Валерий Расс – Курьер для бездны (страница 2)

Внезапно небо над горизонтом разорвала огненная черта. Инверсионный след. Кто-то входил в атмосферу. Грубо, на форсаже, не заботясь о разрешениях диспетчеров. Следом появилась вторая черта. Третья.

– Охотники, процедил Алекс.

– Архонты не шутили. Похоже, за этой штуковиной гоняется половина галактики.

Он посмотрел на воду. Нырять? Сканеры найдут тепловой след. Нужно укрытие. Взгляд зацепился за гигантские рифы, торчащие из воды в километре к северу. Коралловые башни, похожие на окаменевшие скелеты драконов. – Сорок минут, повторил он.

– Значит, поиграем в прятки.

Алекс коснулся виска. Мембрана изменила цвет, сливаясь с синевой океана и лиловым небом. Режим «Хамелеон». Он сорвался с места, скользя по гребням волн, словно серфер, только вместо доски его несла собственная скорость и технологии, опережающие время.

Гул двигателей в небе нарастал.

Сцена 3 Лабиринт Поющих Рифов

Алекс влетел в зону рифов на последнем инерционном скольжении. Кораллы здесь возвышались на сотни метров, образуя причудливый готический собор, выросший прямо из воды. Они не были мертвым камнем. Это была органика. Стены пульсировали тусклым фиолетовым светом, а ветер, гуляющий в пористых структурах, рождал низкий, вибрирующий гул.

Он загнал себя в узкую расщелину у самой воды.

– Мембрана, режим термоизоляции. Полный контур. Я должен стать холодным, как труп, скомандовал Алекс шепотом.

Покрытие на его коже стало матово-серым, поглощая любое излучение тела. Теперь для тепловизоров он был невидим. Но оставались глаза. И сонары.

Грохот в небе перерос в рев. Алекс осторожно выглянул из-за выступа коралла. Корабли преследователей снижались. Это были не изящные яхты и не ржавые посудины пиратов. Это были «Гончие Пустоты». Черные, угловатые штурмовики с обратным крылом, похожие на обсидиановые наконечники копий. Их двигатели не светились привычным голубым пламенем ионной тяги – они искажали воздух гравитационными волнами.

– Серьезные ребята, про себя отметил Алекс.

– Корпорация «Сингулярность»? Или частная армия какого-нибудь звездного лорда?

Три штурмовика зависли над водой в полукилометре от рифов. Из их брюха посыпались черные точки. Дроны. Десятки дронов-разведчиков, похожих на металлических насекомых. Они разлетелись веером, сканируя поверхность океана красными лучами лазеров.

Алекс вжался в слизистую стену пещеры. Вектор на запястье показывал: Заряд 18%. До готовности 32 минуты. Вечность.

Внезапно контейнер на поясе снова нагрелся. Алекс выругался одними губами. Куб реагировал на стресс носителя? Или на близость чужой гравитации? Он посмотрел вниз. Вода у его ног, в маленькой заводи внутри пещеры, начала светиться. Крошечные планктонные рачки, попавшие под излучение «Последнего вздоха», начали расти на глазах, превращаясь в светящиеся спирали. Свет становился ярче. В темной пещере это было равносильно сигнальному костру.

– Да чтоб тебя… – прошипел Алекс, накрывая контейнер ладонями. Мембрана на руках уплотнилась, пытаясь сдержать излучение, но золотистое сияние пробивалось сквозь пальцы.

Снаружи раздался резкий свист. Один из дронов изменил траекторию. Он засек аномалию. Механическое насекомое размером с крупную собаку зависло напротив входа в расщелину. Его фасеточные камеры вращались, фокусируясь на темноте, где прятался Алекс.

Бежать некуда. Позади – тупик. Впереди – дрон и открытая вода. Алекс медленно разжал пальцы. Если драться, то грязно. Он вытащил куб из контейнера. Артефакт сиял, как маленькое солнце.

Дрон издал серию щелчков, передавая координаты хозяевам. Его орудийная турель начала раскручиваться. Алекс не стал стрелять в дрона. Он опустил куб в воду у своих ног. Прямо в скопление мутировавшего планктона и коралловых полипов.

– Жри, коротко бросил он.

Эффект был мгновенным. Биология рифа, подстегнутая чистой энергией умирающей звезды, сошла с ума. Из воды вырвались щупальца. Не одно, не два – сотни. Кораллы, которые секунду назад были твердыми, стали гибкими и хищными. Планктон слился в единую биомассу, светящуюся яростным золотом.

Эта масса рванула наружу, к выходу из пещеры, ведомая инстинктом расширения. Дрон не успел среагировать. Щупальце из живого коралла обвило его корпус, сминая металлокерамику как фольгу. Дрон взорвался, но биомасса лишь поглотила огонь, становясь еще больше.

Алекс вжался в самый дальний угол, молясь, чтобы Мембрана защитила его от собственной ловушки. Живая стена из взбесившейся флоры закупорила вход в пещеру, отрезая его от внешнего мира, но и создавая идеальный щит.

Снаружи слышались взрывы и визг металла. Дроны атаковали новую угрозу, принимая её за цель. Вектор пискнул: Заряд 25%.

Алекс сполз по стене, вытирая пот, который тут же впитывала Мембрана. Он снова спрятал куб в контейнер, надеясь, что биомасса снаружи успокоится не скоро. Теперь он был замурован. В темноте, с бомбой замедленного действия и армией врагов за стеной. Но он выиграл время.

– Ладно, выдохнул он в темноту.

– Первый раунд за нами. Но как выбираться?

Он включил ночное зрение Мембраны. Глаза застлала зеленоватая пелена. Пещера уходила вглубь рифа. Стены здесь были покрыты древними письменами, вырезанными прямо на коралле. Это были не природные узоры. Кто-то жил здесь. Или прятался. Тысячи лет назад.

Алекс провел рукой по символам. Вектор на запястье вдруг завибрировал, но не от зарядки. Он вошел в резонанс с этими знаками.

– Интересно, прошептал Алекс.

– Похоже, это не просто курорт. Это чья-то база.

Сцена 4: Эхо Первопроходцев

Гул сражения снаружи стал глуше, превратившись в далекий рокот, похожий на грозу. Живой щит из взбесившейся биомассы держался, но Алекс знал: это ненадолго. "Гончие Пустоты" скоро применят напалм или звуковые резонаторы, и тогда его убежище станет его же склепом.

Он отвернулся от входа и направил луч налобного фонаря вглубь пещеры. Луч выхватил из тьмы влажные, склизкие стены, которые сужались, образуя естественный коридор. Воздух здесь был затхлым, тяжелым, с привкусом йода и.. старой меди?

– Мембрана, анализ атмосферы, шепнул Алекс.

– Кислород 18%. Присутствуют споры неизвестного грибка. Токсичность низкая. Рекомендуется фильтрация, отозвался синтетический голос в голове.

Тонкая пленка на лице чуть завибрировала, уплотняясь вокруг носа и рта. Алекс двинулся вперед. Под ногами хрустели ракушки и чьи-то кости. Мелкие, птичьи. Или рыбьи. Но внимание привлекали стены. Резьба. Это были не просто каракули. Глубокие борозды, залитые фосфоресцирующим составом, складывались в сложные геометрические схемы. Спирали, пересеченные векторами. Треугольники, вписанные в круги. Алекс провел пальцем в перчатке по одной из линий. Мембрана на кончике пальца заискрила.

– Активная материя, пробормотал он.

– Это не рисунки. Это схемы.

Он прошел еще метров пятьдесят, пока коридор не вывел его в круглый зал. В центре зала, в луже черной стоячей воды, возвышался постамент. Тоже из коралла, но неестественно гладкий, словно отполированный лазером. А на постаменте что-то лежало.

Алекс подошел ближе, ступая осторожно, стараясь не плескать водой. Это было тело. Точнее, то, что от него осталось. Человек (или кто-то очень похожий) сидел, прислонившись спиной к камню. Он давно стал частью рифа: кораллы проросли сквозь грудную клетку, оплели конечности, превратив мертвеца в жуткую скульптуру. Но на левой руке мертвеца, почти поглощенной кальцием, тускло поблескивал металл.

– Коллега, мрачно усмехнулся Алекс.

Он присел рядом. Это был Сталкер. Один из тех безумцев, что исследовали Глубокий Космос еще до эпохи Архонтов. На его плече сохранился шеврон: выцветшая звезда в круге. На запястье мертвеца был браслет. Громоздкий, грубый, с аналоговыми циферблатами. Прадедушка современного Вектора.

Алекс протянул руку. Его собственный, изящный нано-Вектор вдруг завибрировал, входя в резонанс с древним устройством.

– Давай посмотрим, что ты знал, старик.

Он коснулся своим браслетом браслета мертвеца. Мембрана на руке Алекса выпустила тонкие нити-щупы, которые проникли в разъемы старого устройства. Взломать защиту мертвеца было делом секунды. Перед глазами Алекса побежали строки данных. Голографическая проекция развернулась прямо в воздухе над трупом. Это был бортовой журнал.

«…День 45. Рифы поют. Они реагируют на Вектор. Я понял природу этого места. Серафим – это не планета. Это батарейка. Древние использовали эти кораллы как усилители сигнала для прыжков за горизонт событий…» Запись прервалась помехами. «…Они идут. Тени в масках. Я заблокировал проход, но энергии на прыжок нет. Если кто-то найдет это… используйте Резонанс. Частота 440 Герц. Риф откроет путь…»

Голограмма погасла. Алекс медленно выпрямился.

– Усилитель сигнала, повторил он.

– Значит, мне не нужно ждать зарядки от атмосферы. Мне нужно просто подключиться к розетке.

Снаружи раздался оглушительный взрыв. Стены пещеры дрогнули, с потолка посыпалась каменная крошка. «Гончие» пробили биощит.

– Внимание. Обнаружено множественное проникновение, бесстрастно сообщила Мембрана.

– Три цели в радиусе пятидесяти метров. Приближаются.

Времени на раздумья не было. Алекс посмотрел на схему на стене. Спираль.

– Частота 440, вспомнил он.

– Нота «Ля». Он положил ладонь на светящийся символ.