Валерий Пылаев – Молот Пограничья. Книга IV (страница 2)

— Понимаю, — кивнул я. — И все же речь не идет о десятках километрах. Точную цифру я вам вряд ли назову, однако вряд ли здесь наберется больше трех или четырех. И всего полтора, если считать от Невы. Полагаю, вы сумели бы навести чары, способные обеспечить устойчивость материала даже в таких условиях — если не принимать в учет расход маны.

— Если не принимать? — Воскресенский фыркнул и снова смерил меня взглядом, в котором недоумения и разочарования было примерно поровну. — Если так — конечно же! Задачка для первокурсника, Игорь Данилович. Но дело в том, что именно потребление энергии и ставит крест на всей вашей затее!

— Допустим. — Я заложил руки за спину. — Но саму по себе структуру вы создать можете, не так ли?

— Не очень понимаю, почему это вас так интересует, — раздраженно проворчал Воскресенский. — Но из уважения, так и быть отвечу: да, такое возможно. Теоретически.

— Отлично. Именно это мне и хотелось услышать. Я успел изучить вопрос, хоть и весьма поверхностно, и склонен думать, что сами по себе чары, способные повысить устойчивость материала к воздействию окружению, не так уж и сложны. Одинарный контур, в крайнем случае — двойной. Задачка для первокурсника, как вы сами изволили сказать. — Я все-таки позволил себе небольшую колкость. — Что, в таком случае, мешает специалисту вашего уровня добавить еще один слой? Структуру, которая будет стягивать ману из окружающего пространства? Насколько мне известно, подобные решения уже давно используются и в строительстве, и в охранных чарах. Да и вообще везде, где нет возможности использовать магию с внешней подпиткой.

— Верно. Вижу, вы и правда не поленились потратить время на книги, друг мой.

Воскресенский поправил очки и пригладил остатки волос на голове, стремительно превращаясь из разъяренного поборника здравого смысла в самого обычного старичка-ученого. Одно умозаключение и пара-тройка терминов вряд ли заставили его проникнуться уважением к моим знаниям, однако теперь он хотя бы начал воспринимать беседу всерьез.

Ну, или делал вид — чтобы не обижать сверх меры наивного провинциального князя.

— Но и здесь, Игорь Данилович, дьявол скрывается в деталях… Впрочем, как и всегда, — продолжил Воскресенский. Уже ровным и монотонным голосом — таким он наверняка читал лекции в Московском университете. — Сами по себе чары с тройной структурой и отдельным питающим контуром не представляют запредельной сложности, и естественного фона вполне хватило бы для их работы. В обычных условиях — но никак не в Тайге. Закон сохранения энергии не в силах нарушить даже магия! — Старик назидательно поднял палец вверх. — И этой самой энергии нам и не хватит, друг мой. Структура, способная выдержать фон Тайги, потребует в несколько раз больше маны. Иными словами, чары просто не будут успевать заряжаться — и ваша плотина вряд ли простоит хотя бы год.

— Верно. В обычных условиях, — парировал я. — Но вы сами говорили о естественном фоне Тайги. Вполне разумно предположить, что если он агрессивнее за счет более мощных потоков энергии, то и зарядка питающего контура будет происходить намного быстрее. С резервом Одаренных это точно работает.

На этот раз Воскресенский ответил не сразу. Скука, уже проступившая на его лице, сменилась недоумением. Потом профессор сдвинул брови, поморщился, принялся теребить пальцами бородку — и вдруг заулыбался.

— Хм… а ведь действительно! — изрек он, наконец. — Отличная мысль, Игорь Данилович! Использовать избыток энергии Тайги, обратив его себе на пользу. С точки зрения фундаментальной науки в этом решении, пожалуй, даже нет ничего выдающегося, но на практике… Браво, коллега! Снимаю шляпу — вы действительно владеете вопросом. И куда лучше, чем я мог предположить… Как вы вообще додумались до такого?

Судя потому, что я из «друга» превратился в «коллегу», идея оказалась и правда ничего.

— Как додумался? — улыбнулся я, разворачиваясь. — Скажем, у меня нашлись отличные консультанты.

Катя на мгновение подняла голову, улыбнулась уголками рта — и тут же снова уткнулась в какой-то цветастый журнал. Воскресенский проследил за моим взглядом и слегка приподнял седые брови. Разумеется, светилу столичной науки даже не пришла в голову мысль, что предложить простое, и вместе с тем изящное решение проблемы питающего контура могла девчонка тринадцати с половиной лет от роду.

— Как бы то ни было, идея неплохая… Да чего уж там — блестящая, Игорь Данилович, блестящая! — Воскресенский радостно заулыбался — но тут же снова напустил на себя серьезный вид. — Однако с ее реализацией все вряд ли будет так уж легко… Вы ведь позволите мне взять паузу на несколько дней? Нужно кое-что посчитать. Понадобятся справочники — у меня уже не та голова, чтобы знать все цифры на память.

— Разумеется, Дмитрий Иванович, — ответил я. — Если пожелаете — в моем доме найдется свободная комната, а семья будет только рада такому гостю.

— Благодарю, друг мой, но в этом нет нужды. В одиночестве мне думается лучше. — Воскресенский улыбнулся и неторопливо зашагал к двери. — К тому же вы сами оплатили апартаменты в Новгороде на неделю вперед…

Судя по выражению лица, старик мыслями уже был далеко. Там, где можно зарыться с головой в статьи и, наконец, заняться любимым делом.

— Ну все. Подцепил ты его, — вполголоса произнесла Катя, выходя из кабинета за нами следом. — Теперь неделю спать не ляжет, пока все не посчитает.

— Думаешь, справится? — так же тихо поинтересовался я. — Дело-то непростое.

— Воскресенский? — фыркнула Катя. — Справится. Ты не смотри, что ему уже лет, как Горчакову. Голова такая, что к нему со всего мира учиться едут.

— Не сомневаюсь. — Я легонько толкнул сестру плечом. — Это ведь ты посоветовала.

— Ага. Теперь сама жалею. Бетон, чары эти, стройка… — Катя протяжно вздохнула. — Лесопилка твоя золотая получится. На такие деньги все Отрадное купить можно.

— Ну, все, не все, а половину уж точно. Но ничего, разберемся! — Я махнул рукой. — Есть у меня одна мысль, как это все можно провернуть.

— А ну-ка⁈

— Обязательно все тебе расскажу… Только, наверное, вечером. Сейчас Дмитрия Ивановича проводить надо. — Я чуть ускорил шаг, чтобы не отстать от профессора, который мчался к лестнице со скоростью курьерского поезда. — И потом еще одно дело есть.

— Это которое в подземелье? — кисло поинтересовалась Катя. — Опять к крысе своей пойдешь?

— К ней, родимой, — кивнул я. — Куда ж тут денешься?..

Глава 2

Шагнув на лестницу, ведущую в подземелье, я на всякий случай прикрыл за собой дверь. Не потому, что боялся побега, а чтобы в доме было потише. Плененный… то есть, плененная мною в Тайге госпожа-стрелок за последние дни присмирела, но все еще могла выдать пару слова, которые ни девочкам, ни женщинам, ни даже бабушкам благородного происхождения слушать не полагалось. Я уже почти не надеялся вытрясти из лесной снайперши что-то полезное, однако все равно каждый день спускался сюда.

Кому-то, в конце концов, нужно было ее кормить, а гридню и уж тем более прислуге негодяйка вполне могла свернуть шею. Или просто врезать магией — от такого не защитила бы даже кованая решетка с толстенными стальными прутьями, которой я заменил одну из хлипких дверей в подземелье.

Раньше в крохотном помещении за залом, где стоял алтарь, располагалась то ли сокровищница, то ли винный погреб, но столетия небогатой жизни опустошили все запасы, что здесь были, оставив только пару-тройку ветхих сундуков и сломанных ящиков. Мы с Жихарем и Соколом вытащили их, принесли из гридницы кровать и оборудовали что-то вроде тюремной камеры.

Так себе каземат — но все же куда надежнее любого другого. Здесь древние камни, решетка, которую я выковал собственноручно из найденных в гараже деталей грузовика, и чары алтаря надежно защищали мою семью от темперамента пленной барышни. А в любом другом месте она наверняка бы уже давно удрала, высадив дверь или проделав дыру прямо в стене. Девчонка еще ни разу не демонстрировала особых талантов в области боевой магии, но они вполне могли и быть — так что рисковать не хотелось.

Когда я шагнул в зал, где впереди на алтаре переливался жив-камень, до моих ушей донеслись звуки. Странные… точнее, просто необычные — я уж точно не ожидал услышать здесь пение. Раньше пленница или сидела молча, или приветствовала меня отборной руганью, от которой краснел даже Сокол. Однако сегодня, видимо, решила развлечь себя иначе и негромко выводила какую-то незамысловатую мелодию. Теперь, когда она не ругалась, голос даже показался приятным. Низким, чуть хрипловатым, но мягким и почти нежным.

Правда, слова с ним с ним не вязались совершенно. До того, как пение стихло, я успел разобрать что-то про Тайгу, свободу, верное ружье и кишки князя, висящие на сосне.

— Продолжай, — усмехнулся я, приближаясь к решетке с плошкой остывшей каши. — Может, хоть так что-то расскажешь.

На мгновение показалось, что темница опустела. И только потом сквозь полумрак проступила сначала едва заметная тень, а потом и силуэт сидящей на койке женщины с горящими глазами. На полноценную невидимость пленнице сил не хватило — рангом не вышла, но маскировка вышла отменная. Наверняка в Тайге я прошел бы в паре шагов, ничего не заметив — но в тесной комнатушке без окон прятаться было негде. Я прищурился, потянулся к Основе, и морок рассеялся.