Валерий Пылаев – Молот Пограничья. Книга IV (страница 35)

Так себе козырь, но у твари хватило ума не только вооружиться, но и изобразить что-то вроде тактики боя: пропустив мелкоту, верховный леший метнулся в сторону, явно намереваясь обойти нас с фланга.

Но не успел он сделать и пару шагов, как Горчаков взмахнул рукой, и вода из ближайших луж рванула вверх, на лету превращаясь в лед. Одна острая сосулька вряд ли смогла бы навредить такой туше, однако их было два-три десятка, и леший рухнул, на глазах превращаясь в уродливого гигантского ежа, утыканного окровавленными иголками. Выронил свою дубину, поскреб по земле когтями и затих. Видимо, уже насовсем — с такими повреждениями не справилась даже запредельная регенерация.

Его подручных я уложил сам: одному снес голову Разлучником, а второго хлестнул Красной Плетью. Заклинание сожрало раза в полтора больше маны, чем раньше, зато получилось таким мощным, что огненный жгут сначала разрубил надвое покрытое шерстью тело, как картонку, а потом с шипением ушел в землю.

— Игорь, осторожнее! — Горчаков дернул меня за рукав. — Там еще!

Туман снова расступился, выплевывая нам навстречу еще полдюжины квадратных фигур, похожих на сердитые зубастые тумбочки. Лешие с ревом летели на нас, на ходу выстраиваясь полукругом, чтобы не мешать друг другу напасть. На этот раз я не стал полагаться на Разлучника и просто швырнул целую пригоршню крохотных Огненных Шаров — прямо туда, где уже вспыхнуло искрами любимое заклинание Горчакова.

Раздался визг, и острые ледышки засияли в отблесках моего пламени, кромсая плоть. Вместе две стихии оказались куда сильнее одной, и сразу четверо леших покатились по земле, чтобы тут же угодить под меч и топор. Мы с Горчаковым, не сговариваясь, принялись кромсать упавших, чтобы они уж точно не встали.

Металл завершил то, что начали боевые заклинания, и я даже успел втянуть в себя целых три пучка аспекта Жизни — видимо, подобное тянулось к подобному, и моя Основа показалось магии более привлекательной.

Для уцелевших тварей это сработало не хуже команды к отступлению: вместо того, чтобы напасть, они развернулись и через мгновение уже растворились в тумане.

— Готово. — Горчаков взмахнул топором, стряхивая с лезвия густую темную кровь. — И куда нам теперь?

— Туда. — Я указал острием Разлучника направление, откуда только что снова громыхал двуствольный штуцер Зубова. — Надо помочь остальным. И проваливать отсюда, пока та летучая тварь не вернулась!

— Звучит разумно. Идем!

Вряд ли Горчаков бывал здесь раньше, но двигался весьма уверенно. Не прошло и пары минут, как мы перебрались через чей-то заваленный подтаявшим снегом огород, махнули через очередной забор и вышли к избе. То ли той самой, у которой я уложил первого лешего, то ли похожей на нее, как две капли воды. Штуцер Зубова пока молчал, однако туман все так же был полон ворчания, возни и шарканья, с которым твари стягивались в обезлюдевшую деревеньку со всех сторон.

А потом к ним прибавились и сердитые громкие хлопки — похоже, младший Друцкий пустил в ход револьвер.

— Сюда! — Я пинком выбил дверь в избу. — Насквозь пройдем быстрее.

Внутри не было никого — если не считать еще пары не особо крупных леших, которых я зарубил быстрее, чем, Горчаков успел швырнуть заклинание. Ниточки аспекта еще тянулись через пыльный полумрак, а мы уже шагали к выходу, чтобы поскорее выбраться наружу.

И успели как раз вовремя: в паре десятков шагов от крыльцы одна кряжистая фигура в камуфляже волокла другую наискосок через улицу. Старший Друцкий тащил младшего по земле, ухватив за ремень портупеи на спине, а тот кое-как отстреливался, пытаясь поймать на мушку мелькавшие в тумане тени.

Несколько леших уже валялись на дороге, но помощь их сиятельствам явно бы не помешала.

— Матвей Георгиевич! — рявкнул я, на ходу раскручивая над головой огненный жгут. — Пригнитесь!

Старика не пришлось просить дважды, и Красная Плеть промчалась в полуметре над Друцкими, с жужжанием рассекая и клочья тумана, и то, что скрывалось за ними. Раньше я хотя бы чувствовал сопротивление, когда магия кромсала плоть, но теперь удар получился настолько легким и чистым, что Горчакову было уже некого добивать.

— Вы в порядке? — Я спрыгнул с крыльца. — Кто-нибудь ранен?

— Ерунда. Просто царапина, — отозвался младший Друцкий. — Благодарю, Игорь Данилович, вы как раз вовремя.

Выглядел парень так себе. Особенно нога с разодранным чуть выше колена бедром. Видимо, кто-то из леших оказался достаточно шустрым, чтобы удрать от пуль и боевой магии и добраться-таки зубами до княжеской плоти. Младший Друцкий побледнел и при каждом движении морщился от боли, однако помирать явно не собирался. И даже прошелся по ране магией, чтобы она не кровила.

— Где остальные? — спросил я. — Вы видели, куда они ушли?

Отвечать никому не пришлось — штуцер Зубова снова загрохотал, и на этот раз куда ближе — чуть ли не прямо за соседней избой. И туда же почти сразу сместился и шум, доносившийся из тумана. Лешие то ли сбегались на звук, то ли просто чуяли Одаренных, и им хватало интеллекта сообразить, что два наделенных магией противника — это все-таки не так опасно, как четыре. Так или иначе, нам дали небольшую паузу.

— Отходите к машинам. — Я указал рукой в сторону дороги, ведущей из деревни на юго-запад. — Полагаю, туда эти твари не вылезут. Особенно пока тут так гремит.

— Только держитесь поближе к деревьям, судари. И смотрите в оба — наверх тоже, — на всякий случай предупредил Горчаков. — Мы идем за остальными.

Меня бы вполне устроило отыскать где-нибудь за забором истерзанный труп Зубова, но как раз он, судя по зычному грохоту штуцера, еще вовсю воевал, проделывая в мохнатых телах леших дыры размером с мой кулак.

А вот Белозерского я предпочел бы видеть живым — поэтому и бросился в туман следом за Горчаковым, напоследок помахав Друцким. Перед тем, как исчезнуть в тумане старший кое-как поднял младшего из грязи, и они вместе заковыляли прочь — подальше от деревни, которая стремительно превращалась в поле боя.

— Вот там они. Вроде оттуда гремело.

Горчаков указал топором на крышу, проступившую в серой дымке примерно в сотне шагов. Штуцер снова стих, но я чувствовал как в здании то и дело пульсирует магия, выдавая в астрал очередную порция израсходованной маны. Похоже, Зубов с Белозерским засели за крепкими стенами и теперь держали оборону, понемногу избавляясь от идущих на штурм тварей. Судя по шуму и количеству теней в тумане, лешие и не думали сдаваться, но и неподвижных тел на земле вокруг избы я насчитал…

Много — точно больше десятка, и немалую часть из них украшали дыры, которые обычно остаются после попадания пули крупного калибра. При всей своей склочности, стрелком Зубов оказался неплохим. И бил так метко, что Белозерский мог не сильно напрягаться, избавляясь от леших, которые успевали прорваться внутрь.

— Мы здесь! — заорал Горчаков, бросаясь к избе. — Осторожнее!

Я запоздало подумал, что на месте старика, пожалуй, бежал бы молча — дабы у Зубова не возникло соблазна «случайно» пальнуть на голос и потом скорбеть о безвременно почившем соседе. Тем более, что других мишеней у стен избы почему-то уже не наблюдалось. Твари то ли удрали от нас, то ли…

Чутье Стража не подвело — тело само бросилось вперед, плечом сбивая Горчакова на землю. Наверное, даже чуть раньше, чем я почувствовал, как среди аспектов леших вдруг появился еще один. Мощный, тяжеловесный и куда сильнее остальных — раз этак в десять. Огромная тень промчалась над нами и, чиркнув по земле кончиками крыльев, взмыла вверх и через мгновение с грохотом обрушилась на крышу избы.

Валяясь щекой в грязи, я не успел оценить размеры неведомой твари, но веса в ней оказалось столько, что ветхая кровля, сложилась, как карточный домик, а за ней обвалился и весь чердак, и небесный титан рухнул куда-то внутрь.

Не знаю, ожидали ли князья внутри чего-то подобного, но штуцер Зубова громыхнул обоими стволами одновременно. В ответ раздался рев, от которого закладывало уши, и остатки стекол вылетели из всех окон избы разом.

— Вставайте, Ольгерд Святославович! — Я протянул Горчакову руку. — Надо им помочь!

Не успели мы подняться на ноги, как дверь распахнулась, и навстречу нам из буквально выкатился Зубов. Он уже успел то ли потерять, то ли попросту выбросить штуцер, и вид имел такой, будто только что увидел самого черта.

Как знать, может, так оно и было: его сиятельство прокричал что-то прямо мне в лицо, бешено вращая глазами, растолкал нас плечами и помчался прочь с такой скоростью, словно нарочно приберег чуть ли не весь резерв для отступления.

— Ну ничего ж себе, — пробормотал Горчаков, провожая Зубова взглядом. — Это что ж там за образина?

— Вот заодно и проверим. — Я крутанул Разлучника в руке, вновь зажигая клинок, и шагнул к двери. — Пора укоротить ей крылышки.

В отличие от своего спутника, Белозерский бежать явно не собирался. И полыхал магией так, что пол в избе ходил ходуном, а воздух разве что не гудел от избытка сгоревшей маны. Я с трудом представлял себе ранг заклинаний, способных выдать такую мощность, однако тварь выдержала уже около десятка, и подыхать, похоже, не собиралась.

Не успели мы с Горчаковым добраться до внутренней двери, как она сама распахнулась мне навстречу. С такой силой, что после удара об стену слетела с петель и рухнула на пол уже по частям. В лицо хлестнул поток горячего воздуха, но я прикрыл голову свободной рукой и устремился вперед, на ходу пытаясь хоть как-то рассмотреть копошащееся в полумраке избы гигантское нечто.