Валерий Пылаев – Рагнарёк. Книга 2 (страница 8)

— Значит, выступаем на рассвете. — Вацлав потянулся за рубахой. — Скажи князьям — пусть дружина седлает коней. Я возьму половину своих людей и еще сотню из Вышеграда, и пусть остальные соберут столько же.

— Я с тобой, князь. — Рагнар оттолкнулся спиной от бревен стены и шагнул к двери. — Предатели заплатят за то, что склонились перед Сивым.

— Нет. — Вацлав вскочил с постели и поймал конунга за локоть. — Твои люди не обучены биться верхом, а я пойду быстро, налегке — одним конным отрядом. Мы застанем северян врасплох!

Рагнар сердито сверкнул глазами, но возражать не стал. Видимо, сообразил, что за конницей его хирду не угнаться. И хорошо — пусть лучше присмотрит за городом. В последние дни тесновато стало не только в детинце, но и за стенами — народ речками и ручейками стекался под защиту князя. По большей части с юга, разоренного булгарами — но немало было и тех, кто пришел с востока. И они иной раз рассказывали такое, что даже видавшие виды рыцари из отряда Вацлава охали и вспоминали и Двуединого, и старых богов разом.

— А ты подожди, — окликнул князь Ратибора, когда шаги Рагнара стихли на лестнице.

— Чего надобно, княже? Чего велишь?

— Скажи князьям — пусть собираются своих людей. — Вацлав нашарил ногами башмаки. — Но сначала отыщи человека по имени Слав. Я желаю говорить с ним.

— Слава-стрельца, которого еще хевдингом кличут? — удивился Ратибор. — Знаю такого… Не нравится он мне, хоть и слова худого про него не скажу. Тихушник, завсегда ходит, будто прячется, аки тать… Да зачем он тебе, княже?

— Надо. — Вацлав застегнул пряжку на поясе и поправил ножны с мечом. — Ты сделай, как прошу, Ратибор Тимофеич — Слав-стрелец быстрее любого Антору весть доставит — так он мне сам сказал.

— Опять ведовство какое, не иначе, — проворчал Ратибор. — Да тебе виднее, княже. Что повелел — исполню.

* * *

— Антор… Антор-багатур!

Темуджин подобрался так тихо, что я едва не подпрыгнул. Вот уж не думал, что пацан отыщет меня здесь, в паре сотен шагов от лагеря, да еще и в полной темноте… Впрочем, чему удивляться? Он унаследовал отцовский дар — и если еще не освоил «Истинное зрение», то уж точно мог почувствовать меня даже издалека. Я не прятался.

— Что ты делаешь здесь? Разве твое место не рядом со мной, в большом шатре?

В голосе Темуджина прорезались властные нотки. Юный хан не спрашивал — скорее требовал, чтобы я был там, где следует.

— Иногда мне нужно побыть в тишине, — негромко отозвался я. — Среди юрт и шатров слишком много шума.

— Ты разговаривал с духами? — Темуджин огляделся по сторонам. — Они сейчас здесь?

— Нет. — Я покачал головой. — Я разговаривал с тем, кто сейчас очень далеко отсюда. Но он слышал меня не хуже, чем ты, хан.

— Ты сможешь научить меня этому, Антор-багатур? — Темуджин подошел чуть ближе. — Я почувствовал тебя издалека… но говорить бы не смог.

— Такой дар подчинится не каждому, хан. Даже самые сильные из воинов духа…

— Я смогу! — Темуджин обиженно засопел и плюхнулся на траву рядом со мной. — Тогда мои воины будут слышать меня даже в бою!

— Всему свое время. Имей терпение, хан.

— Ты обещал отцу, что будешь учить меня, — пробурчал Темуджин. — Когда мы начнем?..

— Позже, хан. — Я полез в инвентарь за соколиными крыльями Ванадис. — Сейчас я должен покинуть тебя и поспешить на север.

— Зачем? Разве ты не должен быть здесь, со мной?

— Да, хан. Я поклялся твоему отцу защищать вас с матерью, — отозвался я. — Но даже мне не под силу быть в двух местах разом. И моему князю я сейчас нужнее, чем тебе.

— Откуда ты знаешь? — вздохнул Темуджин. — Мой народ мне не верит. Ты убил Джаргала — но и без него найдется немало тех, кто пожелает силой взять у твоего князя то, что ты обещал отдать миром. Если бы я был постарше…

— Не все можно решить саблей, хан. Даже если ты владеешь ей лучше любого под Великим Небом. — Я легонько коснулся ножен на боку. — Власть правителя не может держаться лишь на силе его клинка. Ты еще юн, но твой ум острее, чем у многих из тех, кто носит на голове серебро седин.

— Но что я могу сделать, если тебя не будет рядом? — Темуджин подтянул колени и уперся в них подбородком. — Что я скажу своим воинам?

— Правду, — ответил я. — Ты — сын своего отца. Твои враги падут, а в юртах будет достаточно пищи для всех. Ты поведешь своих воинов в бой. Одна победа — и никто больше не усомнится, что ты по праву называешься великим ханом всего народа степей, и войско пойдет за тобой хоть в бесконечную степь — если на то будет твоя воля!

— И когда же случится эта победа, Антор-багатур? Здесь моим воинам сражаться не с кем.

— Имей терпение, хан. — Я поднялся на ноги и потрепал Темуджина по плечу. — И случится все, чего ты пожелаешь.

— И я тоже смогу летать, как птица? Ты сможешь научить меня?!

Какой нетерпеливый.

— Может быть. — Я рассмеялся и активировал артефакт. — Ничего не бойся, хан — и почаще смотри на север. Если тебе понадобится помощь — я приду!

ГЛАВА 8

Здесь их, похоже, ждали. Крохотная деревенька — пяток приземистых домишек и столько же сараев с курами, козами и коровами — казалась чуть ли не заброшенной. Никаких следов на недавно выпавшем снеге или шума. Если бы не дымок над крышами, ее и вовсе можно было бы не заметить…

Как знать — может, и к лучшему.

Обе деревни к северу сдались почти без боя. А эта вдруг огрызнулась — и огрызнулась так, что четверо из хирда отправились к Всеотцу в Небесные Чертоги. То ли местные оказались покрепче своих сородичей, то ли кто-то из правителей уже прознал про драконоголовые корабли, пришедшие с холодного моря. И отправил своих людей.

Слишком уж хорошо они сражались, защищая свои убогие хижины. И слишком уж крепкие у них оказались мечи и кольчуги. У простых землепашцев таких не бывает.

— Славная битва, друг мой. — Один из хирдманнов вышел из дома на улицу и бросил в снег еще теплую козью тушу. — Богам не было угодно дать нам богатой добычи — зато они послали нам храбрецов, чтобы испытать нас!

— Сейчас я бы скорее желал найти побольше припасов, чем славы.

Халвард по прозванию Левша устало привалился спиной к холодной стене и сбросил щит. С правой руки — так он сражался столько, сколько себя помнил. И немного отыскалось тех, кто успевал встретить удар с непривычной стороны. Когда-то Халвард считал это особой благодатью Тира, которому тоже пришлось однажды взяться за меч левой рукой.

Но теперь впору подумать, что это не дар, а проклятие — раз уж Халварду суждено было бежать с родных островов, видеть смерть отца и оказаться здесь. На чужой земле, с которой уже не уйти. Даже если никто не отыщет на берегу драккары, им все равно уже не выйти в море, волны которого сковала вечным льдом Фимбульветр — зима великанов из древних сказаний о Рагнареке. Холод уже захватил Эллиге, а скоро придет и сюда.

Но Халвард этого уже не увидит — если Всеотцу будет угодно подарить ему славную смерть. И когда Хеймдалль затрубит в свой рог и откроются все пятьсот сорок врат Небесных Чертогов, он встанет плечом к плечу с павшими друзьями, чтобы вместе встретить полчища ледяных великанов…

— Верно, — проворчал хирдманн. — Если так пойдет и дальше, уже скоро нам будет нечего есть.

— Так разве нам есть, кого винить, — раздался недовольный голос, — кроме тебя, Халвард Левша?

Гилмор шагнул вперед и сердито отшвырнул полупустой мешок — похоже, на этот раз добычи ему почти не досталось. Те, кто не идет в бой в первых рядах, а прячется за щитами и спинами других, всегда забирают лишь остатки — таков древний обычай северян.

Но имперец не привык добывать свой хлеб грабежом. Он всю свою жизнь ходил под парусом торгового корабля и даже на Ллохес Ар-и-Мор остался тем же, кем был раньше.

— И в чем же моя вина, Гилмор, прозванный Беззубым? — усмехнулся Халвард.

— Это ты привел нас сюда! — Бывший имперский торгаш пнул собственный мешок. — Это по твоей милости наши корабли теперь среди льдов, а сами мы голодаем, пока славные воины едят и пьют за столом конунга Сивого и…

— Я не звал тебя с собой! — Халвард шагнул Гилмору навстречу. — Ллохес Ар-и-Мор был домом вольного народа — и каждый сам выбрал свой путь, когда с севера пришел холод. У меня нет зла на тех, кто пожелал предложить свои мечи Сивому — так почему же ты не среди них, Беззубый?

— Откуда мне было знать, что Сивый так быстро управится с войском Императора? — проворчал Гилмор. — Раньше на тех землях меня бы вздернул первый же барон, которому я бы попался на глаза!