Валерий Роньшин – Пиковая дама, выходи! Новые криповые истории (страница 24)

А сам сел на лавку и стал напильником зубы точить.

Тут только Даша ясно поняла, что она одной ногой в могиле стоит и если сию же секунду чего‑нибудь не придумает, то и другой ногой в могилу встанет. А надо сказать, что девочка она была хоть и непослушная, но умная.

– Пётр Ильич, – говорит Даша вкрадчиво, – а вы знаете, что вас зовут точно так же, как великого композитора Чайковского?

Людоед, конечно, этого не знал и поэтому очень удивился.

– Врёшь поди, – глядит недоверчиво. – Чтоб людоеда звали так же, как и великого композитора? Да в жизнь не поверю.

– А вот и не вру, – отвечает Даша и, чтобы ещё сильнее запутать людоеда, предлагает: – Хотите, я вам его балет «Лебединое озеро» станцую?

И, не дожидаясь людоединого согласия, девочка протанцевала весь балет от начала до конца. Да ещё и музыку из балета просвистела.

Людоеду это о‑о‑очень понравилось; особенно когда Даша на одной ноге тридцать два раза прокрутилась, изображая умирающего лебедя.

– Ух ты! – с восторгом завопил он. – Всё! Точка! Решено! Я тоже буду композитором!

А хитренькая Даша ему в ответ:

– Чтобы стать композитором, надо есть одни одуванчики.

Людоед тотчас бросился варить щи из одуванчиков… Похлебали они этих щей, поболтали о том о сём… Наконец Даша и говорит:

– Ну ладно, Петя, пора мне домой бежать, а то мать, наверное, с ума там сходит. А ты ешь побольше одуванчиков и попробуй сочинить оперу.

Прибежала Даша домой, а мать действительно с ума сходит, почти уже сошла.

– Дашенька! – кричит диким голосом. – Ужинать будешь?!

– Спасибо, мамочка, – отвечает Даша. – Не откажусь ещё разок перекусить. А то людоед костлявый попался, а ты у меня пухленькая, мягонькая…

Как услышала мать эти слова, так вся и задрожала, словно осенний листок.

– Не губи, доченька, – молит слёзно. – Прошу, не губи!

– Да я пошутила, – смеётся Даша. – У тебя что, мама, чувства юмора нет?

– Уфф, – вытирает мать со лба холодный пот. – Шутница ты у меня, дочурка.

В общем, поужинали они и легли спать.

А на следующий год опять Пётр Ильич к ним заявился: во фраке, в лакированных ботинках… Та‑акой важный, и не подумаешь, что когда‑то людоедом был.

– Здравствуйте, дамы, – степенно этак здоровается. – Разрешите пригласить вас в оперный театр на премьеру моей оперы «Я никого не ем».

И протягивает матери и Даше два пригласительных билета.

Вот так‑то!

Про мальчика Филю, который любил всех душить

Жил один мальчик. Звали его Филя. И у него была такая манера: подкрадётся тихонечко сзади, схватит за шею и давай душить. И вот ему исполнилось восемь лет. И Филина мама пригласила на день рождения сына свою лучшую подругу – Надежду Сергеевну. Сидят Филина мама и Надежда Сергеевна за столом. Беседуют. А в это время Филя, по своей давней привычке, тихонько подкрался к Надежде Сергеевне, схватил её за шею и стал душить.

Душил‑душил, да и задушил. Надежда Сергеевна и ойкнуть не успела.

Филина мама, конечно, очень расстроилась.

– Филенька, – сказала она, погрозив сыну пальчиком. – Ай‑ай‑ай…

– А чё? – не понял Филя.

– Я же тебя просила не подкрадываться сзади. И тем более не душить. Какой же ты у меня непослушный.

– Нет, послушный, – говорит Филя.

– Нет, непослушный, – говорит мама.

– Нет, послушный, – говорит Филя.

– Нет, непослушный, – говорит мама. – Ты Надежду Сергеевну задушил.

– Послушный, послушный, послушный… – затараторил Филя.

В это время пришёл Филин папа – Прохор Петрович. Он ходил покупать Филе на день рождения торт «Сюрприз». А его дома другой сюрприз ожидает.

– Наш Филенька задушил мою подругу Наденьку, – сообщила мужу Филина мама.

– Это какую же?.. – спрашивает Прохор Петрович – Ту, что стюардессой работала?

– Да нет, – отвечает Филина мама. – Ту, что балериной подрабатывала.

– А‑а, – вспомнил Филин папа.

– Так что Филюша её задушил, – повторила Филина мама. – А отвечать придётся тебе, дорогой.

– А почему – мне? – спрашивает Прохор Петрович.

– А потому, что ты его отец.

– А ты его мать, – парировал Прохор Петрович. – Значит, тебе отвечать.

– Нет, тебе!

– Нет, тебе!

Филины родители заспорили. И спорили до тех пор, пока Филя к ним не подошёл и не сказал:

– Мамка, папка, ну чё вы ругаетесь. Всё должно быть по‑честному. Раз я задушил, я и отвечать буду.

– Кха!.. – вдруг кашлянула Надежда Сергеевна, и ещё раз: – Кха‑а…

– Надюшка! – обрадовалась Филина мама. – Господи, как ты нас напугала!

– Кха‑а‑а, кха‑а‑а, – продолжала кашлять Надежда Сергеевна.

– А Филенька – больше всех испугался, – тараторит Филина мама. – Бегает вокруг тебя, плачет‑плачет: «Тёть Надь, тёть Надь, не умирай! Я тебя очень люблю!» Скажи, Филенька.

– Ага, – сказал Филя, ковыряя пальцем в носу.

Надежда Сергеевна наконец откашлялась и говорит:

– Вот в рот компот! Чуть не сдохла.

А Прохор Петрович достал торт и весело сказал:

– Да бросьте вы, Надя. Всё хорошо, что хорошо кончается. Давай‑те пить чай с тортом.

Тайна комнаты с чёрной дверью

Жила‑была девочка Светка со своим папкой в обшарпанной девятиэтажке. И вот однажды папка женился на бизнесвумен (бизнесвумен – если кто не в курсе – это женщина, которая занимается бизнесом).

Звали бизнесвумен – Алёна.

А жила она в роскошном загородном особняке. Куда Светка с папкой и переехали из своей девятиэтажки.

Каждое утро бизнесвумен Алёна уезжала на своём чёрном «бентли» по своим бизнесвуменским делам. Папка занимался по хозяйству; а Светка от нечего делать бродила по огромному особняку.

Бродила‑бродила и забрела в самый отдалённый уголок. Смотрит – чёрная дверь. Подёргала Светка ручку – не открывается. «Странно, – думает, – все двери открываются, а эта – нет». И решила Светка понаблюдать за чёрной дверью.