Валерий Пылаев – Пятый Посланник (страница 35)

Глава 23

– Хочешь спросить – как я узнал? – Хариш без труда увидел в моих глазах незаданный вопрос. – Ты научился скрывать свою силу, но для того, кто умеет смотреть, она видна не хуже, чем черный камень среди пустыни. Владыкам никогда не было дела до Безымянных – зачем ты пришел сюда?

– Я не Владыка, – ответил я. – Ты прав, Хариш-джи – боги дали мне силу Джаду, но я никогда не носил золотой пряжки и не назывался высокородным Владыкой.

– Разве такое возможно? – Хариш склонил голову набок. – По законам Императора даже капли крови Кшатриев – священна. И даже тот, кому не дано подняться выше первой Ступени Восприятия – Владыка и полноправный член клана.

– Может, и так. – Я пожал плечами. – Но я никогда не знал своего клана и не учился боевому искусству Кшатриев. Мой отец был сильным человеком… я думал, что просто с годами стал таким же, как он…

– Вот как?.. Возможно… Все возможно.

Взгляд Хариша просвечивал меня, как рентген, но я не отводил глаз. В конце концов, в мои словах совсем немного лжи: я действительно не Кшатрий.

– В тебе сильна кровь северян, – произнес Хариш. – Когда-то давно многие среди Владык клана Белой Чайки выглядели, как ты. Мне не приходилось слышать, чтобы дар Джаду пробуждался через поколения – но многое в этом мире не снилось даже мудрецам, Рик.

– Тебе известно много о Владыках и их силе, – заметил я. – Уж не оттого ли Бабур называет тебя Мастером?

– Видимо, богам захотелось посмеяться, если они свели нас вместе, Рик-северянин. – Хариш улыбнулся. – Я действительно знаю немало и о силе Джаду, и об искусстве Вуса-мату. А ты не знаешь ничего, хоть и наделен даром… Я видел, как ты двигался в бою с Бабуром. Если бы не дар Владык, он легко победил бы тебя.

– Это так, Хариш-джи. – Я склонил голову. – Но я пытался сражаться честно. Я не слабее его, но никто и никогда не учил меня тому, что умеет он. И я едва ли я ошибусь, если скажу, что учитель Бабура сейчас сидит передо мной.

– Боги дали тебе не только великую силу, но и острый ум, Рик-северянин, – кивнул Хариш. – Ты прав. Бабур – мой ученик, хоть его тело никогда не сможет раскрыться, чтобы впустить Джаду… Но неужели боги решили послать мне еще одного?

– Ты хочешь учить меня Вуса-Мату? – удивился я.

Вот так, сразу? Без каких-то экзаменов, проверок на благонадежность и прочего?..

– Едва ли этим пожелает заниматься кто-то из Кшатриев. – Хариш поморщился. – Высокородные скорее убьют тебя, особенно после того, как ты победил сына Владыки Алуру. А без обучения твоя сила принесет куда больше вреда, чем пользы… Но ты должен поклясться, что никогда не используешь искусство Вуса-Мату против жителей Ашрея.

– Клянусь! – выдохнул я. – Мне некуда больше идти, Хариш-джи. Если ты научишь меня сражаться…

– Я принимаю твою клятву, Рик-северянин. – Хариш коротко поклонился. – Будь в твоем сердце хоть крупица зла, я бы знал это – и тогда ты покинул бы Ашрей еще до рассвета. Тебе приходилось делать то, о чем ты сожалеешь, но даже великие праведники иной раз ошибаются.

– Ты ведь и сам когда-то был Кшатрием, Хариш-джи? – догадался я. – Как и Дава, верно?

– Ты ждешь, что я снова похвалю тебя за прозорливость? – Хариш негромко рассмеялся. – Да, это так, Рик-северянин. Среди Безымянных есть и те, кто когда-то носил золотые пряжки Владык. Но для меня эти времена ушли вместе с моей Джаду. И пусть мое тело еще крепко для старика, не так уж много осталось до того дня, когда боги даруют мне новое рождение. И я не хотел бы, чтобы мои знания умерли вместе со мной. Бабур ловок и силен, но ему никогда не стать истинным Воителем… Я словно пытаюсь научить слепого рисовать.

– А ты сам? – осторожно спросил я. – Что с тобой сделали?

– Представь себе реку, Рик-северянин. – Хариш провел рукой в водухе. – Огромную, могучую, в тысячу раз шире Канкая, на котором стоит Моту-Саэра. Она течет между берегов, и так же Джаду течет сквозь тело и дух высокородного Кшатрия. И я был таким, пока мою реку не перегородили плотиной.

– Она больше не движется? – Я попытался представить себе нарисованную Харишем картину. – Застыла, остановилась? Превратилась в озеро?

– Конечно, нет. – Бывший Кшатрий усмехнулся и покачал головой. – Джаду – слишком могучая река, чтобы ее могла удержать какая-то там плотина. Она всегда пробьет себе новый путь и снова потечет, но уже другим путем. Мимо меня, мимо Бабура, Мерукана или любого из тех, кто живет в Ашрее. Но не мимо тебя, Рик-северянин. Ты пропускаешь через себя то, что разлито везде, и оно дает тебе силу.

– Я не понимаю, Хариш… Мастер Хариш! – Я впервые решился назвать будущего учителя так. – Если Джаду разлита везде – как она может течь мимо тебя?

– Не стоит так увлекаться красивыми сравнениями, Рик-северянин. – Хариш в очередной раз продемонстрировал два ряда крепких белых зубов. – Джаду подобна бурной реке, но так же она подобна огню, которого ты побоишься коснуться. Или воздуху, которым ты дышишь… Или даже земле, на которой стоишь. Ашрей, скалы вокруг него и пустыня вокруг скал – это Джаду. Она везде и нигде, и касается каждого. Но если ты можешь опустить руки и зачерпнуть из ее течения, то мне остается лишь смотреть.

На мгновение в темных глазах Хариша мелькнула боль.

Каково это – быть всемогущим Владыкой, способным убивать или исцелять одним взмахом руки, а потом разом лишиться всего… почти всего? Похоже, Хариш – как и Дава – сохранил способность чувствовать потоки Дажду в других и до конца жизни обречен видеть то, к чему больше никогда не сможет прикоснуться.

– Это, наверное, больно, – вздохнул я. – Как же ты научишь меня, если сам больше не в силах призывать свою Джаду?

– Разве художник, лишившийся руки, что держала кисть, перестает быть художником, Рик-северянин? – Хариш посмотрел на меня, как на неразумного ребенка. – То, что оставили мне Владыки – жалкая крупица, лишь тень могущества, которым я владел когда-то. Но я могу направить тебя по великому Пути Семнадцати Ступеней. С Джаду или без – я все еще воитель, и этого не изменить и самому Создателю Тримурти. Вуса-Мату – куда больше, чем умение швыряться ледышками или убивать людей одним ударом кулака. Это вечная дорога, у которой есть начало, но нет конца. И если твое тело крепко, а дух силен, ты можешь пройти по ней столько, сколько успеешь за то время, что отвели тебе боги. Так, как это делает Бабур.

– Значит, чтобы учиться Вуса-Мату, не обязательно быть Кшатрием?.. Опасные мысли, Мастер Хариш. – Я на всякий случай заговорил тише. – Кажется, я начинаю догадываться, за что ты лишился своей золотой пряжки.

– Настанет день, и я расскажу тебе. Если пожелаю – и если ты пожелаешь меня слушать, Рик-северянин. – Хариш погрозил мне пальцем. – А сейчас ступай. Отдохни – и возвращайся на рассвете. Мы отправимся за скалы – в пустыню.

* * *

– Далеко еще идти? – поинтересовался я.

Нет, утомиться я не успел – солнце еще только всходило над пустыней, окрашивая горизонт в розовый. И до настоящей жары, способной высушить глотку и вытянуть все силы за какие-то полчаса, еще далеко. Но мы с Харишем отмахали уже примерно полторы мили, а он и не думал останавливаться… или хотя бы рассказать мне хоть что-то.

– Ты уже устал, Рик-северянин? – усмехнулся Хариш. – Искусство Вуса-Мату никогда не покорится тому, кто не сможет подчинить собственное тело… Побежали!

Он вдруг сорвался с места и через несколько мгновений был уже в паре десятков шагов впереди. Я послушно поспешил следом – пока еще собственными силами. Но примерно через половину мили мне пришлось начать понемногу подключать и магическое ускорение, чтобы не отставать. А Хариш, казалось, ничуть не устал и бежал по песку легко, играючи. Казалось, он может двигаться так вечно.

– Куда ты торопишься, Мастер Хариш? – пропыхтел я, поравнявшись с ним. – К чему вообще все это, если Джаду всегда рядом. Бесконечная река, и из которой я могу черпать…

Вместо ответа Хариш остановился. Не замедлился, постепенно переходя на шаг, а просто встал на месте, будто налетев на невидимую стену. Я крутанул головой, чтобы не выпустить его из виду, попытался повторить его движение, но только вспахал башмаками песок и через мгновение самым нелепым образом уткнулся в него лицом.

– Путь Семнадцати Ступеней подобен высокой башне, которую воитель возводит на протяжении всей жизни. – Хариш неторопливо подошел ко мне. – Но разве возможно построить хоть что-то, не заложив фундамент? Тело – это твой фундамент, Рик-северянин. Могущество Джаду лишь укрепит то, что ты создашь, но основой всегда будешь лишь ты. Ты сам.

Хариш склонился надо мной, протянул руку – и одним рывком поставил меня на ноги. Так легко, будто бы я и не весил немногим меньше двухсот фунтов.

– Джаду преумножит твои силы, но пустота, умноженная хоть в тысячу крат, всегда останется лишь пустотой, – продолжил он. – Ты никогда не задумывался, почему Кшатрии тренируются с самого детства – задолго до того, как пробудится их Джаду?

– Фундамент, – буркнул я. – Тело – основа всего… Мастер Хариш.

– Верно. И не считай это моей прихотью. Даже могущество Джаду Великих Мастеров – вроде Владыки Алуру – все-таки конечно. И исчерпав его любой из них обратиться в самого обычного человека – такого же, как я или Бабур. И сохранит лишь то, что объединяет нас всех.