этом я ближе к Энн-Лилиан. Но за эти годы кое-что усвоила, вы правы.
– У вас в доме интересная система охраны. Телевидение, компьютеры, всё взаимосвязано. Не могли бы вы немного помочь мне разобраться в этом?
– В чём именно?
– Компьютер через телеглазки наблюдает за обстановкой вне и внутри дома. И при необходимости делает видео и аудиозапись. Как он определяет, когда включать запись?
– Это просто. В деталях программы я не разбираюсь, но знаю: запись ведётся, когда в замке или рядом кто-то чужой. Или когда происходит нечто нетрадиционное, неординарное. Ведь мы живём спокойно, почти однообразно.
– Например, падает дерево от удара молнии или загорается?
– Верно. Вы верно понимаете.
– А вот, например, если сейчас со стола упадёт чашка и разобьётся? Он запишет этот случай?
– Не думаю. Нет.
– Простите, ещё вопрос. А если упадёт или просто сдвинется деталь сервиза в безлюдной комнате? Скажем, в каминной зале. От подземного толчка, например.
Она внимательно посмотрела на него, пытаясь угадать направление мыслей.
– Нет. Тоже нет. Вот если бы её столкнул кто-то чужой. Программа ориентирована на отклонения в поведении живых людей, а не вещей.