Валерий Роньшин – Пиковая дама, выходи! Новые криповые истории (страница 22)
– Но это же оскорбит ваше человеческое достоинство, – отвечает Мадунга.
– Ничего, – говорю, – мы в России к этому привыкли. Так что оскорбляйте, ну то есть красьте.
И нас с Алёнушкой выкрасили в чёрный цвет.
– Вот вы и негр, господин Роньшин, – говорит мне президент. – Поздравляю.
– Вы меня знаете? – удивился я.
– У нас в Африке вас каждая макака знает, – смеётся Мадунга. – Это же вы написали:
– Да, – отвечаю в шутку. – Я написал.
Не успел я пошутить, как меня взяли под руки два здоровенных негра, похожих на тех самых горилл из «моего» стихотворения.
– Вы арестованы, – сказал мне президент Мадунга.
– За что?! – воскликнул я.
– Вот за эти самые стихи. Из‑за них к нам в Африку перестали ездить туристы с детьми. Боятся злых крокодилов и ужасного Бармалея. Так что, если вы сию же секунду не напишете опровержение, я вас… съем!
Я, естественно, сию же секунду написал опровержение:
Президенту так понравился этот мой стишок, что он тут же назначил меня главным редактором детского африканского журнала «Юный людоед».
Стюардесса Алёнушка вышла за меня замуж, и вскоре чёрный аист принёс нам чёрную девочку. Когда девочка выросла, она, в свою очередь, вышла замуж за Андрея, сына лётчика Кадыгроба. Сам же Кадыгроб стал писать сказки и подписывать их – «Ханс Кристиан Андерсен». На что главный редактор «Тик‑Така» ему однажды сказал:
– Вы, Кадыгроб, такой же Ханс Кристиан Андерсен, как я – «Боинг 747».
Игнат Терентич обиделся на главного редактора и перестал читать журнал «Тик‑Так». Но это уже его личное дело.
Внутренний мир Машки Промокашкиной
Жила‑была девочка. Звали её Машка Промокашкина. И однажды она увидела в компьютерном магазине диск со странным названием: «Погружение во внутренний мир».
– Это фантастический боевик? – спрашивает Машка у продавщицы.
– Нет, девочка, – отвечает та, – это практическое пособие, с помощью которого можно погружаться в свой внутренний мир.
– А зачем в него погружаться? – не понимает Промокашкина.
– Для интереса. Неужели тебе не интересно узнать, какой у тебя внутренний мир?
– В общем‑то, интересно, – сказала Машка и купила диск. А дома вставила диск в комп и нажала «пуск».
Зазвучала плавная мелодия, и по экрану поплыли разноцветные кружочки, треугольнички, квадратики… И Машка почувствовала, как она погружается в свой внутренний мир. Погрузилась – и оказалась в какой‑то грязной комнате. Обои все ободранные, оконные стёкла лет двести не мыты, на полу окурки и пустые бутылки валяются.
«Ой, мамочка!» – испугалась Машка и скорей‑скорей выбираться из своего такого грязного внутреннего мира.
«Видно, у меня что‑то с моим внутренним миром не в порядке, – решила Промокашкина. – Съезжу‑ка я к врачу».
Села Машка на троллейбус и поехала.
Приехала.
Имя‑отчество у врача оказалось прикольным – Фрум Фрумыч. А фамилия ещё прикольней – Фрумфрумкин.
Выслушал Фрум Фрумыч Промокашкину и говорит:
– Ну‑ка закрой, девочка, глаза.
Машка закрыла.
– А теперь дотронься правым ухом до левой руки.
– Как это? – опешила Промокашкина.
– Ой, то есть наоборот, – поправился Фрумфрумкин, – левой рукой до правого уха.
Машка дотронулась.
– Так, хорошо, – одобрил Фрум Фрумыч. – А сейчас ответь на вопрос: сколько весит килограмм картошки?
– Килограмм и весит, – сказала Промокашкина.
Фрумфрумкин заглянул в свой ноутбук, сверяясь с правильным ответом, и похвалил Машку:
– Молодец, верно. А теперь ответь на другой вопрос: как звали Александра Македонского?
– Александром, – сказала Промокашкина.
– Правильно, – кивнул Фрум Фрумыч, предварительно сверившись с ответом в ноутбуке. – Поздравляю, ты в полном порядке.
– Точно? – недоверчиво переспросила Машка.
– Точнее не бывает!
– А тогда почему в моём внутреннем мире окурки и бутылки валяются?
– А потому, что у тебя, скорее всего, сосед – алкоголик.
– Да, алкоголик, – подтвердила Промокашкина. – Дядя Гриша. Он каждый день пьёт.
– Выходит, ты попала в его внутренний мир.
– А разве такое бывает? – удивилась Машка.
– В жизни, девочка, всё бывает, – назидательно ответил Фрумфрумкин.
Вернулась Машка Промокашкина домой и снова диск в комп сунула. Погрузилась в свой внутренний мир: смотрит – а она под водой находится. Рыбки кругом плавают, водоросли шевелятся… Ничего Машка понять не может.
Выплыла Промокашкина из своего внутреннего мира и опять к Фрум Фрумычу отправилась. Так, мол, и так – рассказывает.
– А у тебя, девочка, дома аквариума с рыбками случайно нет? – спрашивает её Фрумфрумкин.
– Есть, – отвечает Машка.
– Выходит, ты во внутренний мир своих рыбок попала.
– Неужели и такое бывает? – поразилась Промокашкина.
– Редко, но бывает, – подтвердил Фрум Фрумыч.
Вернулась Промокашкина домой и в третий раз диск в комп сунула. И очутилась на сей раз… в лабиринте. Глядит – а на неё надвигаются та‑а‑акие мерзопакостные твари, что ни в сказке сказать ни пером описать. Поэтому и не будем описывать. Скажем только, что вид их был настолько омерзителен, что даже самые отвратительные монстры из фильмов ужасов выглядели по сравнению с ними милыми симпатяшками.