Валерий Расс – РУЧНОЙ РЕЖИМ (страница 1)
Валерий Расс
РУЧНОЙ РЕЖИМ
Труп из бархата
Глава первая. Подарок Оксане.
Сергей был хорошим мужем. И, как всякий хороший муж, он любил делать жене сюрпризы. На грядущую годовщину свадьбы он решил подарить Оксане то, о чем она, увлекшись кройкой и шитьем, давно мечтала: профессиональный портновский манекен. Но не какую-то там дешевую пластиковую поделку, а настоящий, монументальный — с тяжелой чугунной подножкой, плотным торсом и деревянной заглушкой вместо шеи.
Проблема заключалась в том, что манекен был тяжелым, неуклюжим и абсолютно не помещался в подарочную коробку.
Забирая покупку со склада на другом конце города, Сергей понял, что везти по улице голый женский торс без рук и головы как-то неловко. Мужик на складе, сочувственно хмыкнув, выдал ему рулон плотных черных мусорных мешков на 120 литров и моток широкого серого армированного скотча.
Сергей замотал подарок на совесть. В несколько слоев. И щедро, крест-накрест, перетянул скотчем, чтобы пленка не парусила. Когда он закончил, на полу склада лежало нечто, по габаритам и форме подозрительно напоминающее обезглавленное тело взрослого человека, плотно упакованное для поездки в лесополосу.
Кряхтя, потея и тихо матерясь сквозь зубы, Сергей доволок этот черный кокон до своей машины. Запихнуть его в багажник седана оказалось той еще задачей. Пришлось согнуть манекену «талию», с силой вдавить чугунную ножку и с размаху захлопнуть крышку багажника.
Сергей привалился к пыльному крылу машины и вытер со лба пот. Дело было сделано. Оставалась самая малость — спрятать подарок до завтрашнего вечера. Для этого был нужен гараж его лучшего друга и соседа по лестничной клетке, Сани.
Солнце нещадно бликовало на экране смартфона. Пальцы после перетаскивания тяжестей немного дрожали и были скользкими от пота. Сергей открыл мессенджер. В самом верху списка висели два чата с непрочитанными сообщениями: от Сани и от вечно бурлящего чата жильцов их подъезда, где последние два дня бурно обсуждали замену почтовых ящиков.
Сергей, щурясь от солнца, ткнул пальцем в верхнюю строчку. И, не проверяя имя адресата, быстро набрал сообщение:
«Всё, я закончил. Тушу упаковал, тяжелая, зараза, чуть спину не сорвал. Пришлось пополам согнуть, еле в багажник впихнул. Ты сегодня дома? Надо бы её в гараже у тебя прикопать до завтра, а то Оксанка найдет и будет истерика. Жди, скоро подъеду».
Он нажал кнопку «Отправить».
Удовлетворенно вздохнув, Сергей бросил телефон на пассажирское сиденье, повернул ключ зажигания и плавно выехал со стоянки, предвкушая, как завтра Оксанка будет прыгать от радости.
Он не слышал, как телефон на сиденье звякнул раз. Потом другой. А потом начал вибрировать так, словно сошел с ума.
В чате «ЖД №15, Подъезд 3 (Без спама!)», где состояло 48 человек, включая управдома Марью Ивановну и скучающего пенсионера-военного Анатолия Петровича, повисла звенящая, ледяная тишина.
Глава 2. Без спама!
Первые три минуты в чате висела звенящая тишина. До сообщения Сергея там шло ленивое, но ядовитое обсуждение того, кто должен мыть полы на лестничной клетке, если у уборщицы аллергия на хлорку.
Сообщение про «упакованную тушу», которую «согнули пополам» и собрались «прикопать в гараже», упало прямо посреди спора о бренде моющего средства.
Первой отмерла управдома Марья Ивановна (квартира 14). Женщина старой закалки, она привыкла всё контролировать.
Марья Ивановна (16:42): Сергей Николаевич. Вы, кажется, чатом ошиблись. Какую еще тушу?
Ответа не последовало.
Леночка-маникюр (кв. 7) (16:44): Девочки... мне страшно. Он написал «пополам согнул»... Кого он согнул?!
Игорь (кв. 11) (16:45): Может, свинину купил? На рынке?
Леночка-маникюр (кв. 7) (16:45): Целиком?! И почему тогда Оксанка должна устроить истерику?! Он что, веганов в дом привел?! ОН ЧЕЛОВЕКА УБИЛ!!!
Тут в дело вступил Анатолий Петрович (квартира 22), майор в отставке. Он долго ждал, когда его навыки пригодятся в мирной жизни, и этот момент настал.
Анатолий Петрович (16:46): Отставить панику в эфире. Анализируем текст. Пишет «чтобы Оксанка не нашла». Значит, Оксана жива. Значит, в багажнике не жена. Любовница? Конкурент по бизнесу?
Анатолий Петрович (16:47): Кто помнит номер его черного «Форда»? Я звоню дежурному.
Тем временем настоящий адресат сообщения, друг Саня из соседнего подъезда, зашел в мессенджер. Он прочитал сообщение в общем чате, побледнел и попытался спасти ситуацию.
Саня (кв. 40) (16:48): Соседи, спокойствие! Это он мне писал! Это просто сюрприз!
Лучше бы Саня этого не писал.
Марья Ивановна (16:49): Ах, тебе?! Значит, вы в сговоре, Александр?! Подельники! Я так и знала, что твои ночные посиделки в гараже добром не кончатся!
Леночка-маникюр (кв. 7) (16:49): ОНИ ЕДУТ СЮДА!!! ОН НАПИСАЛ «СКОРО ПОДЪЕДУ»!!! ЗАПИРАЙТЕ ДВЕРИ!!!
Пока в чате разгорался филиал локального апокалипсиса, Сергей стоял в пробке на светофоре. Из магнитолы тихо играл джаз, настроение было великолепным.
Его телефон, лежащий на пассажирском сиденье, начал вибрировать, не переставая. Экран загорался раз за разом. Сергей скосил глаза. На экране висела плашка: «ЖД №15, Подъезд 3 (Без спама!) — 47 новых сообщений».
Сергей тяжело вздохнул.
— Опять из-за хлорки грызутся, делать людям нечего, — пробормотал он.
Он потянулся к телефону, смахнул уведомления и нажал кнопку «Отключить звук чата навсегда». Затем переключил трек в магнитоле и нажал на газ. До дома оставалось два квартала.
Он не знал, что в этот момент Анатолий Петрович уже достал из сейфа травматический пистолет «Макарыч», Марья Ивановна висела на линии с полицией («Да, труп! Прямо к нам везет! Расчлененный!»), а половина подъезда прилипла к окнам, выходящим во двор, затаив дыхание.
Дворник дядя Бахром, ни о чем не подозревая, лениво мел желтые листья прямо у подъезда.
Глава 3. Анатомия одного недоразумения
Черный «Форд» плавно вкатился в арку. Сергей припарковался у своего подъезда, заглушил мотор и вышел из машины, довольно потягиваясь.
Двор встретил его странной, ватной тишиной. Обычно в это время здесь гуляли мамочки с колясками, на лавочке курили подростки, а у подъезда дежурил кто-то из пенсионеров. Сейчас двор был абсолютно пуст. Только ветер гонял по асфальту мокрую желтую листву.
Сергей не придал этому значения. Он подошел к багажнику и нажал кнопку. Крышка с легким щелчком пошла вверх.
Внутри, туго стянутый скотчем, покоился черный глянцевый кокон. Из-за чугунной треноги, которая сместила центр тяжести, он слегка перекосился и намертво заклинил между колесной аркой и спинкой сиденья.
Сергей ухватился за скотч и дернул. Кокон даже не шелохнулся.
— Да твою ж мать, — тихо выругался Сергей, пытаясь подцепить сверток снизу.
В этот момент за его спиной раздалось ритмичное: вжик-вжик.
Это дядя Бахром, дворник, методично сметал листья в кучу. Заметив, как жилец из пятнадцатой квартиры кряхтит, наполовину засунув туловище в багажник, Бахром отставил метлу. Он был человеком отзывчивым.
— Эй, Сергей-ака! Помочь надо? — добродушно окликнул он, подходя ближе. — Тяжелый, да?
— Ох, Бахром, выручишь — век не забуду! — выдохнул Сергей, вытирая лоб рукавом куртки. — Застряла, зараза. Давай ты с той стороны бери, а я за низ. На счет три тянем.
Сергей не знал, что за этой невинной сценой прямо сейчас наблюдают двадцать пар глаз. За тюлевыми занавесками второго этажа замер Анатолий Петрович с биноклем. На третьем Леночка-маникюр снимала происходящее на трясущуюся камеру смартфона. На четвертом Марья Ивановна крестилась, прижимая к груди пузырек с корвалолом.
Для них картина выглядела однозначно: хладнокровный убийца средь бела дня привлекает ничего не подозревающего гастарбайтера к сокрытию трупа.
— Раз, два, взяли! — скомандовал Сергей.
Они дернули. Скотч жалобно скрипнул. Черный мешок с глухим стуком вывалился из багажника, и мужчины едва успели подхватить его на лету.
Вес у манекена с чугунной подставкой был приличный, а из-за скользкого полиэтилена держать его было жутко неудобно.
— Ого, тяжелая какая! — уважительно крякнул Бахром, прижимая «кокон» к себе. — Картошка, да? Или мясо?
— Ага, мясо, — радостно хохотнул Сергей, предвкушая реакцию жены. — Домашнее! Еле упаковал. Пришлось ей ноги открутить, а то не влезала.
Руки Бахрома, пытающиеся найти удобный хват на скользком пластике, поползли вверх по свертку. Полиэтилен был натянут туго, как барабан, поверх плотного бархата.
И тут пальцы дворника наткнулись на рельеф.
Бахром замер. Его мозг, привыкший к лопатам, метлам и мешкам с цементом, попытался проанализировать тактильную информацию.
Под тремя слоями черного мусорного мешка, прямо под его правой ладонью, явно прощупывалась округлость. Твердая, упругая, анатомически безупречная женская грудь. Третьего размера.
Бахром перестал дышать. Он машинально сдвинул ладонь чуть левее, чтобы убедиться, что ему показалось.
Не показалось. Там находилась вторая.
Время во дворе остановилось. Лист, сорвавшийся с клена, казалось, падал целую вечность.