Валерий Пылаев – Пятый Посланник (страница 18)

Подействовало. То ли разговаривать таким тоном здесь позволяют себе только Кшатрии, то ли чувствовать исходящее от меня «излучение» Джаду умеют даже те, кто сам подобной силой не обладает – вся толпа тут же дернулась назад.

– Прости, Владыка! – Высокий парень попятился, прячась за спинами остальных «бронзовых». – Я не должен был…

– Верно, – буркнул я.

И двинулся прочь, бесцеремонно раздвигая плечами тех, кто и так расступался у меня на пути. Через пару десятков шагов я оглянулся – и почти никого не увидел. Все то ли поспешили убраться подальше, то ли просто разошлись по своим делам. Шестеренки этого мира замерли лишь на мгновение, выплюнули рухнувшую с небес – точнее, с поезда – песчинку и спокойно закрутились себе дальше. О моем неудавшемся акробатическом этюде напоминали только неровный просвет в зеленой «крыше», обломанные ветки на земле и облетевшие листья – но их уже гнал прочь легкий ветерок.

Я тоже не стал задерживаться в крохотном садике и поспешил к ближайшему проходу между домами. В этом городе явно умели ценить полезную площадь и застраивали каждый клочок земли. Я специально выбирал самые узенькие улочки, чтобы поскорее избавиться от ненужного внимания, и через некоторое время забрел туда, где иногда приходилось протискиваться чуть ли не боком.

С каждым шагом эти странные трущобы все больше напоминали нищий городишко где-нибудь на востоке – что-то похожее я сто раз видел по ящику. Тот же доносящийся отовсюду гомон, те же трещины на стенах, царящие повсюду яркие краски и вездесущая пыль. Вряд ли местные поголовно так уж нечистоплотны – скорее просто не видят смысла бороться с тем, что в таком месте в принципе невозможно победить. Пыль поднималась из-под моих ботинок и оседала ровным слоем на одежде, на стенах, на растениях – на всем.

Соперничать с ней могла только зелень. Немногочисленные деревца и лианы торчали из каждой щели и упрямо карабкались вверх – туда, где могли зацепить хоть каплю света. Но при этом вовсе не выглядели признаками запустения – скорее наоборот, сливались с домами, оплетая целые стены и цепляясь за края загнутых кверху крыш.

Тогда, с платформы, я видел немало каменных зданий, но здесь пока что встречал только те, что когда-то были построены из глины, дерева и тростника. Определенно не самый богатый квартал. «Бронзовый» – как и вагоны в поезде. Скромный, но немыслимо колоритный, красочный и по-своему даже уютный. Для своих.

Но я здесь чужой. Меня тут же выдаст и рост, и лицо и – в первую очередь – одежда. При желании я, пожалуй, мог бы дотянуться до тряпок, которые висели на натянутых через улочки веревках, но не стал. Это общество явно держится на нерушимой кастовой системе и железной дисциплине. Кшатриям позволяется смотреть на всех остальных сверху вниз и прыгать из окон поездов… но не ездить в них без билетов. Так что за воровство я вполне мог лишиться жизни… или руки – по какому-нибудь древнему обычаю. А пережить отсутствие конечности уж точно куда сложнее, чем косые взгляды.

Которых, впрочем, становилось все меньше. Даже местного многолюдства не хватило, чтобы заполнить все улочки до единой, и я, наконец, забрел туда, где не встретил никого. Не самое подходящее место для отдыха – но лучшего я не найду. Самое время присесть, дать отдохнуть измученному и израненному телу – а заодно и попробовать понять, откуда в моей черепушке появился еще один обитатель с труднопроизносимым именем.

Виглаф, сын Рагнара, прозванного Вороном. Какой-то древний скандинавский ярл, морской разбойник. Воитель, получивший точно такой же свиток с иероглифами, как и я сам…

Только тысячу или даже чуть больше лет назад. И я, кажется, уже догадался, что начало происходить с бесстрашным викингом дальше…

– Оставьте меня в покое. Уходите!

Из размышлений меня вырвал женский крик, раздавшийся неподалеку. Судя по всему, девчонке угрожала серьезная опасность – и вряд ли от дикого зверья.

От людей.

– Это не твое дело, Ричи, – простонал я. – Слышишь?

Но ответить мне мог бы разве что дракончик – но гребаная рептилия на руке и не думала подсказывать. Разве меня вообще касается какая-то идиотская разборка местных «бронзовых»?

Нет. Ничуть.

Слышишь, болван, ты только что свалился с поезда и еле ходишь! Даже не думай!

– Твою же мать, Ричи… – простонал я, отталкиваясь лопатками от приятной прохлады стены.

То ли Виглафу Рагнарсону не терпелось снова подраться, то ли при падении я ударился головой слишком сильно – через несколько мгновений я, прихрамывая, уже поворачивал за угол.

* * *

Девчонка в длинном темно-красном платье медленно отступала. Спиной ко мне – поэтому еще и не заметила, хоть и была шагов на десять ближе. Остальные – троица тощих смуглых парней, одетых в уродливое рванье неопределенного цвета – наверняка уже разглядели меня в тени дома. Но то ли не посчитали стоящим внимания… то ли вовсе приняли за своего. После ночевки в зарослях, беготни по пустыне и прыжка из окна поезда мои джинсы и куртка вряд ли выглядели лучше, чем их обноски.

– У меня ничего нет! – прохныкала девчонка, делая еще шаг назад. – Уходите!

– Кое-что у тебя наверняка есть. – В руке самого рослого из парней сверкнуло лезвие ножа. – Поделишься? Тогда уйдешь живой.

Врет. Я в первый раз в этом мире столкнулся с чем-то подобным, но почти не сомневался, что они в любом случае не отпустят свою жертву. Такие ублюдки везде одинаковые. И в родном Сан-Фране, и где-нибудь в Бронксе, и даже здесь.

– Уходите прочь! – Девчонка не смогла унять дрожь в голосе. – Уходите, и я никому не скажу, что видела вас здесь!

Ого. Неужели кому-то запрещено находиться в этих трущобах? Неужели есть кто-то, для кого даже «бронзовый» квартал – запретная зона?

Проклятье!

У парней не было пряжек на поясе. Вообще никаких. Только какие-то уродливые ремешки, затянутые узлом. Что за?.. Еще одна, четвертая местная каста?!

– Ты и так никому не скажешь, девочка. – Парень с ножом оскалил щербатые зубы. – Гордишься своим родом? Думаешь, ты лучше нас?

– Сейчас сама увидишь, что мы ничем не отличаемся от Кшатриев! – Один из его товарищей нетерпеливо двинулся вперед, на ходу распуская тесемки драных штанов. – Хотя из них никто на тебя даже не посмотрит, глупая девка!

Вот сукин сын. Девочка, кстати, выглядела очень даже ничего. Во всяком случае – со спины. Невысокая, но с приятной глазу фигурой, которую не скрывало даже свободное платье с широким поясом. Местные нравы явно довольно строго относились к обнажению кожи – никакой открытой спины, и рукава по локоть или даже длиннее. Но заматывать голову платком обычай, похоже, не требовал – роскошная иссиня-черная грива доходила девчонке чуть ли не до середины спины.

Разве можно бросить в беде такую красотку? Особенно после того, как уродец без половины зубов так неуважительно высказался о касте Кшатриев.

– А ты что думаешь, животное? – поинтересовался я, закатывая рукав.

Дракончик, разумеется, не ответил – но по одному его виду я понял, что дело плохо. Примерно треть чешуек так и не вернули себе цвет, да и остальные выглядели будто бы чуть потускневшими. А закорючки умений на пальцах чуть ли не слилась с кожей, словно намекая – ни на магический щит, ни на вытягивание из врагов жизни рассчитывать не стоит. Похоже, всю мощность моей Джаду тело тратило на то, чтобы не отключиться и хоть как-то двигаться после полученных травм.

И только глаза дракончика остались прежними – сияющими неукротимым огнем крохотными алыми лампочками, из которых на меня смотрели и Амрит, и ярл Виглаф Рагнарсон…

И вряд ли кто-то из них даже будучи серьезно раненым испугался бы трех беззубых болванов с ножиками.

– Оставьте девчонку! – громыхнул я, выходя из тени.

Мое появление произвело тот еще эффект. И на троицу оборванцев, и на саму девчонку. Она затравленно обернулась – и тут же вжалась спиной в стену дома, поднимая к груди корзинку с какими-то ярко-красными фруктами – будто бы надеясь за ней спрятаться.

– Кшатрий?.. – пробормотал предводитель оборванцев. – Что ты здесь делаешь, Владыка?..

– Не твоего ума дело, – проворчал я, приваливаясь плечом к стене. – Проваливай, пока я не рассердился.

Сверток с мечом пришлось упереть в землю – он снова стал слишком тяжелым… А еще, я похоже, сказал что-то не то. Оборванцы еще выглядели испуганными – но на лице самого крупного из них страх понемногу сменялся…

– Мы только хотели попросить немного еды… – Он двинулся вперед, обходя девчонку. – Мы не сделали ничего дурного, Владыка!

Предчувствие взвыло, предупреждая об опасности. Я все делаю не так! Настоящий Кшатрий – вроде того же Джея – вообще не стал бы разговаривать с этими маргиналами. Он просто вогнал бы каждому в горло по ледяной стреле. Только за то, что они попались ему на глаза. Высокородные здесь не тратят слова на бродяг без пряжек. А я… Они наверняка уже поняли, что я слишком слаб, чтобы призвать силу Джаду для драки.

– Позволь нам уйти, Владыка…

Оборванец сделал еще шаг вперед.

Где его гребаный нож?!

– Берегись, Владыка! – закричала девчонка.

И тут же рухнула на землю, роняя корзинку и рассыпая фрукты. Оборванец одним движением отшвырнул ее с дороги и бросился ко мне. Я успел выставить ногу и впечатать ботинок ему в живот, но удар вышел слишком слабым. Магическое ускорение кое-как работало, и все же я двигался недостаточно быстро, чтобы успеть за всеми тремя противниками сразу. Левый бок прямо под ребрами взорвался болью.