Валерий Пылаев – Молот Пограничья. Книга IV (страница 6)

Явно не по погоде одежка — зато на голове у старика красовалась бесформенная меховая с оторванным ухом. Видимо, утренний воздух уже вовсю кусал морозом благородную лысину.

Когда я свернул с дороги и заглушил мотор, Боровик даже не обернулся — настолько был увлечен своим занятием. Взмах, бросок — и что-то небольшое, но увесистое плюхнулось в воду прямо у того берега, а старик уже тянулся к лежавшему у ног мешку за следующим снарядом. Подойдя поближе, я разглядел в складках брезента пару потемневших картофелин, половинку репы и покрытую плесенью буханку хлеба — как раз к ней-то и тянулась рука с четырьмя короткими цепкими пальцами.

Точнее, с четырьмя с половиной — кусок мизинца Боровик отхватил себе топором еще в молодости, когда и не помышлял о службе в княжеской дружине.

— Опять зверюгу свою подкармливаешь? — строго поинтересовался я.

— Кто?.. Тьфу ты, матерь милосердная!

От неожиданности старик подпрыгнул, разворачиваясь, выронил хлеб и обеими руками схватился за висевшую на поясе кобуру с револьвером. Но, узнав меня, тут же выдохнул.

— Напугали, ваше сиятельство! — проговорил он. И, улыбнувшись, показал куда-то в сторону реки. — Подкармливаю, получается. Вот туда на берег как раз все и кидаю. У нас бывает, что и хлеб пропадет, а чем просто выбрасывать — лучше Султану отдадим. Он уж привык ко мне, по утрам сам на камни выползает — и лежит ждет.

Будто в ответ на слова Боровика на той стороне Черной раздался треск, шелест веток, и через мгновение слизень показался из леса и неуклюже, но весьма проворно спустился к воде. Мне показалось, что с нашей последней встречи Султан подрос еще немного, и теперь размерами напоминал уже не грузовик, а целый автобус — вроде тех, что ходили по Москве.

— Нормально ты его откормил, — проворчал я. — Здоровый стал. Скоро помои доест — и за людей возьмется.

— Да не может такого быть, Игорь Данилович! — Боровик принял мою шутку за чистую монету и тут же принялся оправдываться. — Он же не хищный, охотиться не умеет. И ручной уже совсем! Меня запомнил, отзывается… Да сами посмотрите! Эй, Султан! Султан!

Заслышав крик Боровика, слизень тут же всколыхнулся и пополз туда, где только что шлепнулась на камни заплесневелая буханка. Через несколько мгновений она исчезла, а Султан замер у самой кромки воды, всем своим выражая, что он нисколько не против добавки.

— И ведь до чего полезная скотина. Лучше любой собаки! — продолжил Боровик, расхваливая своего питомца. — На днях Рамиль из Отрадного пса какого-то рыжего притащил. Так он весь день носился, лаял — а ночью дрых без задних ног, хоть бы ухом шевельнул, пока хмыри эти лесные на том берегу шастали. А Султан, умничка, уже сколько раз выручал, ваше сиятельство! Если в темноте на том берегу ветками трещит — значит, разбудили. А если к реке выползет — точно за ружье берись, рядом уже. Видать, магию эту самую в ящерах за версту чует.

Я молча кивнул. Старик наверняка все изрядно приукрашивал, но в главном, похоже, не ошибся: слизень, как и любая тварь с аспектом, умел чувствовать других тварей с аспектом издалека — и особенно огненных. И в этом смысле действительно был надежнее самой сообразительной сторожевой собаки.

— Опять, значит?.. — тоскливо вздохнул я. — Сегодня тоже приходили?

— Сегодня вроде тихо, ваше сиятельство. — Боровик одним махом швырнул за реку остатки подгнивших овощей и подхватил мешок с земли. — А так, конечно, никуда не делись. Шастают на том берегу. На днях подстрелили одного.

— Человека⁈

— Ящера. — вздохнул Боровик. — Николай тогда дежурил. Аккурат перед рассветом из «холланда» шарахнул — потом еще как бы не час что-то в кустах верещало, только под утро стихло. Ну, мы, ясное дело, в темноте-то проверять не полезли, чего там и как.

— Попал? — Я поправил ножны за спиной и неторопливо зашагал вдоль реки. — А ты откуда знаешь, что там ящер, а не олень какой-нибудь огнедышащий?

— Ну так мы потом-то нашли. Здоровый, зубастый — он еще шагов двадцать прополз, только потом издох. И сбруя на нем точно была, ваше сиятельство. Седло, узда на морде. Их снять-то сняли, но следы все равно остались. — Боровик запустил пятерню под шапку и задумчиво поскреб затылок. — А стрелок, выходит, того… убег.

— Жаль.

Моя вылазка в Тайгу оказалась удачной, но после поимки дикой девчонки удача от моей дружины, похоже, отвернулась. Парни то и дело палили по соснам за Черной, однако за все это время подстрелили только несчастного ящера.

Так себе математика.

— Да ничего, ваше сиятельство. Работать, конечно, мешают, но строимся, строимся помаленьку. — Боровик чуть ускорил шаг, чтобы не отставать от меня, и свернул к реке. — Я вам сейчас все покажу!

Деревья расступились, и прямо передо мной появился мост. Узенький и хлипкий с виду, зато весьма остроумной конструкции: я разглядел два пролета из наспех сколоченных бревен и опору в виде торчащего прямо из воды мокрого валуна. Перила присутствовали только с одной стороны, но в целом сооружение, несмотря на простенький вид, оказалось довольно надежным.

Боровика, во всяком случае, выдержало без труда.

— Здесь мы уже тоже расчищаем помаленьку, ваше сиятельство, — пояснил старик, спрыгивая на камни у того берега Черной. — Старые деревья, понятное дело, не трогаем, больно возни много, но молодняк уже, считайте, у реки весь срубили. Теперь сюда попробуй подойти — за сто шагов видно!

Действительно, за мостом лес изрядно поредел, и глаз без всяких усилий выцепил среди стволов сосен небольшую возвышенность в отдалении. Маскировку Боровик, как и прежде, сделал отменно, и прорезей или бойниц я от моста, но не разглядел, но почему-то сразу понял, что именно там и скрывается блиндаж.

— Правильно смотрите, ваше сиятельство, — старик улыбнулся и, осторожно потянув меня за локоть, указал в другую сторону. — А вот там второй выкопали. Наблюдательный пункт, так сказать… По полсотни метров со всех сторон — мышь не проскочит. Нам бы еще прожектор сюда — тогда вообще красота будет!

— Нельзя прожектор, — вздохнул я. — Линза дорогущая, а ее любой валенок ночью из штуцера с пару сотен шагов расколотит. Попробую охранные чары поставить.

— А сумеете, Игорь Данилович? — с надеждой уточнил Боровик.

— Постараюсь.

На полноценную защиту — вроде той, что отец, дед и прочие славные князья Костровы сплелил вокруг Гром-камня — сил бы точно не хватило. Повесить боевые заклинания тем, где в эфире круглые сутки творится невесть что, задача как минимум для профессора из столичной Академии, а не для князя-самоучки, еще не разменявшего третий десяток лет. Расставляя здесь магические ловушки, я бы рисковал как минимум своими людьми, постройками и всем вокруг: одна ошибка или колебание фона чуть сильнее обычного — и какой-нибудь Огненный Шар срывается с привязи и летит Матерь знает куда, поджигая все на своем пути.

Но дотянуть сюда от алтаря ниточки сигнальной сети стоило по меньшей мере попробовать — тем более, что Катя обещала помочь. Не знаю, в каких журналах она успела вычитать про такие хитрые системы, но теоретически…

Теоретически могло сработать.

— Вы уж попробуйте, Игорь Данилович. — Боровик развернулся и зашагал обратно к реке. — Теперь-то нам тут есть что беречь — сами полюбуйтесь.

На том берегу сосны росли погуще и закрывали всю панораму, но с моста я разглядел и ограду — колья из свежесрубленных деревьев, окружавшие небольшой клочок земли на берегу. Над ней возвышались несколько чудом уцелевших старых сосен, на одной из которых я разглядел крохотный домик. Или скорее площадку с навесом и стенами из досок. На полноценную дозорную башню это, пожалуй, не тянуло, но наблюдательный пункт получился отличный.

Прямо под ним надо кольями возвышались стены сруба, а чуть дальше стоял второй.

— Из Ижоры привезли на днях, — пояснил Боровик, проследив мой взгляд. — Его сиятельство Ольгерд Станиславович велел отправить. Ну, а мы уже тут и собрали. Крышу с окнами ставить пока рано, бревна еще не уселись, а подсушить — пожалуйста. До весны как раз постоят — чего им будет?

Я нахмурился, но спорить все-таки не стал. Лесные стрелки попортили и мне, и Боровику немало крови, однако в их способность подвести ящеров на расстояние прицельного плевка огнем и спалить постройки все же не верилось. Срубы надежно защищали частокол и река, а их, в свою очередь, гридни. Которые сидели за крепкими и толстыми стенами, а стрелять умели немногим хуже незваных гостей.

— Землянки тоже имеются, ваше сиятельство, — продолжил Боровик, неторопливо шагая к ограде. — Одну большую вырыли, и еще две поменьше. Долго ковырялись — грунт плотный, камней много… Зато теплые получились — зимой точно не замерзнем!

— Понятно, — кивнул я. — А публика как? В Отрадном вольники, говорят, уже появились. А сюда как — дошли?

— Так точно, ваше сиятельство. — Боровик махнул рукой часовому на сосне, открыл калитку и отошел в сторону, пропуская меня вперед. — Человек двадцать уже есть. Кто-то со своим скарбом, кто-то так… Ну, мы их кое-как поселили. Обживаются понемногу.

— Что хоть за люди? — Я шагнул за ограду. — Ведут себя как — прилично?

— Разный народ, Игорь Данилович. С виду-то не скажешь, что на уме, а документов мы не спрашиваем… Да и без толку оно. — Боровик пожал плечами. — Но пока сидят тихо. Знают, чье это все, и что у вашего сиятельства со всяким сбродом разговор короткий.