Валерий Пылаев – Молот Пограничья. Книга IV (страница 4)

– Как скажешь. Сама так сама. Пришла – и попалась. – Я улыбнулся и посмотрел прямо в пылающие гневом глаза. – Сидишь теперь в клетке, а курица твоя чешуйчатая в Тайге упырей кормит.

– Ах ты… – Пленница метнулась вперед, вцепилась в толстые прутья пальцами и тряхнула так, что решетка с лязгом заходила на петлях ходуном. – Я тебе язык отрежу!

Будь руки у девчонки чуть длиннее, она, пожалуй, смогла бы дотянуться. Но отросшие ногти замерли примерно в ладони от моего лица – и в ход пошла магия. Я едва успел выставить Огненный Щит, когда в подземелье полыхнуло Даром, и воздух сердито загудел, наливаясь магией. Невидимое лезвие рассекло полыхающий круг между нами примерно до середины…

И исчезло. Прятаться пленница умела отлично, и бегала чуть ли не вдвое быстрее меня, но в схватке на заклинаниях силенки оказались неравны.

– И все? – Я с усмешкой стряхнул на пол остывающие искры. – Мало каши ела? Принести плошку побольше?

– Подавись своей кашей, княжий выродок! – Пленница отступила на шаг, сжимая кулаки. – Ты, считай, уже покойник. Дед узнает, что я здесь, – он с тебя живьем шкуру снимет!

Попалась.

– Понял. Значит, есть еще какой-то дед… Уже что-то. – Я удовлетворенно кивнул. – Благодарю, сударыня.

Черные глаза за решеткой снова вспыхнули сердитыми угольками, но слов на этот раз не последовало. Даже ругани – девчонка наконец сообразила, что в гневе и так разболтала куда больше, чем следовало. И теперь только скрипела зубами, пытаясь испепелить меня взглядом.

Разумеется, безуспешно: из нас двоих только я повелевал первородным пламенем.

– Приятного аппетита. Надеюсь, ваш завтрак еще не остыл. – Я указал взглядом на чудом уцелевшую плошку на полу и, развернувшись, зашагал к выходу из подземелья. – До скорой встречи, сударыня.

Глава 3

– Ну что? Молчит?

Плечистая фигура на мгновение появилась в дверном проеме над лестницей – и тут же отступила в сторону, освобождая дорогу. Дядя, как и всегда, знал, когда лучше выловить меня, чтобы успеть до обеда нагрузить достойными князя задачами… Ну, или просто страховал – на тот случай, если сердитой девчонке в подвале на этот раз повезет больше, чем обычно.

Он с самого первого дня говорил, что такую гостью лучше держать подальше от бабушки и сестер. С этим я не мог бы поспорить даже при всем желании, однако лучшего места запереть Одаренную, да еще и с мерзким характером, не нашлось ни в Гром-камне, ни даже в Отрадном.

– Молчит, – вздохнул я. – Как рыба об лед. Так, вытягиваем что-то помаленьку…

– Сдалась она тебе вообще? – Дядя закрыл дверь, ведущую в подземелье, и полез в карман – видимо, за ключом. – Только продукты переводит. Не хочет говорить – повесить, и дело с концом.

– Даже так? – Я приподнял бровь. – Вот уж не ожидал…

Чего уж там, мне и самому уже не раз приходило в голову, что если кто-нибудь из гридней тогда, в Тайге, ненароком всадил бы лесной снайперше пулю между лопаток, моя жизнь сейчас была бы куда проще. Никаких бесед, никаких визитов в подвал с тарелками супа, никаких бестолковых угроз… и никаких бесстыже-голых ног!

Только обыденная возня с усадьбой, дружиной и лесными стрелками, которых я рано или поздно передавлю – или по одному, или всех разом.

– А почему нет? – проворчал дядя. – Говорить она явно не собирается, а князь в своей вотчине вправе вершить правосудие.

– Ну… Я поймал девчонку в Тайге. А значит – формально на государевых землях. – Я развел руками. – И к тому же будет неплохо, если она сдаст своих друзей и того, кто заплатил им за весь этот бардак. Тогда мы наконец сумеем прижать Зубовых, и закон встанет на нашу сторону.

– Я бы на это не рассчитывал, Игорь. – Дядя махнул рукой. – Закон этот что дышло…

Похоже, дядя и правда не шутил: на усталом и слегка осунувшемся от недосыпа лице я не заметил и намека на улыбку. Он и прежде всегда осторожничал, но все же был не чужд милосердия. И того, что в среде аристократов, хоть бы и провинциальных, принято называть честью. Ведь одно дело убить опасного и сильного врага в открытом бою лицом к лицу, и совсем другое – вздернуть его без всякого суда.

– Накинуть петлю на шею, да найти сосну повыше, – продолжил ворчать дядя. – Чтобы ее друзья видели, чем все закончится. А то обнаглели уже вкрай!

– Да что на тебя нашло? – не выдержал я. – Не с той ноги встал?

Глаза напротив сердито сверкнули – и тут же потухли. Спорить со мной явно никто не собирался. При всех своих переживаниях за сестру и бабушку дядя вряд ли забыл, что значит слово «репутация».

А она, как ни крути, пока еще была моим главным оружием в холодной войне с Зубовыми.

– Действительно… Тьфу ты, как бес попутал! – Дядя зажмурился и тряхнул головой. – Злющий хожу, как собака. Утром с Катюхой поругался, теперь вот это… Отдохнуть бы нам всем, по-хорошему. Только некогда.

– Некогда, – кивнул я. – Ладно, пошли-ка на улицу. Мне тоже воздухом подышать не повредит.

Дядя молча кивнул, и через несколько мгновений мы уже спустились с крыльца и не торопясь двинулись к обрыву над Невой. Солнце уже понемногу клонилось к закату – дни становились все короче, и вечер теперь наступал чуть ли не сразу после обеда. Ветер задувал с севера уже по-зимнему сердито, но я скорее радовался холоду – он, как ни крути, остужал горячую после беседы с пленницей голову… И не только голову.

И не только у меня: прошло несколько минут, и недовольное сопение дяди, стоявшего рядом среди сосен, наконец стихло.

– Ладно… Вешать девку, конечно, не дело, – тихо проговорил он, поправляя ворот куртки. – Но и здесь держать тоже не стоит. Сбежать, может, и не сбежит, но крови попортит точно. Отвези ее в Орешек к Павлу Валентиновичу – пусть сам разбирается. И с судом, и со следствием, и со всем остальным. Места в крепости много, а охранять и солдаты могут. Им за это государь жалованье платит.

– Вот только этой занозы им там и не хватало, – усмехнулся я. – И что ты с нее спросишь? Землянку в Тайге с ящером своим подожгла? Ну так за это месяц посидит – и отпустят. Если раньше не сбежит.

– Ну… может, подстрелят ненароком – при попытке, так сказать… – проворчал дядя. Правда, теперь уже без особой злобы. – Здесь держать тоже нехорошо… А что еще сделаешь?

– Да черт его знает. – Я поморщился и сплюнул на пожелтевшую траву. – Но с лесовиками этими надо кончать… Понять бы, кто они такие. И откуда взялись.

– Да все оттуда же. – Дядя ковырнул ботинком какой-то камушек. – Тайга большая, а денег у Зубовых много. Нашли дураков.

– Одаренных? С огнедышащими ящерами? – Я усмехнулся и покачал головой. – Не припоминаю, чтобы такие встречались на Пограничье на каждом шагу. Нет, дядь Олег. Может, за рекой бродят и наемники, но уж точно не обычные. И отыскать их логово будет куда сложнее, чем спалить пару сараев в Орешке.

– Тоже верно, – вздохнул дядя. – Они и правда как не люди, а призраки какие-то. Уже такие слухи по Отрадному ходят, что скоро к нам работать ни за какие коврижки народ не пойдет.

– Это какие? – мрачно уточнил я.

– Да всякие, Игорь. Столько напридумывали, что половину и не упомнишь. – Дядя махнул рукой. – Одни говорят, что это сами Зубовы по лесу бегают. Другие, что Тайга на нас обиделась и скоро в Гром-камне все от болезней помрут. А третьи – что у беглых каторжан на Котлином озере свое поселение. И у них там свой князь, свои гридни – прямо как вотчина настоящая, только власти государевой не признает.

Я поморщился. Первая версия явно была плодом чьей-то чересчур богатой фантазии, а вторая походила на сказку. Третья… третья, пожалуй, тоже – но и истины в ней хватало. Кто бы ни повадился обстреливать по ночам нашу стройку за Невой, у них имелось и оружие, и те, кто умеет с ним обращаться не хуже гридней, солдат и вольников.

И даже Одаренные… Одаренная. Может, и не княжна, но явно и не простая девчонка.

– А ты сам что думаешь? – спросил я.

– А я думаю – бредни это все и слухи. Сказки для малых детей. – Дядя развернулся на каблуках ботинок и зашагал обратно к дому. – От Котлина озера на юге до Гатчины всего-то километров тридцать. Хоть и по Тайге, но дойти можно, а доехать – тем более. Старик Зубов с вольниками на короткой ноге всегда был, но такой дряни у себя под боком терпеть бы не стал. Давно бы уже собрал дружину с сыновьями и спалил там все к чертовой матери, даже если чего построили.

– На юге… – задумчиво повторил я, прикидывая в уме расстояние от Великанова моста до тех мест, куда ни местные, ни горчаковские гридни не ходили уже лет двадцать. – А на севере? Есть что-нибудь?

– Да нет там ничего, Игорь! – Дядя уже не пытался скрывать раздражения. – Нет – и быть не может. Это тебе не лес за Невой, а самая настоящая Тайга. А в ней небось и сейчас такая дрянь водится, что хоть целую роту солдат с картечницами отправь – назад не вернутся. Дороги за неделю зарастут, а ржавчина любое железо так жрет, что хоть в три слоя штуцер смазывай – все равно сгниет. Моторы барахлят, радио толком не работает, компас не работает. Лес во все стороны одинаковый, чуть от своих отбился – все, считай, пропал… А сейчас еще и темнеет рано, и холод! – Дядя покачал головой. – Нет места в Тайге для человека, и не было никогда. И не будет.

– Без компаса, конечно, тяжело. – Я шагнул на крыльцо. – Но откуда-то эта ящеричная кавалерия ведь взялась? Или, думаешь, тоже Зубовы? У себя в подвале из куриных яиц выращивали?