Валерий Рябинин – Тринадцать с половиной (страница 2)

– Конечно, я буду вежлива со всеми, – я постаралась, чтобы это не прозвучало саркастично.

Мы поднялись на третий этаж, и мама остановилась перед тяжёлой деревянной дверью с табличкой «Директор».

– Я могу пойти с тобой, если хочешь, – предложила она.

Я покачала головой:

– Не нужно. Я справлюсь.

Часть меня хотела, чтобы она осталась рядом, но другая – большая часть – нуждалась в этом маленьком акте независимости.

Мама кивнула с гордостью, быстро обняла меня и ушла, стуча каблуками по мраморному полу. Я досчитала до трёх и постучала в дверь.

– Войдите, – раздался низкий мужской голос.

Кабинет директора выглядел точно как в фильмах – массивный стол, книжные шкафы до потолка, портрет президента на стене. За столом сидел седой мужчина с военной выправкой, а в кресле для посетителей – женщина средних лет с короткой стрижкой и умными, внимательными глазами.

– А, Елизавета Соколова, – директор поднялся. – Входите. Я Борис Аркадьевич, директор гимназии.

Я кивнула, пытаясь унять дрожь в коленях.

– А это Ольга Дмитриевна Ветрова, ваш классный руководитель и учитель русского языка и литературы.

Женщина улыбнулась мне – не формально, как секретарь, а тепло, с искренним интересом.

– Здравствуй, Лиза. Рада познакомиться. Ты любишь читать?

Странный первый вопрос, но я была благодарна, что он не о моих оценках.

– Да. В основном современную прозу и фэнтези.

– Прекрасно, – она кивнула, будто я прошла какой-то тест. – У нас как раз проект по современной литературе в этой четверти. Думаю, тебе будет интересно.

– Ваша мать рассказала нам о ваших успехах в прежней школе, – вмешался директор, перебирая бумаги на столе. – Особенно отмечала ваши способности к языкам и гуманитарным наукам. В нашей гимназии мы уделяем особое внимание академическим достижениям и ожидаем от наших учеников соответствующих результатов.

Я кивнула, чувствуя, как вес ожиданий ложится на плечи ещё до того, как я переступила порог класса.

– Борис Аркадьевич, не пугайте нам девочку в первый же день, – мягко сказала Ольга Дмитриевна. – У Лизы будет время проявить себя.

Директор хмыкнул, но смягчился:

– Разумеется. Я просто хочу, чтобы вы понимали уровень нашей школы, Елизавета. Здесь учатся дети, нацеленные на поступление в лучшие вузы страны и мира.

– Я понимаю, – тихо ответила я, думая о том, что мамины амбиции и амбиции директора идеально совпадают.

– Отлично. Ольга Дмитриевна проводит вас в класс. Удачного первого дня, – он сделал жест, означающий, что аудиенция окончена.

Мы вышли в коридор, и я почувствовала, что снова могу дышать.

– Не обращай внимания на суровость Бориса Аркадьевича, – сказала учительница, пока мы шли по коридору. – Он хороший человек и справедливый директор, просто немного… старой закалки.

– Я понимаю, – повторила я свою универсальную фразу дня.

– Так, несколько слов о твоём новом классе, – Ольга Дмитриевна замедлила шаг. – 7 «А» – очень сильный класс академически, но, как и везде, есть своя динамика отношений. Первое время просто наблюдай и привыкай. Если будут проблемы – сразу ко мне.

Я кивнула, благодарная за эти слова. По крайней мере, одна учительница казалась нормальной.

– Сейчас у нас литература, – продолжила она. – Я представлю тебя классу, ты немного расскажешь о себе, а потом просто включайся в работу, если захочешь. Или можешь просто понаблюдать сегодня.

Мы остановились перед дверью с табличкой «7 «А»». Из-за двери доносился гул голосов – типичный шум класса перед началом урока. Я сделала глубокий вдох, вспомнив технику, которой научил меня папа перед публичными выступлениями: три глубоких вдоха, мысленный счёт до пяти, расправить плечи.

– Готова? – спросила Ольга Дмитриевна.

Я кивнула. Она открыла дверь, и гул мгновенно стих. Двадцать пять пар глаз уставились на меня. Двадцать пять незнакомых лиц, которые я, скорее всего, буду видеть каждый день следующие пять лет.

– Доброе утро, класс, – сказала учительница, проходя к столу. – Сегодня к нам присоединяется новая ученица. Знакомьтесь, Елизавета Соколова. Лиза, расскажи немного о себе.

Я шагнула вперёд, чувствуя, как пересыхает во рту:

– Привет. Я Лиза. Перевелась из школы №542. Люблю читать и… – я запнулась, не зная, что ещё сказать, – рисовать.

– Из какого района перевелась? – спросил кто-то.

– Из Приморского, – ответила я. – Мы недавно переехали в центр.

По классу прошёл шёпоток, и я сразу поняла, что сказала что-то не то. Видимо, выходцев из «спальных районов» тут не особо жаловали.

– Отлично, – Ольга Дмитриевна хлопнула в ладоши. – Лиза, занимай свободное место, и начнём урок.

Я огляделась. Единственное свободное место было на третьей парте у окна, рядом с рыжеволосым мальчиком в очках, который смотрел куда угодно, только не на меня. Я направилась к парте, но не успела сделать и пары шагов, как услышала громкий возглас:

– Стоп! Ты не можешь сесть там!

Я замерла, не понимая, что происходит. Высокая блондинка с безупречной причёской смотрела на меня с возмущением.

– Маша, в чём дело? – спросила учительница.

– Это место Кати Верещагиной, – заявила блондинка так, будто это всё объясняло. – Она сегодня заболела, но завтра вернётся.

– Маша, там никто не сидит уже две недели с тех пор, как Катя перевелась в Москву, – устало сказала Ольга Дмитриевна. – И я тебя уже просила не …

– Я могу сесть в другом месте, – быстро вмешалась я, чувствуя, как краснею. Только не скандал в первый же день.

– Нет необходимости, – твёрдо сказала учительница. – Маша придумывает. Это свободное место, и оно теперь твоё.

Блондинка, чьё имя было Маша, поджала губы и обменялась взглядами с девочкой, сидевшей рядом с ней. Я уже знала этот тип – королева класса и её свита. В каждой школе одно и то же, меняются только имена.

Я дошла до парты и села рядом с рыжим мальчиком, который теперь с интересом наблюдал за сценой, но всё ещё не смотрел на меня напрямую.

– Привет, – шепнула я.

– Привет, – так же тихо ответил он, не поворачивая головы. – Добро пожаловать в серпентарий.

Я невольно улыбнулась.

– Итак, возвращаемся к нашему проекту по современной литературе, – Ольга Дмитриевна начала урок, но я чувствовала на себе взгляды со всех сторон.

Открыв тетрадь, я сделала вид, что записываю что-то за учительницей, а сама начала быстро зарисовывать схему класса, отмечая, кто где сидит и с кем общается. Привычка, от которой мама пыталась меня отучить, но которая всегда помогала мне ориентироваться в новом коллективе.

На первом ряду – два явных отличника, мальчик и девочка, которые вскидывали руки на каждый вопрос учителя. На последних партах – те, кто откровенно скучал. В центре – нейтральная территория. А во втором ряду, как на троне, восседала Маша со своими приближёнными.

Мой сосед склонился над своей тетрадью, что-то увлечённо рисуя. Краем глаза я увидела, что это какая-то сложная схема, больше похожая на чертёж.

– Лиза, что ты думаешь? – внезапно спросила Ольга Дмитриевна, и я поняла, что совершенно не следила за темой урока.

– Простите, я… отвлеклась, – честно сказала я.

В классе раздались смешки, и я увидела, как Маша демонстративно закатила глаза.

– Я понимаю, первый день всегда сложный, – доброжелательно сказала учительница. – Мы обсуждаем современные произведения для подростков. У тебя есть любимая книга, которую ты могла бы порекомендовать одноклассникам?

Я на секунду задумалась. Назвать что-то попсовое и заслужить презрение «интеллектуалов»? Или что-то заумное и показаться выпендрёжницей?

– «Я тебя никогда не забуду» Мартина Видмарка, – наконец сказала я, назвав книгу, которая действительно мне нравилась, хотя и не была супер-популярной. – Это о дружбе, принятии себя и о том, как тяжело быть подростком.

Учительница улыбнулась:

– Отличный выбор. Кто-нибудь из вас читал?