Валерий Пылаев – Молот Пограничья. Книга VI (страница 13)

Я сжал зубы.

— Вот как? Тогда, быть может, мне самому стоит попросить защиты закона?

— От кого? — Император посмотрел на меня с едва заметной усмешкой. — Ваш враг уже мертв, как и его старший сын и наследник — а остальные вам едва ли угрожают.

Неловко вышло. Впрочем, чему удивляться — на Пограничье об этом давно знала каждая собака. Да и в Москве, вероятно, тоже. Надо признать — столица не просто так предпочла не вмешиваться. И если не помогла мне разобраться с Зубовыми, то хотя бы и не препятствовала.

— Я был в своем праве, ваше величество, — ровно проговорил я.

— В этом я не сомневаюсь. — Император кивнул. — Но кто-нибудь непременно скажет, что вы убили беззащитного старика.

— И его беззащитного сына. — Я явно перегнул палку, однако ничего с собой поделать уже не мог. — Пока брал штурмом его беззащитную усадьбу.

— Довольно, князь. И имейте терпение — всему свое время. — Император нахмурился и, выдержав паузу, продолжил. — А пока скажу лишь одно: уже скоро все разрешится — так или иначе. И дело с Зубовыми далеко не окончено. Если бы Константин Николаевич убедился, что сила не на его стороне — уже стоял бы у меня на пороге, требуя справедливости и заливаясь слезами о погибшем батюшке.

Я в очередной раз предпочел отмолчаться — да и добавить было, в общем, нечего. Император сказал ровно то, что я и сам подозревал — и не без оснований.

— А значит, мы еще непременно вернемся к этой беседе, князь — но позже, когда обстоятельства изменятся. — Государь вернулся в кресло. — Поймите, я не могу вмешиваться в дела Пограничья напрямую. Не сейчас. Однако помочь все же могу. Жив-камень, который вы добыли из большого автоматона в Тайге…

Я выругался про себя. Значит, доложили. Урусов? Вряд ли — полковник обязан мне слишком многим, чтобы бежать с донесением наверх. Или сам Шереметев через свою сеть? Впрочем, шило в мешке не утаишь — камень такого класса попадается нечасто.

— … оставьте себе, — закончил Государь.

Я моргнул.

— Ваше величество?

— Вы меня слышали. Камень ваш — по праву. Считайте это знаком моего расположения. И насчет чиновников Таежного приказа можете не беспокоиться — я уже отдал все необходимые распоряжения.

Император проявил невиданную щедрость. И даже чуть больше — если учесть, что стоимость кристаллов таких размеров и мощности измерялась не рублями, а теми возможностями, которые давало само обладание источником магической энергии. Питание систем волота, чары алтаря — наверняка список был куда обширнее, хоть я пока не слишком хорошо его представлял.

— А вот второй камень — тот, что был найден в сейфе Зубовых — придется сдать.

Не успел я обрадоваться, как император сделал следующий ход. Его слова прозвучали мягко, почти мимоходом, но я не пропустил главного: его величество прекрасно знал не только про камень из Курицы, но и про содержимое зубовского сейфа, хоть свидетелей вскрытия было двое — Катя и Воскресенский. И ни один из них болтать бы не стал.

В отличие от Зубова, у которого камень уплыл из рук.

— Благодарю, ваше величество. — Я выдержал паузу. — Однако мне нужно еще кое-что.

Взгляд напротив изменился. Не похолодел, но тут же вновь засверкал отголоском той силы, что разливалась вокруг шагающего по развалинам волота в золотых доспехах.

— Вы что же — требуете, князь? — В голосе императора прорезались металлические нотки. — Или, не дай Матерь, намерены со мной торговаться?

— Намерен просить, ваше величество. Но, как человек разумный, вы едва ли мне откажете. — Я старался говорить невозмутимо, хоть все внутри и натянулось, как струна. — Мои люди могли бы открыть контору Таежного приказа за Невой. Сейчас часть добычи идет в Орешек, но вторую переправляют на этот берег через Великанов мост. Тосна слишком далеко от Пограничья, а я могу организовать скупку прямо у себя в крепости. Обеспечить безопасность, наладить торговлю припасами, снаряжением и оружием — всем, что нужно людям, которые собираются в Тайгу.

— Осторожнее, князь. — Император прищурился. — Еще немного, и я подумаю, что вы желаете заняться контрабандой.

— Напротив, ваше величество. — Я ответил, не задумываясь — уже давно знал, что именно так государь и скажет. — Контрабанда — вопиющее нарушение закона, а я как раз хочу его соблюсти. И если у меня будет патент с гербовой печатью, мои люди смогут работать там, куда не посмеют сунуться ваши чиновники — в Тайге.

— Что ж… Неплохая затея. — Император подался вперед, облокотившись на стол. — Но я просто не могу не спросить — в чем же ваша выгода?

— Десять процентов прибыли. Полагаю, это казна сможет себе позволить — особенно если учесть, что мимо меня вольникам золото не пронести.

На этот раз не ответил сам император. Вместо этого он смотрел на меня, чуть склонив голову набок. Не раздумывал — скорее решил проверить. Ждал, когда я дрогну перед его суровым величием и начну суетиться, оправдываться и сбавлять аппетиты.

Ждал — и не дождался.

— Полагаю, я могу согласиться на такое, — произнес он наконец. И, прищурившись, отрубил: — Пять процентов. Если вы действительно уверены, что это пойдет на пользу короне, а не только вашему карману — такой прибыли будет более чем достаточно.

— Благодарю, ваше величество, — кивнул я.

И все-таки не сумел сдержать улыбку — слишком уж забавной показалась мысль, которая вдруг возникла в голове: император — могучий Одаренный, Самодержец и правитель целой империи — не моргнув, сам делал то, что только что настрого запретил делать мне. Торговался.

За каких-то пять процентов.

Когда я покинул кабинет и спустился по лестнице, прием еще вовсю продолжался. Патефон сменил пластинку — теперь играл что-то медленное, тягучее, и несколько пар кружились по свободному пятачку у дальней стены.

Елена тоже танцевала. Ее партнером был мужчина лет сорока, может, чуть старше — импозантный, широкоплечий, в генеральском мундире с орденами и с благородной сединой на висках. Но не успел я как следует его рассмотреть, как вокруг тут же выросла стайка нарядных красавиц — от ровесниц Кати до тех, кто скорее годился бы в невесты старику Горчакову. И все они, казалось, только и ждали, когда молодой князь Костров спустится с лестницы.

Все — кроме одной.

Я перехватил взгляд Елены через плечо генерала — короткий, мимолетный. Она тут же отвернулась и что-то негромко сказала партнеру. Тот улыбнулся.

И это вдруг вызвало… что-то странное. То, что я никогда еще не испытывал. Ни в этой жизни, ни уж тем более в прежней. Бессмертное и неуязвимое тело Стража не так уж сильно отличалось от человеческого, однако оно мною не командовало.

А теперь… Впрочем, какая разница? Пусть девчонка развлекается, если ей так угодно — а мои дела здесь, похоже, окончены.

Я развернулся, прошагал мимо улыбающихся красавиц, забрал пальто у слуги и вышел на крыльцо. Полез в карманы за перчатками, и в левом пальцы вдруг нащупали клочок бумаги — измятый и сложенный в четыре раза.

Адрес. Преображенская, двадцать два, апартаменты на третьем этаже. Каких-то пять-семь минут пешком отсюда — даже если не торопиться.

Бумажка лежала там с похорон Буровина — я сунул ее в карман и забыл. А вот госпожа репортер из столицы наверняка до сих пор ждала своего интервью с глазу на глаз. И уж точно вряд ли была бы против моего визита — даже в столь поздний час. И если я прямо сейчас…

Ну уж нет. Раз уж прежнее тело мной не командовало — это тоже не будет.

Бумажка вспыхнула. Огонь лизнул кожу, не причинив ни малейшего вреда, — первородное пламя послушно сожрало клочок и погасло, не оставив в руке даже щепотки пепла.

Вот так. Похоже, человеческое и впрямь мне не чуждо.

Даже то, что я пока не в силах объяснить.

Глава 9

— Здравия желаю, господа офицеры.

— Здравия желаем, ваше сиятельство!

Семь луженых глоток рявкнули на всю Тайгу. Отвечали браво — хором, почти в один голос, как и положено выпускникам юнкерских училищ… Но только почти. «Сиятельства» вышли чуть вразнобой, и эхо от рева господ офицеров еще не успело затеряться среди сосен за частоколом, а кто-то уже вовсю косился на сугробы на землянках, кто-то — на дозорную башню, а кто-то разглядывал меня с таким любопытством, будто я был не командиром, а экспонатом в кунсткамере.

Молодой князь Костров, победитель чудовищ, защитник и живая легенда Пограничья — именно так, полагаю, их напутствовали перед отправкой. Великий воитель, удачливый делец, покоритель Тайги и все тому подобное. Реальность же оказалась… реальностью.

На деле перед «золотыми мальчиками» Урусова стоял даже не ровесник, а парень на пару-тройку лет моложе. Высокий, крепкий, однако формально не имеющий и чина подпоручика. Сильный Одаренный, боевой маг, взявший запредельный для нашего возраста первый ранг с боевым Огня — но всего лишь провинциальный князь, а не наследник древнего и влиятельного рода, как они сами.

Семеро. Все парни передо мной выглядели так, будто только что вышли со склада обмундирования. Форма еще не обтерлась, ремни портупеи новехонькие, блестящие отполированной кожей, подбородки выбриты до синевы. Только что из училищ, в лучшем случае — после полугода каком-нибудь тихом гарнизоне, где главную опасность для них представляли разве что клопы в казарме.

Зато — титулованные. Из семерых лишь один оказался не сиятельством или светлостью, а всего лишь благородием — но и тот запросто мог оказаться сыном или племянником прославленного генерала. Он и еще двое уже носили на плечах звезды поручиков — и вряд ли по выслуге лет или за особые достижение. Скорее уж армейское руководство на местах решило угодить могущественной родне.