Валерий Пылаев – Молот Пограничья. Книга IV (страница 11)

И поэтому запас прочности у косолапого был примерно как у танка. Броня из наростов делала его почти неуязвимым для обычного оружия, а магию мертвая плоть просто глотала. Я потратил чуть ли не весь резерв, но сейчас понимал, что помогло мне скорее везение, чем сила или умение обращаться с родовым Даром.

Судьба свела нас с самым настоящим ветераном. Уже много лет некромедведь не встречал достойного соперника, однако его тело хранило отпечатки былых сражений. И чем дольше я смотрел на испещренную отметинами шкуру, тем больше она напоминала летопись.

Двести лет истории Тайги, написанные на одном чудище.

— Вот эти шрамы старые. — Боровик будто прочитал мои мысли. — Им лет двадцать, наверное, а то и все сто. Кто-то здоровый оставил. Не иначе свой брат медведь — больше в Тайге таких когтей ни у кого нету.

Белесые полоски — три длинных и одна чуть покороче — отпечатались на плече. Судя по расстоянию между ними, когда-то по шкуре здесь прошлась чужая лапа. Здоровенная — если медведь был и меньше этого, то совсем ненамного. Я мог только догадываться, каким образом встретились два титана такого размера — у каждого наверняка были свои охотничьи угодья. По паре-тройке десятков квадратных километров — вполне достаточно, чтобы никогда не пересекаться с себе подобными исполинами.

— А вот ту пуля попала, ваше сиятельство. — Боровик осторожно раздвинул пальцами свалявшийся темный мех. — Тоже давно. Может, вообще еще на живом зарастало — кто ж его знает.

Отметина почти идеально круглой формы. Наверняка на огромном теле таких было несколько десятков, и немалая часть из них появилась еще до того, как таежный гигант скончался в первый раз. Дырки от пуль, следы оружия и когтей, проплешины, подпалины, палец на лапе, наполовину оторванный то ли чьими-то зубами, то ли стальной челюстью медвежьего капкана… Косолапый за свою жизнь повидал не меньше драк, чем Святогор.

Но часть ран казались совсем свежими — и, похоже, не все из них оставила моя магия или штуцера гридней и вольников. Некоторые подозрительно напоминали те, что оставила на собрате медведя плазменная пушка Пальцекрыла. Недавние попадания я вполне мог перепутать со следами Факела или Огненного шара, но три или четыре отверстия уже успели наполовину затянуться — регенерация в полумертвом теле все-таки работала, хоть и без спешки.

— Он и с автоматонами повоевал. — Я указал рукой на зажившие порезы на бедре — слишком ровные для следа когтя. — Вот тут как будто Паук ножами своими прошелся.

— Повоевал… — задумчиво повторил Сокол. — Выходит, победил?

— Вот этого не знаю. — Я пожал плечами. — Но на своих ногах… на своих лапах ушел — а это вообще мало кому удается.

— А тут еще есть, ваше сиятельство — поглядите! — Гусь опустился на корточки рядом с задней лапой чудища. — Никак, из арбалета попали.

Действительно, из бедра чуть выша сустава торчала какая-то ржавая железка. Не вполне понятного происхождения, но все же достаточно толстая и крепкая, чтобы полностью исключить версию, что она угодила туда случайно. Кто-то или что-то атаковало медведя с той стороны, куда мы в недавней схватке не смогли бы попасть даже при все желании. Хотя бы потому, что внушительные и могучие тылы косолапого были обращены не к частоколу, а к лесу.

— Точно не наше. — Рамиль осторожно коснулся железки кончиками пальцев. — У нас два арбалета всего тут, и оба в землянке лежат. — Да и стреляли давно — кровь засохла вся, не сочится даже.

— А вот тут еще. — Голова Боровика в шапке с одним ухом высунулась из-за медвежьей туши. — Как будто зубами дернули день или два назад. Только не медведь. И не волк — у них даже у здоровых пасть поменьше.

Следы укусов нашлись и с моей стороны. Не очень глубокие — челюсти врагов явно были маловаты, чтобы прогрызть шкуру исполина и добраться до плоти. Но неведомые твари старались изо всех сил — отпечатки острых зубов конической формы оказались даже на роговых наростах. И кое-где они соседствовали с подпалинами: здоровенный зад медведя будто жгли из огнемета. Всерьез навредить зверю такой величины пламя не смогло, но кое-где мех сгорел чуть ли не до самой кожи.

Здесь явно поработал аспект — хорошо мне знакомый.

И все это на задней половине тела: юркие противники набрасывались исподтишка, атаковали — и исчезали раньше, чем могучий, но неповоротливый великан успевал ответить. Один взмах его лапы гарантированно ломал хребет существу меньшего размера и силы, однако в скорости некромедведь проигрывал. Природная броня почти не пропускала урон, зато длиться такая охота могли чуть ли не часами.

Противники брали числом — будто осаждали ходячую крепость. Огонь, укусы не слишком больших, но острых зубов. И если прибавить к этому еще и арбалетный болт в медвежьей заднице…

— Его гнали сюда, — догадался я. — Специально выводили к частоколу — может, даже несколько дней.

— Кто? — Гусь оторвался от созерцания очередной отметины где-то в области хвоста и уставился на меня непонимающим взором. — Кто — они?

— Да этот, Ефим твой. Черный. — Я поморщился и тряхнул головой. — И остальные… ефимята. Стрелки лесные, короче говоря.

— А ведь и правда! — Василий ткнул рукоятью секиры в здоровенную подпалину на боку. — Вот тут точно ящер огнем прошелся. А он юркий, такого попробуй поймай. Вот и гнали, как волки лося — ну и выгнали прямо к нам.

— Выходит, совсем медведя замучили, — задумчиво отозвался Боровик, — раз он дороги уже совсем не разбирал. Я и думал — не просто так он к людям вышел… А оно вон как, оказывается.

— Хитрые, сучьи дети. — Сокол мрачно ухмыльнулся и покачал головой. — Раз даже такую скотину к делу приспособили. И как с ними воевать прикажете?

— Как надо — так и прикажу, — проворчал я. И уже в полный голос скомандовал: — Значит, так: медведя оттащить и сжечь. А потом садись на грузовик и дуй в Гром-камень. Чтобы через три часа все машины тут были.

— А зачем, ваше сиятельство?..

— Затем. Привезешь всех наших — кроме тех, что в карауле у моста и на дороге у Отрадного. Олега Михайловича тоже бери. И Жихаря с Иваном обязательно — они с рулем получше всех управляются. — Я взял Сокола под локоть и оттащил в сторону так — чтобы остальные не слышали. — И из подвала медовухи бочку прихвати. И солений всяких… Побольше, чтобы на всех хватило стол накрыть.

— Вы чего это, ваше сиятельство? Никак, сабантуй устроить задумали? — Так не время же! — Сокол недоумевающе нахмурился. — Пока хмыри эти по лесу шастают… Сначала их ловить надо, а потом уже праздновать.

— Верно мыслишь, фельдфебель. Вот мы и будем ловить, — усмехнулся я. — На живца, так сказать.

Темнота. Везде — и сверху, и снизу, и по сторонам. Настолько густая и плотная, что даже силуэты деревьев на фоне затянутого тучами неба казались лишь еще одной ее разновидностью, а не отдельными фигурами. Густая черная патока разлилась повсюду, и если бы не мягкий мох, я бы подумал, что весь мир исчез, и больше не существует ни Тайги, ни Невы, ни даже меня самого.

Но там, где оказалось бессильно зрение, другие органы чувств работали на полную катушку. Ветер доносил издалека крики, смех и протяжно-дребезжащий звук гитарных струн. Странные и непонятные звуки — их Тайга наверняка не слышала уже давно. Шум резал слух, раздражал, казался неуместным. Настолько, что еще немного, и я, пожалуй, не сумел бы сосредоточиться на том, что сейчас было куда важнее.

Незваные гости еще не выдали себя ни шелестом хвои, ни едва слышным треском веток под ногами. Они еще не скользили среди деревьев бестелесными угловатыми силуэтами, но и скрыть свое приближение все же не сумели. Можно научиться ступать бесшумно, можно подтянуть все ремешки, можно выбрать самую густую тень и почти перестать дышать — запах не скроешь.

Пот, порох, немного табака, оружейная смазка — то, что сопровождает в Тайге любого человека из плоти и крови. Но на этот раз к ним примешивался едва заметный аромат выделанной кожи и запах тварей, которые не должны были находиться рядом с людьми… но все же находились. От здоровенных ящериц пахло болотной сыростью и чем-то еще — то ли серой, то ли дымом. Их не так уж сложно почувствовать хоть за сотню шагов, хоть за две.

Особенно когда пользуешься не своим носом, а куда более совершенным инструментом.

Я открыл глаза и отпустил сознание Вулкана. Не полностью — просто слегка ослабил поводок, позволяя волку убраться подальше, чтобы ненароком не оказаться на пути у лесных стрелков и их чертовых ящериц. Их было не так уж и много, но все же вполне достаточно, чтобы случайно учуять затаившегося в темноте под поваленным деревом хищника.

Считать Вулкан умел так себе — после «один» и «пара» его разум выдал весьма обтекаемое «много». Обычно это означало что-то в районе полудюжины или десятка, но я мог только догадываться, кто из двуногих гостей несет с собой оружие, а кого Тайга наделила силой аспекта и полной зубов пастью.

Много — не так уж плохо… Куда лучше, чем очень много.

— Идут, ваше сиятельство? — вполголоса поинтересовался Жихарь.

— Уже близко, — кивнул я. — Машины готовы?

— Полчаса как завели. Хоть сейчас с места в карьер. И бензина по горловину… Скажете — помчим, как ветер. — В голосе Жихаря послышалось слегка дрожащее предвкушение. Которое, впрочем, тут же сменилось сомнением. — Только их сразу брать надо, пока не очухались. А то разбегутся в разные стороны — и ищи ветра в поле. А среди деревьев ящера еще попробуй догони.